Флиртующая с демонами - Анна Чарова

И тогда я поняла: вот оно, место, где нужно использовать печать. И сейчас Портал будет открыт.

Почти сразу Эфиальт сбавил шаг, расправил плечи. Оглянувшись, окинул нас всех задумчивым взглядом. Вернулся, схватил меня за руку и потащил. Вахтанг с Гариком, выпустив меня, молча шагали следом.

— Я стремлюсь к Порталу всем существом — но негоже будущему королю врываться к месту триумфа впопыхах, — важно проговорил демон. — Нет, я войду медленно, с достоинством, вместе со своей женщиной. Выше голову, королева Анна!

О’кей, выше так выше. Вздернув подбородок, я скосила глаза на грудь Эфиальта. Медальон висел там, тускло светясь, и свет становился ярче с каждым нашим шагом. Попробовать сорвать медальон и убежать? Но куда? Глупости, меня сразу поймают. Нужно срочно что-то придумать!

Выстроившись попарно, мы двинулись к беседке между недружелюбно шевелящимися растениями. Интересно, как там Цезарь, насколько осознает ситуацию, что чувствует? Мне хотелось поддержать его, но я не знала как, и слегка погладила его по руке. Эфиальт улыбнулся со сдержанным самодовольством. Пусть думает, что хочет, надеюсь, Цезарь меня понял.

Беседка была шестиугольной, с застекленными стенами и прозрачной крышей, сквозь которую виднелось светлеющее небо. На полу мозаикой выложена золотая звезда Соломона.

Эфиальт вступил внутрь первым, стягивая с шеи медальон, направился к звезде. В центре я заметила небольшое углубление, обрамленное черной каемкой. Печать в руках демона запульсировала теплым желтым светом.

— Входите же, дети мои! — царственно взмахнул рукой Эфиальт, оборачиваясь к втекающей в беседку свите.

Помещение было просторным и пустым. Завладевшие человеческими телами демоны встали у стен, блондинки чередовались с охотниками. Кривин уже не сопротивлялся, демон целиком управлял им. Директор утратил серьезность и невозмутимость, превратился в худого дергающегося старика с полубезумным взглядом, морщины на лице проступили глубже.

Вахтанг и Гарик встали по сторонам от Наташи. Секретарша озиралась растерянно, ее взгляд перебегал то на меня — тогда в глазах появлялось презрение и зависть, — то на Цезаря, то на индуса, висящего на руках у блондинок с полузакрытыми глазами. На Цезаря Наташа пялилась с откровенным обожанием, а на принца Шандара косилась задумчиво.

Дождавшись, когда свита встанет вокруг звезды, Эфиальт сказал:

— Будьте свидетелями великого триумфа. Принц-изгой становится могущественнейшим Королем Демонов! Право, стоило позвать прессу и телевидение. Возможно, если понравится, сделаю дубль и организую трансляцию в парадных костюмах, — он кивнул на безвольного принца Шандара, которого с двух сторон подпирали Платиновая с Кудряшкой. — Люди должны знать повелителя в лицо! Рабочий костюм оставим для грязной работы, он простоват, — добавил Эфиальт, бросив на себя беглый взгляд.

— А мне нравится! — возразила я и потянула его за руку: другого шанса помешать Эфиальту не будет. Сейчас или никогда.

Демон обернулся, и я прижалась к нему всем телом. У меня не было оружия, но если получится извлечь его, то освобожденный Цезарь сможет драться, а дальше… дальше разберемся. К примеру, я схвачу медальон и убегу, Цезарь задержит их, я доберусь до зала заседаний, где лежит оружие…

Эфиальт долго смотрел мне в глаза. Я смутилась, но постаралась не отводить призывный взгляд. Усмехнувшись, он отстранил меня:

— У нас еще будет время, моя королева.

— Но хочется сейчас! — я снова потянула его к себе, уже понимая, что все напрасно. Он усмехнулся шире:

— Не пытайся извлечь меня, Анна. Позже я накажу тебя за самонадеянность, моя дерзкая охотница, и это доставит мне истинное удовольствие. — Он обнял меня так, что у меня чуть кости не хрустнули, а затем вдруг оскалился и оттолкнул с такой силой, что я упала на плитку пола. — Теперь не мешай!

Я вскочила, но было поздно: мягким движением Эфиальт скользнул к центру беседки и вложил медальон в обрамленное золотой линией углубление.

Ничего не изменилось. Озадаченное выражение появилось на лице Эфиальта, но тут что-то сдвинулось в глубинах Института, я уловила то ли щелчок, то ли треск — но не ушами, а внутренним слухом. Глубоко в структуре что-то изменилось. Медальон засиял ярче, запульсировал, беседка наполнилась желтым мерцанием — рассеянным, сливающимся со светом нового дня. Низкое гудение отозвалось дрожью в груди.

И вдруг стеклянная крыша беседки помутнела, ее прорезали трещины…

А потом все стихло и застыло.

— И все?! — Эфиальт развернулся к Кривину. — Почему Портал не открылся?!!

— Портал включен в энергетическую структуру Института, а она нарушена, — с затаенным злорадством отозвался тот. — Не надо было Шатер взрывать, раз уж вы все равно через дверь вошли.

И директор покосился на Наташу. Заметив мой взгляд, секретарша оттянула воротничок серой водолазки — ее шею облегала темная полоска кожи. Ошейник! Все встало на свои места. Мой ошейник был только для отвода глаз — поэтому он такой броский, с огромным бриллиантом. И это сработало: все заволновались, меня заперли, а на секретаршу никто вообще не обращал внимания. Хотя настоящий, неприметный артефакт все это время носила Наташа, и она же впустила Эфиальта. Демоны сломали Шатер не снаружи, а изнутри! Вот что я пропустила, пока сидела в библиотеке…

— Так он не работает?! — вскричал Эфиальт.

— Работает, — с неохотой отозвался директор. — Но крайне медленно. Из разрушенной структуры утекает энергия, поэтому со временем скорость будет только падать. Вряд ли Портал успеет открыться целиком.

Эфиальт схватил директора за грудки и, приподняв над полом, с силой встряхнул.

— Так почини его, мразь!

— Можно вызвать специалиста… — полузадушенно просипел Кривин, болтая в воздухе ногами.

— Я не могу ждать! — взревел Эфиальт. Глаза вспыхнули ярким светом, вокруг тела появилось гало. Свечение окутало демона мерцающим коконом. — Я НЕ СПОСОБЕН СТОЛЬКО ЖДАТЬ! Я ДЕМОН, И Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ПОРТАЛ ОТКРЫЛСЯ ПРЯМО СЕЙЧАС!!!

Эфиальт раскинул руки и, запрокинув голову, заревел. Я пригнулась, зажала уши, но все равно чуть не оглохла. Это был рев Ниагарского водопада, втиснутый в маленькую беседку. Стекла задрожали, зазвенели, одно лопнуло и разлетелось сверкающими брызгами. Блондинки попадали на колени, Наташа присела, с обожанием глядя на демона. А того распирало — свечение ширилось, тело Цезаря дрожало, сквозь него стала прорисовываться другая фигура: серая, полупрозрачная, с мощными плечами, нечеловечески развитым торсом. Когда показались контуры лица, отделившиеся от лица Цезаря, я охнула. Ну и урод!