Исток - Анна Московкина

— Ага, — выдавила я. — И что ты предлагаешь?

— Я хорошо знаю замок, стража ко мне тоже неплохо относится. Не косись так на меня. Другого выбора не было. Ключи у меня есть почти от всех дверей, но вот с магией мне не совладать, а ты, говорят, мастерица чары смывать.

— Кто говорит?

— Есть такие. Согласна?

— Я должна подумать — это раз. Надо освободить Валью, два. И мне нужны гарантии, что ты не врешь. Три.

— Моя жизнь — лучшая гарантия. Если хочешь, и Валью освободим. Зачем он тебе сдался только, трус он…

— Не тебе судить. А заманила его сюда ты.

— Мне нужно было прикрытие. А этот дуралей решил преследовать твоих дружков.

— Что мне с твоей жизни?

— Нет смысла тебя обманывать, Айрин.

— И мне нужны мои вещи. Это четыре.

10

Жарка сладко потянулась, выпростав руки из-под стеганого сукна. Стало холодно.

— Почему убийца? Странная профессия для женщины. — Полукровка распахнула глаза.

Рядом лежал Филипп, синяк слегка сошел, позеленев. Но молодой чародей все равно был хорош, как эльф. Бледная кожа светилась в темноте — до восхода солнца было еще далеко.

— Не убийца. Каратель. И это не твое дело.

— Такая красивая и убийца. — Филипп зевнул, повернулся на другой бок и зарылся поглубже в покрывало.

— Прекрати лезть к ней… — буркнули справа, где окопался Солен.

— Ты вызовешь меня на поединок? — закончил Филипп.

Жарка сдавленно хихикнула.

— Он может, — добродушно отозвался Хорхе, сидевший у костра, теперь была его очередь караулить.

— Ничего, я тебя научу, как переносить даты сражений, — не открывая глаз, вставил Майорин, который, казалось, крепко спал.

Первым засмеялся дворянин, за ним остальные.

Колдун натянул поводья, остановился. В мохнатом снежном ковре оставались полукружия конских следов, наполнялись талой водой, но снова подмерзали.

— По крайней мере, мы точно знаем, что здесь ничего нет. — Лошадь эльфа перешла на шаг, поравнявшись с колдуновой Потехой.

— Тоже нет, — добавил воин.

— Даже мне уже надоело! А если все это просто ловушка, и нас дурят! — Филипп приподнялся на стременах, рассматривая открывшийся пейзаж. На горизонте чернел разрушенный замок.

— Заткнись, — бросил Майорин. — Мы будем искать.

— Здесь вообще ничего нет, — сменил тему Велор, стараясь сгладить момент.

Замок превратился в груду закопченных камней, припорошенных снегом, магией здесь и не пахло, и источником тоже.

— Пойдем, прогуляемся. Эй, ребята! — Ребята, обрадованные долгожданной остановкой, уже спешивались. — Подождите нас немного.

— Мы пока воду найдем и привал устроим, — сказала Жарка. — Все равно дальше сегодня не поедем, скоро темнеть начнет.

— Мне с вами идти? — с неохотой спросил Филипп, он незаметно потирал спину.

Дворянин же вообще повалился на тюки и не двигался, надеясь, что ноющая боль в пояснице, вечно прилагающаяся к подвигам и боям, пройдет сама собой.

— Нет, оставайся здесь и окружи стоянку защитой. Мы вернемся — впустишь.

— Я пойду, — неожиданно сказал Хорхе. Уж кто-кто, а этот воин знал о боли в пояснице все, и о заднице в форме седла тоже. И знал, что надо это дело размять, лучше бы, конечно, нежными женскими ручками, но, на худой конец, сгодится и прогулка в компании колдуна.

Мужчины оставили коней и пошли к руинам.

Камни потемнели и прокоптились. Эльф легко вспрыгнул на здоровенный валун в половину своего роста.

— Слушай, Майорин, ну хорошо, замок снести я и сам могу, с армией, конечно, но источник? Опять отвели?

— Или закупорили, — подсказал Хорхе.

Колдун поднялся к эльфу. Для этого ему пришлось забраться сначала на фрагмент кладки, лежащий рядом, и только потом перепрыгнуть на валун.

— Здоров ты прыгать, Вел… как белочка, и хвостиком так же машешь.

— Вы, люди, — патетичность перемешалась со сдавленным смешком, и эльф чуть не подавился, — умеете чужие достоинства превращать в повод для насмешек. Ты-то так прыгать не умеешь.

— Ну, мне зачем, я же не белочка…

Почти в центре развалин уцелело несколько комнат. Спутники, перелезая через разбитые стены и обнаженные валуны фундамента, пробрались ко входу в бывший подвал. Здесь пришлось разобрать заваленный камнями дверной проем. Ступив на разбитые ступени, Майорин бросил вверх световой сгусток. Бледный свет заструился от низкого треснувшего потолка к стенам — стены были прокопчены отнюдь не готовкой жаркого, колдун растер в пальцах сажу.

— Магия, — подтвердил его вопросительный взгляд воин. — Похоже на руины последней войны. Давненько я такого не видел.

— Тут как кувалдой все разнесено. — Велор указал на мелкую сетку трещин, потолок угрожающе хрустнул.

— Большая, видать, была кувалда. — Хорхе что-то прошептал, и звук исчез. — Здесь был эпицентр силы источника.

Майорин зашел в соседнюю комнату.

— Или истока, — мрачно добавил он.

— Это еще подтвердить надо.

— Надо. Но подумайте сами, Айрин — дочка Владычицы, использовать ее — значит, объявить войну Инессе. А тому, кто и без того собрался воевать, незачем соблюдать осторожность.

— Думаешь, что химеры и похищение Айрин все-таки одних рук дело? — Эльф механически теребил мочку острого уха.

— Даже надеюсь. Иначе нам ее не найти.

— Но если они ее используют, то война превратится в бойню. И мы будем отнюдь не в роли забойщиков. — Хорхе присел на корточки, ковыряя землю. — Источник был здесь. Как обычно, выходил с водой.

— Вода есть?

— Нет.

— И что это значит? — Велор подошел к воину и встал у него за спиной.

— Что источник тоже отвели.

Пока не стемнело окончательно, Солен уселся у костра с книгой, которую вчера дал ему колдун. Филипп пытался заслать его за водой или хворостом, но дворянин довольно успешно отругивался, и на него махнули рукой. Жарка взяла фляги и котелок и пошла искать родник, который, по заверениям чародея, был совсем близко.

Филипп трещал ветками, ломая лапник.

Дворянин перевернул третью страницу, уже поражаясь, насколько принципы сражений обычных отличаются от магических.

Мор, проклятие, дальние и меткие сгустки пламени, плазмы, шаровые молнии, волны тлена, тьмы… — сам не заметишь, как начнешь просить о крыльях, чтобы улететь из этого хаоса.

Филипп принес охапку веток, бросил и ушел опять. Солен его не заметил.

11

Жарка обернулась и чуть не выронила котелок.

— Филипп! Что тебе надо?