Возвращение - Геннадий Владимирович Ищенко

не украдёт. А завтра приеду с тобой. Поболею за тебя в коридоре, пока будешь сдавать литературу.

Мы переобулись, надели верхнюю одежду и вышли на улицу.

– Холодно! – зябко поёжилась Люся. – Руки мёрзнут.

– Да, для начала октября сильно похолодало, – согласился я. – Пошли быстрей. И согреешься, и мёрзнуть меньше.

– Вы не могли задержаться ещё больше? – спросил Сергей, когда сели в машину.

– Могли, – ответил я, – но не стали. Чекист, а брюзжишь, как старый дед. Мне надо было послать подальше директора и убежать из его кабинета? Сергей, завтра я еду с Люсей, а потом вам придётся отвозить и забирать её самим. У меня к тебе просьба провожать её до калитки и там же встречать. Многие проявляют к ней интерес. Не съедят, но могут обидеть. Сделаешь?

– За каждый раз с тебя анекдот, – ухмыльнулся он. – Я посчитаю, а потом при случае расплатишься.

– Использование служебного положения в личных целях, – констатировал я. – Куда катится мир? Ладно, расскажу, куда мне деваться с подводной лодки?

– А при чём здесь подводная лодка? – удивился он.

Неужели они не слышали этого анекдота? Вроде бы он тогда уже был. Машина завернула во двор и остановилась возле нашего подъезда.

– Есть такой бородатый анекдот, – сказал я, перед тем как выйти. – Дарю бесплатно. Происходит перекличка на подводной лодке, лежащей на дне океана. Старшина выкрикивает фамилии, а ему отвечают все, кроме последнего: «Иванов! Петров! Сидоров! Сидоров!! Сидоров!!!» «Ну, здесь я, здесь. Куда я денусь с подводной лодки?».

– Будешь сегодня готовиться? – спросил я подругу, когда поднимались по лестнице.

– Нет, – ответила она. – Сдам литературу и добавятся три свободных часа! А потом займусь математикой. Мне до сих пор не верится, что отчитаюсь за девятый класс и нужно будет ходить в школу только на сдачу экзаменов. Как отметим Новый год? Придумай что-нибудь, чтобы не просто наесться и посидеть у телевизора. К нам сейчас зайдёшь?

– Зайду похвастаться, когда придёт со службы тесть.

– Мне не терпится! – сказала Люся, забирая у меня портфель. – Хочу всё время быть с тобой. Нам ведь дадут квартиру? Но я и по родителям с Ольгой буду скучать.

– Обещали. Только дадут после совершеннолетия. Можно окончить школу и выйти замуж и оставаться несамостоятельным человеком.

– А если попросить?

– А зачем? Мы с женой два года жили с родителями, и они нам помогали нянчиться с сыном. Подожди, ещё поживёшь самостоятельно. Вряд ли нам с тобой дадут квартиру рядом с роднёй, разве что переселят куратора. А наглеть тоже ни к чему. Могут пойти навстречу, а уважение потеряешь. Ладно, иди в квартиру и скажи матери, что я скоро забегу.

– Ну как? – спросила мама, когда я вошёл в гостиную.

– Со школой разделался, – ответил я. – Аттестат и заслуженную медаль получу позже.

– И чем займёшься?

– Мам, мы же уже об этом говорили. Буду тренироваться в секции и писать книгу.

Я решил написать «Право выбора» и на этом остановиться. Не нравились мне остальные книги о Волкодаве. Слишком Семёнова всё затянула. Может быть, когда-нибудь состряпаю из всех книг одну.

Первой после меня пришла сестра.

– Ну как? – спросила она.

– Если ты о школе, то я тебя догнал и перегнал, – ответил я. – Закончил с золотой медалью. Теперь передо мной открыты все пути. Слушай, посоветуй, как лучше провести Новый год. Хочу сделать Люсе подарок. Это для меня сдача экстерна простое и лёгкое дело, а ей приходится вкалывать.

– А вас никто не гонит.

– Не вредничай! Вот чего бы ты хотела?

– Я с радостью выступила бы на новогоднем концерте, думаю, что Люся тоже. Наверняка у тебя есть связи, если пробили две квартиры в Москве.

О нашем знакомстве с Брежневым мы в семьях не распространялись.

– Дай поцелую! – сказал я, притянул к себе сестру и чмокнул в щёку. – Попробую пробить «Голубой огонёк».

– Сошёл с ума? Туда выбирают только самых лучших исполнителей, да и то не всех. Вы, конечно, тоже здорово поёте, но кто вас знает? Выступили несколько раз. Да и не бывает на «Огоньках» подростков.

– Вот мы и исправим этот недостаток! – сказал я. – Что за дискриминация по возрасту? Ладно, ты не говори об этом Люсе: может быть, ничего не получится.

Через полчаса после Татьяны со службы пришёл отец.

– Ну как? – спросил он меня.

– Вы что, сговорились? – отозвался я.

– Всё в порядке, – ответила за меня мама. – И сегодня обе пятёрки. Сын у нас медалист. Только ему пока ничего не оформили.

Когда я вечером пошёл к Черзаровым, меня, слава богу, никто ни о чём не спрашивал, потому что Люся уже всё рассказала сама.

– А девочек будут возить без тебя? – спросила Надежда.

– Будут. Я узнавал, что приказали охранять обоих. Да и ездить осталось меньше двух месяцев, а потом только от случая к случаю.

– Не надо тебе завтра ехать, – сказала Люся. – Я прекрасно сдам и без твоей поддержки. Экзамен будет во время второго урока, поэтому час проболтаешься в школе. Лучше договорись, чтобы за тобой заехали, когда поедут меня забирать.

Я послушался и хорошо сделал, так как парни отвезли её и опять приехали, на этот раз за мной. Я выходил провожать подругу до машины, поэтому они сразу предупредили, чтобы через пятнадцать минут был внизу и взял с собой трико. Ехали минут двадцать. Показывали меня человеку, которого я не принял бы за тренера. Во-первых, ему перевалило за пятьдесят лет, а во-вторых, он был только на два-три пальца выше меня и не имел рельефных мышц. Единственное, что у него выпирало, – это небольшой живот, на который я сразу уставился.

– Не похож на бойца? – улыбнулся тренер. – Настоящий мастер должен уметь поставить себе на службу всё, даже такой живот. Снимай свитер и рубашку, буду тебя смотреть… Очень недурно. Если делал растяжки, будет вообще хорошо. Рассказывай, чем занимался.

Сначала я рассказал, а потом показал всё, что умею.

– Самбо заниматься не будем, – сказал он. – Отработаешь с партнёрами три-четыре полезных приёма, и этого хватит. То, что ты умеешь, поможет завалить одного-двух противников, которые ничего не умеют. Может быть, вырубишь и умеющего, но только если нападёшь первым. Если внезапного нападения не получится, нужно делать ноги. Против мастера ты никто.

– И вы за год сделаете из меня мастера? – скептически спросил я.

– Я могу сделать из тебя только отбивную, – усмехнулся он. – Делать себя мастером будешь сам, а сколько тебе для этого потребуется времени, будет зависеть от того, как подойдёшь к тренировкам. Если тренироваться два часа в неделю, для мастерства не хватит жизни, а если часов по