Королевская страсть - Патриция Хортон

Барбара спокойно лежала на животе, подперев голову руками и опустив потемневшие от боли глаза. Карл, поглаживая ее стройные ноги, подошел к концу своей грустной исповеди:

— Френсис превыше всего ценит свою невинность. Только после венчания она позволит мужчине обладать ею.

Барбаре очень хотелось крикнуть, что Карл обманывается, что Френсис просто боится мужских ласк, а он только понапрасну расстраивается и терзает себя. Ее губы дрогнули и решительно сомкнулись. Она связана обещанием. Вот если бы ей удалось доказать Карлу, что Френсис всего лишь лукавая маленькая интриганка…

Барбара знала историю своей страны и сказала:

— Да, дорогой, две такие особы стали королевами Англии. — Внезапно воодушевившись, она вскочила на ноги. — Представь себе, что я Элизабет Вудвиль, прекрасная добродетельная вдова, стоящая в лесу под сенью старого дуба. Двое маленьких детей ползают у моих ног. Король Эдуард IV спешивается с коня. Сраженный моей красотой, он умоляет меня стать его любовницей. Я окидываю его надменным взглядом, — Барбара гордо изогнула тонкую шею и приняла в царственную позу, — и отвечаю: «Возможно, я недостойна роли королевы, но слишком прекрасна и добродетельна, чтобы стать просто вашей любовницей!»

Карл расхохотался.

— И что же было дальше?

Барбара перестала разыгрывать сценку и просто докончила рассказ:

— Он женился на ней, конечно. И Анна Болейн поступила таким же образом с Генрихом VIII. Может быть, Френсис обладает той же мудростью и хранит девственность в надежде стать королевой.

Карл запальчиво сказал:

— А ты не забыла, что в Англии уже есть королева? — Он испытал вдруг непонятное беспокойство, собственные слова заронили в его душу странную надежду. Что если королева умрет…

Барбара содрогнулась, точно прочитала его мысли.

Глава 23

Боже, до чего отвратительна ревность! Это чувство, как лихорадка, подтачивало силы Барбары и отравляло ее жизнь. Порой она испытывала острую ненависть к Френсис. В памяти всплывали слова Карла. Она не могла больше обманывать себя тем, что это легкое увлечение. Он действительно любит Френсис.

В последнее время у нее возникло множество проблем. Генри Беннет пришел к ней в состоянии крайнего раздражения, его голубые глаза поблескивали холодной яростью. Он рассказал ей, что канцлер Кларендон отклонил назначение его послом во Францию.

Не желая терять верного союзника, Барбара пообещала Беннету, что позаботится о его назначении лордом-хранителем большой государственной печати. Это была одна из наиболее важных должностей при дворе. Лорд-хранитель распоряжался деньгами, ассигнованными на личные нужды короля, и Барбара знала, что Кларендон хранил это место для одного из своих родственников. Она обсудила этот вопрос с Карлом, и он с готовностью согласился предоставить Беннету эту должность. Именно сейчас настало время создать определенную оппозицию Кларендону. Карл проводил политику терпимости по отношению к римскому католичеству в Англии, а канцлер противился этому.

Добившись от Карла обещания предоставить Беннету должность лорда-хранителя, Барбара облегченно вздохнула, а затем спросила задумчиво:

— Почему бы тебе не дать отставку Кларендону?

Она всей душой ненавидела канцлера. С самого начала он не одобрял их отношений с Карлом и при малейшей возможности старался разрушить ее планы.

Карл слегка коснулся губами ее щеки.

— Потому что этот старик безупречно честен и исключительно предан моим интересам. Хотя мы с ним порой и спорим о том, что́ именно должно составлять мои интересы.

Барбара была взбешена, но держала язык за зубами, пока не оказалась в своей гостиной, где ее с нетерпением поджидали Беркли и Купер. Они были самыми надежными ее сторонниками. Чарлзу Беркли едва перевалило за двадцать, он обладал довольно приятной наружностью и легким характером.

— Это же решает дело, — сказал он, откидывая со лба непослушную белокурую прядь. — Нежелание Кларендона уступить Беннету эту должность станет последней каплей! Канцлеру придется уйти.

Купер был раза в два старше своего приятеля и примерно во столько же раз умнее. Он мрачно сказал:

— Пустые надежды! Король вовсе не намерен избавиться от канцлера. Он никогда не забудет, что Кларендон добровольно разделил с ним тяготы изгнания. Этот старик был частью его юности.

— Какие глупости! — Молодое лицо Беркли вспыхнуло от возмущения. — Король давно не мальчик. Настало время сместить Кларендона.

Барбара и Купер посмеялись над его горячностью, но все трое сходились в одном — необходимо лишить Кларендона его высокой должности.

— Ах, если бы нам это удалось, мы трое практически могли бы править Англией! — сверкая голубыми глазами, сказал Беркли.

Мысль казалась достаточно экстравагантной, но в ней была большая доля правды. Карл правил страной крайне оригинально. Целыми днями он занимался государственными делами и с удовольствием разбирался во всех вопросах. При этом ему ничего не стоило явиться на заседание совета в сопровождении своры собак. Время от времени, прервав обсуждение какого-нибудь важного вопроса, он отлавливал одного из необученных щенков и приказывал камердинеру вывести его в парк, дабы не случилось конфуза. Кларендон при виде такого легкомыслия багровел от ярости, но человек типа Беркли только посмеивался и с удовольствием принимал предложение короля прервать заседание и поразмяться на теннисном корте.

На балах и приемах Карл мог с равной серьезностью обсуждать новые произведения искусства и вопрос о том, стоит ли посылать помощь в Португалию, которая вновь вступила в войну с Испанией. Беркли, Купер и Барбара почти постоянно находились рядом с королем, и их влияние на Карла было бы решающим, если бы не властная рука Кларендона.

Барбара высоко подняла свой бокал и воскликнула:

— Джентльмены, я предлагаю тост за отставку Кларендона!

Долгие часы Барбара проводила, размышляя о том, как лучше доказать Карлу, что время Кларендона прошло. Она даже забыла о его романе с Френсис. Но постепенно пикантные шуточки и перемигивания придворных стали все больше раздражать ее. Двор откровенно потешался и заключал пари на то, удастся ли королю завладеть этой малюткой. Барбара почувствовала, что терпение ее иссякает. Ее начинало трясти всякий раз, когда король приближался к Френсис. Чтобы отомстить ему, она начала откровенно кокетничать с его побочным сыном Джеймсом.

Как-то после бала, уже глубокой ночью, Карл пожурил ее за флирт с Джеймсом, но Барбара возразила: