Как далеко до завтрашнего дня… Свободные размышления 1917–1993. Вехи-2000. Заметки о русской интеллигенции кануна нового века - Никита Николаевич Моисеев

всего общества, когда они хотят достичь лишь собственного благополучия, – такая ситуация поистине трагична! Тем более, в условиях, когда основная масса людей интеллектуального труда предпринимает в это время судорожные усилия, чтобы уберечься от элементарного голода, чтобы уцелеть в этом хаосе безвластия и прогрессирующей нищеты.

И, тем не менее, именно интеллигенция только и может сформировать представление о «желаемом будущем».

Но надо, чтобы такое представление не оказалось утопией, а отражало реальность, ибо утопические иллюзии опаснее любого безыдейного хаоса. Утопия в любой форме порождает тот или иной вариант тоталитаризма, утопическое мышление отвергает либерализм в принципе, ибо не допускает альтернатив. Для того чтобы снова не впасть в утопию, необходимо видение возможных сценариев развития и тех усилий, которые могут быть предприняты. И прежде всего теми, кто стоит в стороне от общего дележа (или разграбления, что более точно). А их все-таки огромное большинство. И только их давление на людей, которые участвуют в дележе общего пирога, может оказать какое-то влияние на судьбы страны и ее народов.

Сценарии возможного развития событий

Происходящее ныне в России не вписывается ни в какую теорию – ни Кейнса, ни Фридмана, ни Маркса. И никакая из них не может дать рецепта выхода из кризиса. Ибо эти теории – экономические. Страна находится в ситуации быстрого перехода из одного социально-экономического и политического состояния в другое. Такие ситуации всегда уникальны. Кроме того, в условиях быстрого перехода выделить чисто экономические факторы нельзя принципиально, а предсказать возможный ход событий, особенно его детали, невероятно трудно. В нашей стране происходит формирование новых собственников. Теперь уже настоящих собственников и настоящих частных капиталов. Происходит размежевание различных социальных групп и классов. И идет процесс первоначального накопления. Происходит все «одномоментно» на всех этажах социальной иерархии, и одновременно происходит и перестройка. Ничего подобного в Западной Европе, а тем более в Америке, не было, и ориентироваться на них смертельно опасно. Надо думать самим!

Хотя подобные процессы перераспределения общественных благ всегда были связаны с насилием и, как правило, безнравственны по своему содержанию, то, что происходит сейчас в нашей стране, отличается от всего, что знала история. Прежде всего масштабами, стремительностью грабежа и образованием миллиардных состояний, возникающих на пустом месте. А при дележе фантастического богатства огромной страны возможность «урвать» имеют прежде всего властные структуры. Отсюда и такая острая борьба за власть, когда еще нет классов, а уже есть клики. А чисто экономические соображения являются не более чем фоном. Они начнут играть роль позднее, когда произойдет раздел мафиозных и компрадорских структур. Поэтому сегодня сказать что-либо о том, какое общество может возникнуть в результате происходящего вселенского передела, крайне трудно. Тем более что не участвующий в нем народ еще не сказал своего слова.

Но он его пока может и не сказать. Народ бесконечно устал от демагогии и беспросветности, а интеллигенция и вообще думающие люди все более и более отстраняются от политики. Рейтинг политиков стремительно падает: никто никому не верит! В этих условиях огромна роль случайности. И даже порой – легковесного популистского лозунга. Вспомним недавние события: весь Союз проголосовал за его сохранение, а несколько человек решили все по-своему!

Мне представляется, что в ближайшие годы возможно два варианта развития событий. Условно я их назову вариантом слабой власти и вариантом сильной власти. Эти термины, конечно, условны. Но всем понятно, например, что ныне власть слабая, законы не уважаются, управы ни на кого найти невозможно и т. д.

При современной дешевизне наших природных ресурсов (связанной с фантастически несправедливым курсом рубля, в частности) продавать что-либо у нас в стране элементарно невыгодно. Все те, у кого есть деньги, стремятся не вкладывать их в производство, а покупать все, что можно купить – нефть, уголь, металлы, – и продавать их за границей. Полученную валюту либо помещать в западные банки, либо продавать у нас на рубли по существующему грабительскому курсу. А затем снова покупать за бесценок все, что только подвернется под руку, и повторять операцию, имея на каждом обороте сотни процентов прибыли. А при таких прибылях люди идут на любые подлости – это заметил, кажется, еще Маркс. А мы наблюдаем это непосредственно.

В стране началась цепная реакция перекачки наших ценностей за рубеж, остановить которую крайне трудно, если вообще возможно без каких-либо чрезвычайных мер. Тем более что она наложилась на процесс приватизации, который носит характер неприкрытого грабежа и стремительного роста компрадорской буржуазии.

В этих условиях «сценарий слабой власти» просматривается достаточно отчетливо. Это хорошо известный «аргентинский вариант», когда богатая страна погружается в пучину нищеты эксплуатацией ее людей, земли, недр и вывозом их за границу. Компрадорская буржуазия в этих условиях будет невероятно богатеть на выкачивании из страны ее природных богатств. Капиталы станут оседать в «благополучных» странах, где у российских нуворишей появятся виллы и яхты (они уже, кажется, начали появляться), их дети сделаются студентами самых престижных университетов, а страна, народ и его культура будут непрерывно деградировать. Коррумпированное чиновничество и компрадорская буржуазия во все большей степени будут чувствовать свою абсолютную безнаказанность. И составят тот слой людей, в интересах которого будут развиваться процессы в нашей стране.

Особенно опасно происходящее разрушением внутреннего рынка, когда что-либо продавать внутри страны становится все более невыгодным, а покупать не на что. Возникают как бы две сферы денежного обращения, два яруса, очень мало пересекающихся между собой. На верхнем ярусе денежного обращения те, кто связан с продажей на внешнем рынке, и те, кто их так или иначе обслуживает. Они покупают импортное пиво, стоящее многие сотни рублей за банку, обедают в ресторанах, скупают предметы искусства и путешествуют по заграницам. Другая сфера денежного обращения связана с деградирующим производством, пустующими рабочими столовыми, закрывающимися детскими садами. И эти обе сферы все меньше и меньше пересекаются, как и в те времена, когда власть имущие были отделены от всех остальных зелеными заборами. Только теперь все это приобретает более открытую форму, исчезают фиговые листки идеологии, а различие в уровне жизни становится чудовищным.

Такой сценарий очень опасен для остального мира, ибо Россия – не Аргентина. Мощь ее ядерного арсенала вряд ли заметно уменьшится в ближайшие годы, а социальная напряженность неизбежно станет расти при таком развороте событий. Сейчас народ пассивен – он просто устал. Но это спокойствие временное, как перед бурей. Виллы на Лазурном берегу у одних и нищета, какой народ не знал со времен гражданской войны, у других, многих, не могут вместе существовать долгое время. Их сочетание неизбежно должно будет взорвать общество. Уже сейчас его стабильность весьма относительна. Ситуацию