Флиртующая с демонами - Анна Чарова

Стоящая перед воротами охотница стремительно обернулась.

Я заранее приготовилась и очень предвкушала, что сейчас будет. И наконец воплотила свою мечту: от души врезала ей кулаком в челюсть. То есть хотела в челюсть, но Беттина успела пригнуться… удар пришелся в переносицу. Глаза охотницы сбежались в кучку, она обмякла и повалилась на пол.

— Черт, что с ней?

— А ты не знала, что удар в переносицу часто бывает фатальным?

— Я ее убила?!

— Мечтательница!

— Уф. Бежим!

Я бросилась по коридору, вспоминая дорогу, за которой совершенно не следила, когда Беттина вела меня сюда. За углом налево или направо? Или по лестнице? Я заметалась.

И тут это случилось.

С низким «БАМ!» защита Института лопнула. Здание содрогнулось, как от мучительной боли. Институт испугался. Я поняла это! По ушам словно ударной волной хлопнуло — я перестала слышать и ориентироваться в пространстве. Меня сбило с ног, бросило на пол. Здание застонало и осело, словно державшие его изнутри опоры пропали… да так оно и было. Свет мигнул, опять разгорелся, но едва-едва.

— Они прорвались, — прошептала я, с трудом поднимая голову. Перед внутренним взором полоскались обрывки Шатра, я ощущала отголоски боли — страдания покореженного Института.

Рядом возникли алые глаза, с беспокойством глядящие на меня.

— Анна?..

— Иду, — вздохнула я и выпрямилась, держась за стену. Такое ощущение, что нарушившаяся структура Института сделала что-то с гравитацией: казалось, что я иду по стене, а пол над головой. Мы проиграли! Эфиальт и его демоны уже хозяйничают внутри!

Продолжая держаться за стену, я двинулась по коридору, с трудом сохраняя равновесие. Может, с полом все нормально, это у мент в голове повредилось? Или просто последствие удара — и скоро пройдет? В ушах шумело, на глаза наворачивались слезы — то ли от напряжения, то ли от ощущения беспомощности. Не сдавайся, Анна! Возможно, если Эфиальт действительно влюблен, он меня найдет, тогда постараюсь извлечь его и уничтожить. Мне нужно оружие… Где мои дротики с удавками? Остались в зале заседаний. Значит, надо пробраться туда! Или лучше…

Впереди показались силуэты, плохо различимые в тусклом свете. Подручные демона ищут меня! Чертовы блондинки… Я заозиралась, не понимая, где можно спрятаться в пустом коридоре.

Силуэты приближались. Я не поверила глазам.

— Цезарь!

Бросившись к охотникам, я едва не упала: пол опять предательски накренился. Перед глазами запрыгало что-то красное, я отмахнулась. Алый, отстань!

Цезарь подхватил меня и прижал к себе.

— Анна, ты жива.

Он погладил меня по голове, отстранил и заглянул в глаза. Я едва слышала его, больше читала по губам. Кажется, он спросил:

— С тобой все в порядке?

— Я бы так не сказала. Как вы? — Я бросила взгляд на Вахтанга с Гариком. Стоящие позади Цезаря охотники были серьезны, сосредоточенны.

— Демон захватил Институт, но мы еще можем победить. Анна, ты меня слышишь? Понимаешь? Его можно убить печатью. Печать у тебя? Где она?

Я следила за губами, пытаясь вникнуть в смысл того, что он говорит. Кивнула — и застонала, в голове как будто фейерверк взорвался.

— У меня в комнате. Но мне трудно идти, так шатает…

Цезарь подхватил меня — и взвалил себе на плечо. Ой! Опять все перевернулось внутри, затошнило.

Охотники почти бегом бросились обратно. Я болталась на плече у Цезаря, борясь с головокружением. Наверное, если бы меня на какое-то время оставили в покое, я бы пришла в себя, но… покой нам только снится.

Алый снова появился рядом, усиленно моргая. Если он и говорил что-то, я не понимала, а с губами у него сейчас было не очень. Я слабо отмахнулась, чтобы исчез, не до него теперь. Идея с Шатром опоздала…

— Где остальные, что с ними? — кое-как выговорила я, обращаясь неизвестно к кому, потому что видела только пол и иногда ботинки Вахтанга и Гарика. Охотники были на удивление молчаливы. Ответа я не услышала. Цезарь взлетел по лестнице. Кровь прилила к голове, звенело в ушах.

Вот и потертая ковровая дорожка жилого корпуса. Меня сгрузили на пол, и опять все перевернулось перед глазами, вызвав новый приступ тошноты. Я чуть не упала. Цезарь удержал меня, приобняв за плечи.

— Где печать?

Я опять скорее угадала слова, чем услышала. Толкнув дверь, вошла в гостиную, оттуда, поддерживаемая Цезарем, направилась в спальню. Шкатулка с медальоном должна все еще лежать в кармане халата, поэтому Беттина и не нашла ее: не догадалась, что архиважная вещь будет небрежно сунута в банный халатик. Я достала шкатулку, и глаза Цезаря блеснули.

До слуха донесся голос, монотонно бубнящий над ухом:

— Не делай этого, не делай этого…

Я слышу!

— Не отдавай ему печать, это враг… Ты что, оглохла?!

— Да! — радостно воскликнула я, наконец отчетливо разобрав слова. И тут же до сознания дошел смысл того, что говорил Алый. — Что?!

Я машинально сжала шкатулку. Цезарь подошел и аккуратно разжал мои пальцы.

— Берите ее и за мной, — скомандовал он. Другие интонации, совсем не свойственные Цезарю.

Вахтанг с Гариком деревянной походкой вошли в спальню и встали по сторонам от меня. Я что-то пропустила? Этот блеск в глазах…

Цезарь открыл шкатулку и за цепочку вытащил медальон. Золотой кругляш раскачивался, мне показалось, от него расходятся невидимые волны. Комната смазалась, глаза застлало легкой дымкой.

— Печать у меня, — сказал Цезарь со знакомыми интонациями. — Благодарю, моя королева. Теперь мы откроем Портал.

Наверное, до меня все так медленно доходило, потому что подсознательно мне не хотелось признавать очевидное: я только что собственными руками отдала врагу наше главное оружие.

7

Вахтанг и Гарик, оба с застывшими лицами, взяли меня под руки и повели вслед за… не-Цезарем, который, широко улыбнувшись, вышел.

Пока мы двигались по коридорам и лестницам, я терзалась бесполезными сожалениями. Почему ничего не заподозрила? Слишком хотела, чтобы это действительно был Цезарь. Все произошло слишком неожиданно. Рухнула защита, меня приложило головой… я даже не знала, что они приехали! Не успела сообразить, что их могли взять под контроль.

Алый! Почему не предупредил?!

Хотя нет, он до последнего пытался достучаться до меня, рискуя обнаружить себя. А эти трое первым делом разнесли бы его в клочья дыма над Невой. Уверена, Эфиальт не потерпит соперника даже в таком минималистичном виде — пара дивных алых глаз.

Но ведь Эфиальт сидел в Шандаре. Где бедняга принц? Цезарь говорил, что демоны не любят выходить из тепленького тела в этот холодный, жестокий мир. Или Шандар с Цезарем того-с, поцеловались, по, э-э, одностороннему желанию? Но Цезарь с охотниками были совсем в другом месте… Или тот вызов в монастырь был ловушкой? Ум за разум заходит!