Оборотный случай - Иван Кононенко

— Зачем вы так жестоко со зверем? Ну, или с человеком? С ней?

— А тебе-то что? Ведь ты ее не знаешь!

— Это чудовище старалось тебя убить!

— Знаете, друзья, она не собиралась его убивать и только превращалась…

— Заткнись, — прикрикнул низкий на сказавшего последнюю фразу.

Обиженный работник цирка повернулся к клетке и увидел, что Ктори открывает ключами дверь клетки. Немедля он заорал:

— Смотрите, что она делает!

Почему он не мог промолчать или хотя бы никуда не поворачиваться?!

Откуда только храбрость взялась! Циркачи храбро изранили ее своими гарпунами и, подцепив на один из них ключи, забрали себе. Низкий положил их в карман.

— Значит, ты за нее? — Уточнил он, приставив к моей груди острие своего оружия. — Руки подними вверх, вот так, ублюдок. Слушайся меня, и подольше проживешь. А вы, вы не спускайте с нее глаз! И лезвий!

Бравз, когда убегал в Гильдию минуты две назад, оставил открытым входной проем, и на шум сюда начали заглядывать любопытные веорцы. Зевак было относительно немного, около шести, но десятки — это лишь дело времени. И ждать пополнения в рядах наблюдателей мне не хотелось. Если наберется толпа побольше, они расхрабрятся и вдавятся сюда, и тогда точно увидят Ктори. Хотя, они в любом случае услышат ее, ведь так? Плохи мои дела! Даже Ониру теперь будет очень сложно нам помочь. Что он сможет сделать? А что я смогу сделать?

«То, что у тебя реально получилось бы попробовать — прорваться с боем. Другое дело — что при этом тебя посадят на кол», — разъяснила лишний раз Совесть.

«А помочь никак? Ради себя даже постараться не хочешь?»

«Меня отвлекают», — только и сказал злой голос, после этого сразу же угаснув.

Отвлек его гарпун, ткнувший меня в грудь и рассекший одежду. Хозяин оружия заметил, что я о чем-то задумался и решил вернуть меня в этот мир, чтобы еще чуточку поболтать. Приятно, когда тебя считают интересным собеседником.

Я и правда был им интересен. Зачем еще так угрожать человеку ради ответа, который может состоять из одного коротенького слова? Но, кстати, ответ еще не прозвучал, и интрига была накалена до невероятного градуса. Судя по давлению на рукоятку гарпуна.

— Да мы незнакомы! Сказал же, случайность, — сам не веря в правдивость этих слов, попробовал отмазаться я.

— Марш в клетку, — скомандовал Низкий.

Напасть, или не нужно? Нет, лучше подожду. Они откроют клетку, и Ктори вырвется, а я внутрь так и не попаду.

Я поддался и кивнул: мол, пихайте меня в эту каталажку. Под острием гарпуна, блестящего между мной и толпой зевак, убегать «немного» не хотелось. Двумя другими гарпунами Ктори была оттеснена в дальний край клетки, но что такое две острых палки для оборотня? Надеюсь, она это тоже понимает…

А если не понимает, что тогда делать? Нет, только они откроют клетку, я нападу на них, выбью из рук оружие, и мы с Ктори освободимся. Скорее всего, это лучший выход. Волю Совести давать ни в коем случае не стану. А вдруг волчица нападет на меня в клетке? Нет, она не может так плохо контролировать свои действия. Я уверен в ней.

Мне вспомнилась та ночь, когда я лежал и старался заснуть под полным злобы кториным взглядом. Правильно ли то, что я думаю про ее самоконтроль? Смогу ли удержать беснующегося зверя?

«Не советую глубоко и надолго задумываться во время нестабильных жизненных ситуаций», — тоном, похожим на назидательный тон Велуда, посоветовала мне Совесть. Эти слова вернули меня в реальность, сразу же вспыхнувшую перед глазами.

Я уже был в клетке, видимо, во время задумчивости туда автоматически пролез. Ктори вела себя спокойно, даже не стараясь оттолкнуть от себя лезвия и убежать. И я тоже хорош!

Лязгнула за моей спиной дверь, этим неприятным звуком оповестив о полном моем проигрыше. Самое печальное то, что именно менырова привычка все подолгу обдумывать подвела меня! В самый, возможно, ответственный момент в жизни.

Интересно, как нас освободит Онир? Выкупит, или сразится на честной дуэли с кем-нибудь из этого циркового отребья? Главное, чтоб им было больнее, насупился я. Или же у него не получится? Не-ет! Наш отец — маг, он точно сможет освободить меня, но это не лучший исход событий и, скорее всего, худшее, что может случиться.

Не успел я додумать это, как меня сшибло громадное волосатое тело. Оно прижало к земле, упершись лапами в мою грудь, и страшно зарычало прямо мне в лицо.

— Эй, Ктори, это же я! — В страхе сам по себе выдал мой рот.

Поднабравшая было людей толпа быстро рассосалась еще до того, как успели что-то понять, судя по звукам, осталось лишь человека три-четыре.

Густая, липкая капля, трясясь от частой выбрации рычания, медленно и мучительно совершив свое воздушное путешествие, приземлилась мне на губы, которые я, к счастью, догадался предварительно сжать. Вслед за этой каплей последовали еще и еще, орошая нос, щеки, правый глаз. Теплые и вызывающие щекотку. Засмеялся бы, не будь ситуация достойна рыданий.

— Так и знал! — Выдохнул между тем Низкий, но я его не слышал: были дела поважнее. Забывшийся в ярости родной монстр, стремящийся вспороть мне горло.

С другой стороны, хотела бы — давно бы вспорола, а так положила на лопатки и пускает на меня слюни. Может, не без умысла?

Конечно! Изменения во мне коснулись и знания языков! Даже в человечьем виде могу разбирать волчий. Да, в рыке угадываются слова…

Левое веко поднялось, рискуя пропустить слюну к самой нежной части моего тела. Мне хотелось увидеть кторину морду, вдруг это поможет точнее разобрать смысл. Определенно, значение не соответствует оболочке: грозный рык не казался мне уже таким страшным, как поначалу.

Слюни капать перестали, и можно было теперь постараться разобрать рычание хоть по губам. Я все больше и больше понимал, что она хочет сказать.

«Труп, свобода»!

Она подмигивала левым глазом, которого не было видно людям снаружи клетки. Я повернул голову туда, сделав вид, что страх побеждает сознание. Тьфу, сено! Сразу ткнуло и в глаз, и в нос. Сразу на подмогу пришел большой и мощный чих.

А-а-ап… ЧХИ!

Чихание прочищает мозги. Так и сейчас: за сеном нос и глаза распознали тело чистильщика клеток, так некстати попавшегося под лапу паре оборотней. Ктори неаккуратно придавила его своей лапой. Но ведь получается не лучшее положение, центр тяжести смещен влево…

«Труп, свобода!»

— Редви!

Я, все циркачи и даже оборотень моментально обернулись на крик. Голос был мне настолько знаком, что мой рот открылся, хоть и не собирался этого делать ближайший час. Ктори этот голос тоже знала, поэтому ее хвост опустился, кроме кончика: волчье проявление дружелюбия.