Оборотный случай - Иван Кононенко

Ведро с жестяным лязгом упало на землю и в очередной раз разбудило как раз успокоившегося меныра. Из него выпал совок, неплохо исполнивший роль языка колокола.

Я взял ситуацию в свои руки.

— Эй, слышишь? Не бойся! Подойди сюда, простонародье. Поройся в этом трупе и найди ключи, я дам тебе много вирнов. Вперед, и пошевеливайся!

Мальчик все стоял, не зная, что делать.

Ктори ткнула меня локтем в бок и после этого сильным, но мягким движением ладони оттолкнула вовсе, чтобы самой поговорить с тупым мальчишкой.

— Дружок, подойди сюда, — сказала она. — Нас сюда нечаянно посадили. Видишь, с Маэстро случилась беда. Пожалуйста, сделай то, о чем просил этот напыщенный расфуфыренный индюк, дай нам ключи от клетки. Видишь, мы не животные.

Тут мальчик усмехнулся, а я едва подавил гнев. Ктори продолжала:

— А мы тебя отблагодарим, как сможем. Но когда сможем, а пока… — девушка схватила мальчика и, подтащив к себе, чмокнула в щеку. Мальчик почти растаял у нее на руках и был уже готов выполнить любой, даже самый безумный приказ, как в палатку зашли сразу четверо работников цирка и увидели нас с обоими трупами (люди высокие, даже за моей спиной увидели первое тело).

— Быстрей! Найди Онира! Скажи, что тут Ред! — Прошептал я мальчику. Он перевел взгляд на Ктори, она мягко кивнула. Мальчонка тоже кивнул ей и выбежал на улицу.

— Что здесь творится? — Негодовали работники цирка — все молодые, сильные ребята от двадцати до тридцати лет на вид, в такой же цветной противной грязной одежде, как на нас. Выглядели и пахли они немного нетрезвыми, ошеломленными и озлобленными, и это никак не могло сыграть нам на руку.

— Что вы тут делаете? — Спросил другой.

— Это все ошибка, — взмолился я, постаравшись надавить на жалость.

— Ребята! Стойте! Я узнаю эту девчонку! Она оборотень! — Крикнул один из этих людей. Сразу же остальные тоже опознали в Ктори тот жуткий портрет, который, надо думать, здесь расклеили по всем доскам.

Как кстати он узнал ее.

— Быстрей, притворяйся, что ты человек! — Прошептала Ктори. — Не спрашивай!

Не успев понять совершенно ничего, мне пришлось актерствовать. Не то чтобы я не понимал, зачем это все нужно делать, но голос от наигранного ужаса исказился нехило.

— Что за?.. Ну, ладно. Эй, я человек! — Заорал зачем-то я.

И понял зачем, потому что увидел… Ктори опять начала обращение. Значит, сыта. Наверно, мы неплохо поели этой ночью, голода я совершенно не ощущал, как, кстати, и боли в животе.

— Она превращается! — почти завизжали работники цирка.

— Ничего она нам здесь не сделает, успокойтесь! Видите, она отсюда не выбралась!

— Прошу, я человек! — Старался перекричать их я. — Видите зубы?

И постарался навести на свое лицо морок, изо всех сил. Вроде бы получилось. Затряс прутья подраматичней, благо (или наоборот?) даже притворяться не пришлось: чувство обращения кого-то, вместе с тобой запертого в клетке, кого угодно испугает.

Ктори уже кричала и обрастала шерстью. Одежда на ней рвалась.

— Спасите меня! — Перекричать Ктори было нельзя, но я отлично знал, что меня понимают. У всех «спасите» на всех языках мира примерно одинаковая интонация.

— Для начала скажи, что сделалось с ним и почему ты в клетке! — Расхрабрился (после того, как вооружился гарпуном) самый низкий из ребят, впрочем, довольно высокий сам по себе. Наверно, он считался самым главным.

— Я же сказал, это ошибка! А Маэстро… Он просто… Сердечный приступ! — Нашелся я.

Онир, давай же, быстрее! Если не ты, то никто! От тебя и от этого грязного мальчишки может зависеть моя, нет, наша жизнь! У них оружие, а рядом со мной оборотень. Сколько раз я уже видел ее рядом с собой за последнее время! Уж точно хватит!

— Бравз, беги в Гильдию Магов! Если что, спросишь, где она! — Одного из товарищей, которому не досталось гарпуна, вытолкали из шатра.

— Пока оборотень еще не до конца превратился, выпустите меня! — Надрывал горло я. Ктори уже, в общем-то, была полноценной волчицей, но, услышав меня, она принялась тянуть время: продолжать кататься по земле и делать вид, что ей очень больно.

— Ключи у хозяина! — Напомнил я.

Их быстро отыскали и рискнули открыть дверь. Ктори сразу же прижали к стене острыми, как бритва, лезвиями гарпунов, и вырваться она так и не смогла. Зато на свободе оказался я!

Мне помогли подняться и отряхнули.

— Не помню тебя, — сказал низкий, смотря на меня с высоты своего немалого роста. Сделал неправильный вывод из-за костюма, хотя это можно назвать только везением. Для них теперь я — свой!

— Новенький, — пожал плечами я.

— И она тоже?

— Ктор… кто? Она? Я не знаю! Я вообще не понял, как оказался в клетке! — Запутанно пояснил я. Первое, что смогло прийти в голову.

Так. До Гильдии бегом отсюда около минуты. Оттуда — усталость — бежать будешь медленней, минуты две. До магов добиться трудно, но обещание награды их ускорит в разы. У меня несколько минут!

Я лихорадочно вертел головой в поисках чего-нибудь, что могло помочь, и всей душой ожидая помощи в виде Онира. Увы, в клетках вряд ли кто-нибудь спрятал средство для оглушения людей или заморозки времени. Атаковать людей с гарпунами не хотелось: потеряю важное сейчас доверие и могу проиграть троим. Тогда нас уже не спасет ничто.

Ктори забилась в угол клетки, а работники цирка с разумного расстояния тыкали в нее гарпунами. Она злобно, но тихо рычала, заслоняя морду особенно глаза, лапами.

Ключи от клетки! Их же положили на клетку с ездовыми жуками! Ура!

Я сгреб эти маленькие позвякивающие железки и тихонько, около земли, швырнул их к оборотню, сразу воровато покосившись на остальных. Они пропустили это мимо глаз и ушей, и Ктори, к несчастью, тоже. Я принялся из-за спин циркачей делать отчаянные рожи, кивая на ключи, чтобы волчица что-то смогла понять. Она, не поворачивая морды, смотрела на меня и шевелила ушами в такт наклонам моей головы. Потом посмотрела на ключи и едва заметно кивнула в мою сторону.

Ей нужно как-то незаметно их взять. Только так: я должен отвлечь увлекшихся садистов!

— Подождите! — Замахал руками я. — Э-э-э…

А что дальше, не придумал.

Мозги, мозги, почему в такие моменты вы вообще не можете работать? Даже безумного ничего не выдаете, а только путаетесь?! Я бы променял эту вашу способность на небольшое слабоумие, но трезвый ум в критических ситуациях!

— Что? — Спросил меня низкий, ну точно понимая, что дело нечисто. Должен понимать, не интанит же!

Я продолжал думать и лишь качал головой и строил различные гримасы, словно желая этим показать, что над Ктори нельзя издеваться. Да, вот оно! Гуманность!