"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

Десятник спросил, кто хорошо знал покойного. Знакомцы называться не спешили, наконец вперед вышел мужчина в плаще и башмаках на босу ногу.

— Не очень-то я знался с мастером Рукистом… с покойным мастером Рукистом. Но жили по соседству. Там слово, тут...

— Кто еще мог быть нынче в доме?

— Жена, наверное. Еще дочка у них была, тоже жила здесь.

— Похоже, — согласился Ральк.

Он насчитал в доме пять ног… Должно быть, одну не заметил среди переломанной мебели. А как еще посчитать?

— Ладно, а родня есть у этого Рукиста?

— Есть брат… кажется… — неуверенно протянул мужчина и оглянулся в поисках поддержки.

— Да, — поддержал другой сосед, — есть брат. Кажется, в Велинке живет, тоже торговец. По-моему, не ладил покойный с братом. Рукист вообще тяжелый человек был, прости меня Гилфинг, что о покойном так говорю.

— Тяжелый, верно — вздохнул первый, тот, что в плаще.

Из-за угла появилась процессия — несколько стражников с факелами. Первым шел Эгильт. Сержант брел, опустив голову, при каждом шаге в его сапогах хлюпало, а одежда была мокрой, хоть выжимай.

Ральк подошел доложить:

— Мастер, здесь произошло убийство. Похоже, прикончили не меньше трех человек. Это дом купца Рук…

— Я знаю, чей это дом, — бесцветным голосом произнес сержант. — Что удалось установить?

— Мы с солдатом Торкером осмотрели дом. Первый этаж просто-напросто разнесен — люди на куски разорваны, глядеть страшно, мебель — в щепы… Не могу представить, кто бы это мог сотворить. Следов не видно, все в крови. На втором этаже — все чисто. Мы не осматривались там как следует, но ни крови, ни следов драки, ничего такого…

— Трое убитых, говоришь? — по-прежнему глядя себе под ноги, буркнул сержант.

— Соседи говорят, три человека могло находиться в доме. Купец, жена его и дочка. Вон тот мастер говорит, что живет по соседству и… Но что на первом этаже творится — это хуже чем на поле боя каком-нибудь, право слово. Не знаю, кто мог такое сделать…

— Ты уже говорил, что не знаешь.

— И еще раз повторю, если надо. Нечеловеческое какое-то убийство. Никакой гном такого не сделал бы.

— Это за грехи нам, — поднял голову Эгильт. Глаза были невыразительные, смотрели словно сквозь Ралька. — По многим нашим прегрешениям расплата. Тварь из бездны...

И тут же в толпе зашептали: «Тварь из бездны... Тварь из бездны...»

Глава 24

Ральк удивленно огляделся — все вокруг кивали друг дружке, этак понимающе качали головами и твердили свое «тварь из бездны», словно эти слова объясняли чудовищное преступление. Вообще-то, люди склонны успокаиваться, если им удается дать имя собственному страху. Безымянный страх стократ сильней. Десятник покосился на Торкера — верзила тоже качал головой и шевелил губами. Глаза его были словно оловянные.

— Ты чего? Какая тварь?

— А? — здоровяк, моргая, поглядел на Ралька сверху вниз. — Чего?

— Я спрашиваю, о чем это вы все твердите? Какая еще тварь? Из какой бездны?

— А… а ведь верно, — невпопад отозвался стражник. — Сторожа на складе, хотя и днем прибили, однако тоже прилив был!

— Я спрашиваю, какая тварь? — требовательно повысил голос Ральк.

— Тварь из бездны! — провозгласил Нирс, выдвигаясь из-за спины сержанта.

— Тварь из бездны! — поддакнул сосед в башмаках на босу ногу.

«Тварь из бездны, тварь из бездны…» — прошелестело в толпе. Ральк вполголоса выругался.

— Я тебе потом расскажу, — заявил Торкер. — Ты лучше спроси господина сержанта, какие будут указания. Здесь нам торчать или же снова в обход? Может, двинем дальше? Ну, раз господин сержант уже сам прибыл…

Должно быть, верзила вспомнил о драгоценностях, которые прикарманил на втором этаже, и посчитал, что лучше убраться. Оцепенение, вызванное словами «тварь из бездны», покинуло его раньше, чем прочих. Ральк пожал плечами и обратился к начальнику:

— Мастер Эгильт, какие будут указания? Продолжить обход?

