"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

— Ну, значит, пишут в книгах… да и так всем ведомо, имеется тварь... Вроде как морской змей, но с лапами. И вполне может на сушу выйти.

— Наподобие крокодила, как в аптеке Римза, — поддакнул Нирс.

— Скажешь тоже, римзов крокодил, — рассердился старый солдат, — крокодил тот маленький, меньше меня, даже если с хвостом! А тварь-то — огромная! Она выходит во время прилива и набрасывается на обитателей суши.

— Жрет их, что ли? — спросил Ральк.

— Рвет на части, убивает, калечит. Ей ненавистны все, кто дышит воздухом, — пояснил Эрвиль. — Так у монахов в книгах написано. Мол, эта тварь живет в воде и среди водяных тварей. А вот с приливом выходит на сушу, видит непривычных ей существ и бесится от одного только их облика. И…

— И сундуки вскрывает? — поинтересовался Ральк.

— Если в ярости примется все крушить, то и сундуки изломает, — пояснил рассказчик. — Но дело не в том, что она ярится на суше. Дело в другом!

Солдат наставительно поднял палец и обвел товарищей многозначительным взглядом. Все молчали, Эрвиль тоже умолк, ждал вопроса.

— Ну и в чем же? — наконец не выдержал Ральк. Он не верил в тварь, вскрывающую сундуки в доме купца, но ему хотелось услышать всю историю.

— А в том, что гонит морскую тварь на сушу. И что позволяет ей долго находиться на берегу! — торжественно произнес солдат.

— Ну и что же? — покорно подкинул свою реплику Ральк. Он уже понял, что вопросы неизбежны и беспрекословно потакал старому стражнику.

— Грехи! Наши грехи! В списках живых существ, созданных Гилфингом Светлым, нет этой твари, — пояснил Эрвиль, — это тоже племянник сказал. Он эти списки копировал, он точно знает. Раз Тварь из Бездны не создана Светлым, значит она — порождение Гангмара, не к ночи будь помянут.

Старик дважды осенил себя кругом и продолжил:

— Тварь из бездны — порождение Гангмара, который есть Отец Греха, и потому Тварь к грехам людским тянется. Когда где-то на берегу мера греховности превысит предел, Тварь всплывает из Бездны, в коей таится среди прочих морских гадов и иных уродцев, порожденных Темным. Выходит с приливом на сушу и убивает. Стало быть, сильно грешим мы здесь, в Верне. Тешим Темного, влечем его Тварь. Нынче чудище поднялось сюда из Бездны и идет на запах греха. Купец убитый, Рукист — очень нехороший человек был, все это говорят, прости меня Гилфинг, что я о покойном этак… Вот его-то Тварь и почуяла сильней, чем прочих. Верно я говорю?

— А сторож? — недоверчиво буркнул Ральк. — Сторож на складе? Он как, тоже худой человек?

Все притихли и уставились на Эрвиля. Старик несколько минут собирался с мыслями, но тут вмешался Торкер:

— Я так думаю, купец контрабанду на складе принимал, а это грех. Тварь почуяла и всплыла. Ну, пока добиралась, купец со склада ушел, а сторож зверюге и подвернулся… Он и был первым, кого Тварь прикончила.

— А теперь она здесь, — молвил старый Эрвиль. — И многим в Верне не поздоровится. Ох, многим…

Некоторое время солдаты вяло обсуждали, как выглядит Тварь. Выяснилось, что каждый представляет чудовище по-своему. Но спорить всерьез не стали — поскольку никто Твари не видал, спор терял смысл. Обсудив количество лап, форму зубов и длину хвоста, стражники смолкли. Ральк сперва тоже задумался, как должен выглядеть морской зверь, всю жизнь проводящий в пучине, но способный жить на суше — но, не придумав ничего путного, снова принялся мечтать о собственном домике для него и Сирины.

Наконец спорщики притихли, а Ральк пришел к выводу, что двух этажей вполне довольно, если в придачу будет просторный чердак. Остановившись на двух этажах и чердаке, Ральк встал и потянулся. Небо еще чуть-чуть посветлело и поднялся холодный ветерок — должно быть, скоро рассвет.

— Ладно, идем дальше, — скомандовал он. — Поговорили, передохнули… можно и двигать.

Солдаты нехотя принялись подниматься, преувеличенно тщательно отряхивать плащи и оправлять складки на куртках. Шагать по ночному городу никому не хотелось… тем более, что в одном из бесчисленных каналов, пересекающих Верн, притаилось жуткое чудище — или, что еще хуже, опасный убийца.

— Идем, идем, — поторопил Ральк. — недолго уже осталось.

В самом деле, большая часть ночи миновала. Солдаты снова зашагали по спящим улицам. Ремесленные кварталы миновали быстро, а в жилом районе Ральк решил задержаться и пройти по отдаленным переулкам — просто так, на всякий случай. Тварь или не Тварь, но если сундуки в купеческом доме кто-то обчистил, то и добыча ночного убийцы должна где-то объявиться. Десятник уже заранее решил, что любого, кто попадется сейчас, он велит хорошенько обыскать и расспросить — кто, откуда и куда идет, даже если встречный окажется «пустым». Возможно, грабитель уже припрятал добычу и теперь спешит домой? Но стражники обходили квартал за кварталом — никто не попадался навстречу. Еще час, подумал Ральк, и город начнет просыпаться. Рыбаки встают рано, чтобы не упустить утренний лов. Тогда хватать встречных станет бессмысленно.

Солдаты, шагая следом за десятником, наверняка не раз уже задумались, чем они занимаются в этой, самой тихой, части города.

— Ладно, — решил наконец Ральк, — идем обратно. Возможно, что-то новенькое узнаем. И отряд свернул к центру города. Пока шагали, небо стало еще светлее, и Верн начал просыпаться. То тут, то там скрипели ставни, слышались тихие голоса, в окнах зажигался свет… Пока добрались до кордегардии, начали попадаться первые рыбаки, направляющиеся к порту.

На площади было довольно людно. Перед кордегардией собралось с десяток солдат стражи — этих подняли по тревоге, никто толком ничего не знал. Через площадь то и дело проходили люди, которых никак не возможно было принять за рыбаков — и все направлялись к дому Совета. Должно быть, синдики станут совещаться — кстати, среди спешащих прохожих Ральк приметил пару священников. Возможно, идея списать убийство на Тварь из Бездны нуждалась в подтверждении церковными авторитетами. Ральк завел своих подчиненных внутрь и, велев им пока что отдыхать, отправился к писарю. Бедняге снова не удалось толком отоспаться, и он был раздражен. Впрочем, изливать раздражение на десятника не стал. Попеременно бранясь и зевая, писарь объяснил, что второе убийство будет воспринято куда серьезней первого. Все-таки купец, да еще с семейством… Сейчас совет спешно собирают — там будет принято решение. Скорей всего, к ночным обходам привлекут цеховое ополчение и чародеев.

— В общем, нам даже полегче станет, — заключил писарь. А я уж точно нынче спать отправлюсь, устал. Пусть теперь у цеховых голова болит.

Глава 25

До конца дежурства оставалось часа полтора, так что, хотя Ральку хотелось дождаться новостей, все же он счел, что следует выйти в город еще раз. Начальство наверняка злится, и лучше не попадать под горячую руку. К тому же заседание городского Совета — дело не быстрое. Пока все болтуны выскажутся по пустякам… пока в самом деле перейдут к обсуждаемому вопросу… В общем, время есть.

Ральк поднялся на второй этаж, где расположились его люди, и велел снова собираться — мол, нечего ныть, осталось совсем немного. И едва только стоило намекнуть на сердитое начальство, от которого лучше держаться теперь подальше, как солдаты заторопились. Вообще-то, подумал десятник, он может податься к Ропиту, несущему стражу у дверей дома Совета… постоять там и узнать новости первым… Но нет, все же надежней — оказаться подальше от начальства. Поэтому Ральк занял место во главе колонны и зашагал прочь. Навстречу брели понурые рыбаки, груженые снастями. «Они еще не знают об убийстве, о Твари из Бездны… — подумал Ральк, — ничего, к вечеру весь город заговорит. Да что там к вечеру, уже к обеду только и слышно будет, что о гангмаровом чудище, о грехах и покаянии. Тварь или не тварь, а храмы Верна неплохо обогатятся в эти дни…»