Возвращение - Геннадий Владимирович Ищенко

к наплыву ухажёров, – предупредил я подругу. – Жаль, что я не учил тебя драться. Сильная и гибкая девушка, а не сможешь грамотно дать по морде. Сегодня же научу одной связке, будешь потихоньку отрабатывать. Умение кому-нибудь врезать пригодится. Лишь бы самому не попасть тебе под горячую руку.

Вечером отец сообщил, что его посылают в служебную командировку в Минск.

– Заедешь в наш полк? – спросил я, почувствовав, что успел соскучиться и по городку, и по бывшим одноклассникам.

Ведь хотели съездить, когда жили в Минске, да вечно мешало не одно, так другое. Когда теперь удастся вырваться! Наверное, многие из нашего класса уже уехали.

– Если будет такая возможность, обязательно съезжу, – ответил он. – А что ты хотел?

– Зайди к Кулаковым и передай для Сергея наш адрес. Скажи, чтобы и он прислал свой, когда демобилизуют отца и им дадут квартиру. Я не горю желанием сейчас переписываться, просто не хочу потерять его из виду. Кстати, ты не хочешь уйти на пенсию?

– Зачем? – сказал отец. – Я не усижу дома, пойду куда-нибудь работать. Пока не гонят, буду служить.

Неделя прошла без происшествий, и только в субботу директор сообщил, что с понедельника у меня сдача экзаменов.

– Возьми график, – сказал он. – Будешь сдавать в день по два экзамена. За две недели управишься. Когда к сдаче экзаменов будет готова Черзарова, пусть подойдёт ко мне.

– Какой предмет и когда будешь сдавать первым? – спросил я, когда шли к машине.

– Через неделю сдам русский, а потом литературу. Месяца за три отчитаюсь за девятый класс и возьмусь за десятый. Чем займёмся в воскресенье? Надоело сидеть дома. Давай опять съездим в парк? Или попробуем сходить в театр. Чего кривишься? Как можно стремиться стать артистом и не любить театр?

– Я не люблю не театр, а в него ходить. Сколько ни ходил, только один раз было нормально видно и слышно. Мне было девять лет, а показывали «Свадьбу с приданым». Я тогда запомнил все песни. Хочешь, спою? Из-за вас, моя черешня, ссорюсь я с приятелем…

– Пошли быстрее! – Она схватила меня за руку. – И хватит петь. Слушать тебя без гитары…

Мы шли в проходе между домами и поблизости никого не было, поэтому я схватил её в охапку и принялся целовать.

– Безобразие! – заорала из окна какая-то женщина. – Совсем стыд потеряли! Милиции на вас нет!

– Кто там кричал? – спросил Сергей, когда мы сели в салон «Волги».

– Глазастая баба с неустроенной личной жизнью, – ответил я. – Поехали домой. Виктор, как бы нам завтра выехать куда-нибудь на природу?

– Если не передумаете, позвоните, – отозвался он. – Только на завтра обещали дождь.

– Завтра у вас будут гости, – предупредил Сергей, – поэтому лучше до двенадцати ничего не планировать.

– Ладно, – сказал я, – если надумаем, позвоним.

Машина въехала в наш двор и остановилась у подъезда. Мы вышли из салона, поднялись на свой этаж и зашли в квартиру Люси. Моя мама общалась с Надеждой на кухне, а рядом с ними обедала Ольга. Отец уехал в Минск, а Таня уже вторую неделю работала, поэтому моя мама почти весь день пропадала у Черзаровых.

– Как дела в школе? – спросила она.

– С понедельника начинаю сдавать экзамены, – ответил я. – Люсе тоже разрешили, но она начнёт позже.

– Как вы торопитесь жить! – вздохнула Надежда. – Идите мыть руки и будете обедать.

– Мы чуть позже, мам! – отказалась подруга. – Сначала немного позанимаемся.

– Чем будем заниматься? – спросил я.

– Как чем? Обещал научить бить морды, так учи!

Глава 27

Школа бурлила. Наконец-то, на нас обратили внимание! Слава богу, что мне здесь уже недолго находиться, а вот Люсе придётся отдуваться за двоих. Всё началось после того, как я в понедельник сдал первые два экзамена на отлично. На следующий день все знали, что в девятом «Б» кто-то сдаёт экзамены экстерном сразу за два года учёбы. Очень быстро выяснилось, что это новичок, который сочинил несколько классных песен и спел их вместе со своей подругой на телевидении. Для многих оказалось сюрпризом и то, что эта самая подруга учится в том же девятом «Б». Сразу же вспомнили о моих книгах, включая последнюю. Хорошо, что мы всё это уже проходили и в городке, и в школе Минска.

– Не обращай внимания! – говорил я Люсе. – Сосредоточься на мантре, наплевав на всё остальное.

Медитация – хороший способ не замечать назойливые взгляды и шёпот за спиной, но она не поможет, когда народ жаждет с тобой общаться. Каждый новый день добавлял две пятёрки и подогревал интерес к моей персоне, а когда в субботу и Люся сдала русский на пять, нам буквально не стали давать проходу.

– Я не знаю, как буду учиться одна! – сказала подруга, когда мы в воскресный день сидели в моей комнате.

Сильно похолодало и несколько раз за день шёл дождь, поэтому мы не хотели никуда выходить. Люся усиленно готовила литературу, но не будешь же постоянно сидеть за учебниками. Так недолго и свихнуться.

– Разучиваешь удар? – спросил я.

– Разучиваю! – буркнула она. – Могу показать на тебе.

Для поднятия настроения пришлось прибегнуть к испытанному способу: я начал её целовать, бормоча на ухо всякие ласковые глупости.

– Поднялось настроение? – спросил я подругу.

– Поднялось, – подтвердила она, бросив выразительный взгляд на моё трико.

– Было бы странно, если бы я реагировал на тебя иначе, – сказал я, повернувшись к ней боком. – Это непроизвольная реакция, не обращай внимания.

– Ещё четыре месяца, – шепнула она мне в ухо, – и ты будешь мой! И я смогу делать с тобой всё, что захочу!

– И что же ты будешь делать?

– Не знаю, но ты научишь.

Нет, такие разговоры не доведут до добра.

– Я попрошу ребят, чтобы они возили тебя до самой школы, – пообещал я. – И забирать будут так же. Чем ты хуже Ханеевой? А в школе не должны сильно приставать. У нас русский последний, поэтому в среду уедешь раньше, а когда сдашь литературу, освободятся ещё три урока. Когда думаешь сдавать?

– Дней через десять, раньше не успею. Давай поцелуемся, и я побегу.

– Американцы идут на сближение, Серафим Евгеньевич, – сказал командир БПК «Комсомолец Украины» капитан первого ранга Шутов. – Группа семьдесят седьмого оперативного соединения. Состав сейчас уточняют. Авианосец и двенадцать кораблей охранения.

В небе возник гул, и прямо по курсу показался реактивный самолёт, который облетел строй военных кораблей и, увеличив скорость, исчез за горизонтом.

– «Скайхок», – сказал подошедший капитан-лейтенант Гришанов. – Хамят, однако.

– В первый раз, что ли, – ответил своему старпому Шутов. – Начинайте, Валерий Фёдорович. Я думаю, уже пора.

– Центральный пост! – раздался