— Да, ступай… Ступайте все… — тихо произнес сержант и затем обратился к одному из явившихся с ним стражников, — иди в дом Танцора. Скажешь, помощь нужна. Сперва позовешь его. Он откажется, тогда попроси, чтобы прислал кого-то из учеников.

— А ежели и ученика не даст? — поинтересовался солдат. — Может, тогда я к Ригиверу Затычке?..

— Нет, — голос сержанта вдруг окреп. — Не надо Ригивера! Пусть Танцор ученика даст, не уходи, пока не согласится! Он начал этим делом заниматься, он лучше всех разберется. Или хотя бы ученик. Ступай!

Ральк решил, что это решение не лишено некоторого смысла, хотя репутация Танцора теперь казалась ему преувеличенной. Тем не менее, все маги стоят друг друга — а этот уже как бы в деле… Созвав своих солдат, Ральк велел выступать. Обычный маршрут — мостами, под которыми перекатывается гулкое эхо, переулками, погруженными во мрак… Сонливость как рукой сняло, солдаты шагали вслед за Ральком бодро, никто не жаловался на усталость и не просился передохнуть в закутке под мостом. Слова «тварь из бездны», казалось Ральку, висят в воздухе, неслышно повторяются этаким беззвучным эхом, снова и снова отдавались в голове… Но солдаты молчали, только шарканье и топот по мокрым камням… Да плеск воды под мостами и в каналах, идущих вдоль улицы… Заканчивается прилив, когда надвигающаяся морская вода сталкивается с пресной, речной, и шумит, поднимая волны — плещет, поднимается вдоль поросших зелено-бурыми космами камней, которыми облицованы каналы в Верне. Орана протестует против нашествия моря, борется с соленой водой, но одолеть прилив ей не под силу. Вот начнется вскоре отлив — и пресная вода победоносно хлынет в залив, а море отступит, подастся назад… затаится до нового прилива.

— Так что за тварь-то? — напомнил Торкеру десятник.

— Ну…— здоровяк сбился с шага, должно быть, собирался с мыслями. — Это как бы… ну… легенда такая… Сказка такая, значит.

— Нет, не сказка, — возразил стражник постарше. — О Твари в книгах написано. Мой племянник в монастырь блаженного Энтуагла послушником принят. Он говорил, в монастырской библиотеке прописано о Твари. В старых хрониках о ней есть. А племянник мой переписчик. Он сам читал.

— Ну, может, и не сказка, — покладисто согласился Торкер. — Может, в книжках и прописано. Я человек темный, откуда мне знать? Только никто этой твари не видел. Это как морской змей из Легонта — в книгах есть, а не видел никто.

— Мало ли что не видел! — не сдавался пожилой солдат. — Монахи все знают. И раз в книгах о том есть…

— Стоп! — объявил Ральк. — Лучше просто скажите мне, что за тварь. Пусть никто не видел, пусть. Скажите, что в книгах пишут. Ну вот, хотя бы ты, Эрвиль. Что твой племянник читал в монастыре?

— Ну… — неторопливо начал стражник. — Пишут, значит, в книгах… Э, мастер сержант, а не присесть ли нам, передохнуть маленько? А то все бежим, бежим… Неспокойная ночка выдалась. А как присядем, я все и расскажу. А?

Несколько человек тут же присоединились к предложению.

«Слава Гилфингу, пришли в себя — решил Ральк, — раз пересидеть дежурство захотели. Отпустило, значит». А вслух, помолчав немного для солидности, молвил:

— Ладно.

Все тут же принялись оглядываться в поисках уютного закутка. Тучи разошлись, небо посерело, а луна выделялась ярким серебряным кругом — холодная, безучастная. Словно монета, которую отдаешь в уплату давнего долга. Скоро и светать начнет.

Нирс предложил расположиться у ворот кузнечного квартала. Там, мол, есть навес и коновязи, под навесом сухо и присесть можно.

— Нет, у них вечно как уголь разгрузят, так все в пылище, — возразил Эрвиль, — лучше к ткачам двинуть. Крюк невелик, а там присесть можно на чистое.

— К ткачам, так к ткачам, — не возражал Нирс. — Это как мастер десятник скажет.

Мастер десятник не возражал, и стражники свернули к ткацкому кварталу. Там действительно перед воротами был широкий навес — должно быть, специально, чтоб шерсть не мокла, если под дождем разгружать телеги придется. Нашелся и широкий выступ вдоль ограды, где удобно присесть. Стражники неторопливо расположились под навесом, и старый Эрвиль, откашлявшись, начал: