Венчание - Галина Дмитриевна Гончарова

— А ежели…

— Ежели другое что — другой и клинок будет. А этот точно ведьмин, ритуальный.

Кивнула Устя, задумалась.

— Боренька, нельзя ли попросить дом бояр Пронских обыскать? Я такой клинок у Пронской видела, у Евлалии, может, пропал он куда? Или забрал кто из домашних?

— Пронские, — покатала фамилию на языке Агафья. — Погуляю-ка я рядышком. Ох уж мне ведьмы эти, лисье семя, черное племя…

Промолчали все. Да и что тут скажешь? Ведьмы…

Глава 10

Из ненаписанного дневника царицы Устиньи Алексеевны Заболоцкой.

После рассказа Истермана многое мне стало яснее, в той, черной жизни моей. Многое разъяснилось.

Когда-то все не так казалось, а сейчас вспоминаю, и понимаю — использовали меня. Я не во всем виновата, но во многом, что верно, то верно.

Не сбеги я в той жизни черной на ярмарку, не увидел бы меня Федор, не почуял силы моей.

Не покорствуй я родителям, взбунтуйся, помощи попроси, да хоть бы и у прабабушки… Агафья б меня в обиду не дала, спрятала, увезла, много чего могла она. Да я вот, овца безропотная, только блеяла, когда меня на живодерню волокли. Она уж и прибыла, видно, когда связь не разорвать было.

Федька моим первым мужчиной стал, силы мои сосал, ровно клещ кровавый… и все же до конца я ему тогда не далась.

Любовь…

Любовь к Бореньке меня спасла, она из безумия вытащила, она сорваться не дала… когда Федька решил, что выпил меня…

Нет, не так!

Когда поняла Любава, что получила, они действовать начали. Тут и магистр помог, но поменьше, все ж в той жизни для нее события лучше складывались. Федька меня получил, спокойнее стал, рассудительнее. Потом Бориса убили, а вскорости и я затяжелела…

Вот убийства Бори я понять и не могу.

Почему его ведьма сама убивала⁈

Я ведь уверена, что это дело рук Евы Беккер, Евлалии Пронской. Но почему — она⁈

Почему ритуальным клинком⁈

Зачем такие сложности да трудности? Просто — для чего? К их услугам и яд был, и порча, и болт арбалетный, с крыши брошенный — Боря ведь по городу ездит, не скрываясь… почему — ТАК⁈

И не во мне дело, что я могла тогда.

А в чем⁈

Почему ТАК получилось?

Нет ответа. А надобен он, очень надобен, кажется, когда узнаю я этот ответ, смогу и другие найти!

Аська, Аська, дурочка… кому ты так доверилась⁈ В той жизни ты меня пережила, хоть и не радовалась ничему уже, досуха тебя Михайла высосал, ровно паук — муху беспечную. А сейчас… слишком дорого ты за глупость детскую заплатила, с избытком. Но…

Кто и как⁈

Сижу, воспоминания перебираю.

Мало их, очень мало. Вроде и помнится все, а ровно через туман какой плотный.

Пронские. Кого из них я лучше всего помню? Старшую боярыню, она меня не третировала, просто смотрела, будто на насекомое какое. А невестку ее?

Боярыня Пронская при Любаве была постоянно, но старшая, не младшая, Евлалия в палатах редко появлялась. Хм. А ежели задуматься? Она не появлялась — или для меня все на одно лицо были, я внимания не обращала? Вспоминай, Устя, вспоминай…

Это поначалу тебя из покоев выставляли, потом поняла Любава, что тебе ни до чего дела нет, окромя любви своей… не знала она про любовь, но и внимание на меня обращать перестала. Было такое! И люди к ней ходили, и разговаривали с ней, хоть и шепотом, а при мне. Слышать не могла я, но глаза-то были! И Евлалия бывала у нее. И приводила ее боярыня Степанида.

А почему?

Когда так подумать, они же… тетка и племянница, государыня и боярыня, ведьмина дочка и ведьмина внучка. Почему Любава к себе Евлалию не допускала? Почему я ее так помню плохо?

Где ответ?

Или Любава не доверяла Еве, потому что та для себя все делала? Тоже власти хотела? Жениться им с Федором нельзя было, понятно, родство слишком близкое. А с Борисом можно. Могло у них быть что-то? ДО Маринки?

Нет, не могло, Ева тогда еще молода была, да и не подпустил бы ее никто к царевичу. Или могло?

Надобно потом узнать — только вот у кого? Кого спросить о таком можно?

Когда подумать… со мной о таком муж разговаривать не будет. С бабушкой? Может быть… отца его в живых уж нет, а из бояр, даже ближних, никому Боря настолько не доверяет, чтобы о себе говорить.

Что тогда?

Кто тогда?

А ведь связь создается не только ради того, чтобы женщину привязать. А кто у Бори первой женщиной был? Вопросы, вопросы, нет ответа… думаю, дальше думаю!

Итак, магистр своего добился, иноземщина на Россу пришла, полезли они и туда, и сюда. Тут и бунт, и эпидемия — тут все хорошо укладывается. И Федьку они потом нашли, к кому еще прицепить, когда я не годна стала.

А что с ведьмами было?

Казалось бы, милое для Евлалии дело, блистай теперь при дворе, мужчин охмуряй, Федор тебе и слова не скажет! Родня ж!

Ан нет?

Ижорский был, Истерман был, Раенские, Мышкины были, кстати говоря, а Пронских считай, и не было. Степанида одна рядом терлась.

Почему⁈

Почему Евлалия, хоть и жива была, а в столице не появлялась, в имение уехала навечно? Потому что Бориса убила?

Нет, не думаю, что в этом дело. Или… допустим, убила Ева Бориса, Маринке сбежать удалось. Мне она мстить не стала бы, а вот на Евлалии отыгралась за потерянное?

Могло и такое быть. Даже и наверняка, а кто победит в схватке ведьмы с ламией?

Кто бы ни победил, обеим досталось, наверняка. Может, потому Евлалия и уехала, что потрепала ее тогда Маринка… не убила вовсе, но что смогла, то сделала?

В это верю я. Это мне правильным кажется.

А вот почему она Бориса убила? А ведь кто-то ее провел к Боре… Степанида потайные ходы знает?

Нет, я в этом уверена. И в той жизни черной не знала она такого, и в этой. Все ж свекровь племянницы, не стала бы ей Любава такого раскрывать. К ней и Евлалию-то Степанида приводила!

Тьфу, вот я дура! Любава и ведьму-то в потайные ходы не пускала, не то, что свекровь ее, не хотела тайны свои выдавать! Стереглась, оно и понятно, ведьмина дружба — что гадючья ласка, не угадаешь, когда цапнет тварь скользкая!

А КТО мог знать ходы