"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид

Путники настороженно двинулись вперед и шли по извилистой тропе около часа. Финн то и дело исчезал, уходя влево и вновь появляясь справа. Мелкие темные существа следовали за ними по деревьям. Временами они спускались на нижние ветки и оглушительно орали на пришельцев. Птицы в красных, зеленых и синих плюмажах сидели на деревьях, чистя перья кривыми клювами.

Час спустя Чареос объявил привал. Жара была невыносима, и одежда на всех промокла от пота.

— Мы идем примерно на юго-восток, — сказал Чареос Киаллу. — Запомни это.

В кустах справа что-то зашуршало, листья раздались, и высунулось чудовищное лицо — похожее на человеческое, черное как смоль, с маленькими круглыми глазками. Чудовище, показав острые клыки, выпрямилось во весь свой шестифутовый рост, и стали видны его мощные руки и плечи. Бельцер вытащил топор и заревел во всю глотку. Существо, моргая, уставилось на него.

— Пошли дальше, только медленно, — сказал Чареос. Он вел, а Финн, наложив стрелу на свой круто выгнутый охотничий лук, замыкал шествие.

— Экая мерзость, — шепнул Киалл, оглянувшись на чудовище, молча стоящее на тропе позади них.

— Негоже так говорить о матушке Бельцера, — ответил Маггриг. — Ты же видишь — они враз признали друг друга. — Финн и Чареос прыснули, а Бельцер выругался. Тропа, расширяясь, вела вниз, в мелкую чашеобразную впадину, очищенную от деревьев. Там стояли круглые хижины и горели костры, но никто не готовил на них пищу.

Повсюду виднелись мертвые тела — одни валялись на земле, другие были насажены на колья, третьи приколочены к деревьям. Огромные, с раздутыми туловами птицы сидели на трупах или торчали на крышах домов.

— Похоже, мы нашли Покрытых Узорами, — сказал Финн.

Киалл сидел на склоне над опустошенной деревней и смотрел, как его спутники бродят среди руин Финн и Маггриг разбирались в следах, Чареос и Бельцер искали живых Но живых не было. Киалла охватило отчаяние. Уже в третий раз за свою молодую жизнь он сталкивался с последствиями набега. Во время первого забрали Равенну, а других женщин, постарше, насиловали и убивали. Мужчин убивали тоже. Во второй раз он сам принял участие в кровавом побоище, где свистят мечи и жажда убивать застит глаза. А этот раз, третий, хуже всех. Отсюда, сверху, он видел тела женщин и детей, и даже его неискушенный глаз замечал бессмысленное зверство, с которым их умертвили. Здесь не брали рабов — здесь истребляли.

Вскоре Маггриг, вскинув на плечо лук, поднялся к нему и сел рядом.

— Жуткое зрелище, — сказал охотник. — Похоже, что захватчики ничего здесь не взяли. Сегодня около двухсот воинов окружили деревню и стали убивать всех подряд. Есть следы, ведущие на север, — видимо, малой кучке Покрытых Узорами удалось прорваться и уйти. Их дюжина человек, не больше, и враги гонятся за ними.

— Зачем они это сделали, Маггриг? Какая им от этого выгода?

— Что тебе сказать, — развел руками охотник. — Я как-то сам участвовал в набеге на становище надиров. Мы нашли нескольких наших ребят, взятых в плен, — их поджаривали над огнем, выжигали им глаза. След привел нас в надирское селение. Наш офицер, человек вполне просвещенный, велел вывести вперед всех детей и убил их на глазах у родителей, а потом мы перевешали взрослых Он объяснил нам, что надиры смерти не боятся, поэтому она не может служить достойным наказанием для них, а вот гибель детей их проймет. Это, мол, справедливое возмездие.

— Нет в этом никакой справедливости, — сказал Киалл.

Другие присоединились к ним, и они разбили лагерь поодаль от деревни. Финн не смог разжечь костер, потому что дерево было сырое, и путники сели в кружок. Говорить никому не хотелось.

— Был ли Окас среди убитых? — спросил Киалл.

— Трудно сказать, — пожал плечами Чареос. — Многие тела изуродованы, но я нигде не заметил знакомой татуировки.

— Значит, Узорчатые воюют между собой?

— Нет, — ответил Финн. — Покрытые Узорами малы ростом, и пальцы ног у них смотрят внутрь. А их враги, судя по следам, высокие. Я нашел вот это. — Финн достал из кармана своего оленьего полушубка сломанный золотой браслет.

Бельцер так и ахнул:

— Благие небеса! Сколько в нем весу? — Финн кинул ему браслет. — На добрую сотню рагов потянет.

— Хозяин выбросил его, когда он сломался, — сказал Финн. — Видно, золото тут недорого ценится.

— Так и есть. — Чареос показал всем маленький зазубренный наконечник стрелы — тоже золотой.

— Мне начинает здесь нравиться, — заявил Бельцер. — Мы могли бы вернуться в Готир богачами.

— Радуйся, если мы вернемся живыми, — буркнул Чареос.

— Согласен, — сказал Финн и протянул руку к Бельцеру. Тот неохотно отдал браслет. Чареос встал.

— Скоро стемнеет, — заметил он. — Давайте вернемся к Вратам и заночуем около них. — Он вскинул на плечи котомку и повел всех на северо-запад. Они шли осторожно, то и дело останавливаясь, пока Финн осматривал дорогу впереди, и Киаллу становилось все тревожнее. Эта мелюзга на деревьях так верещит, что никаких врагов не услышишь, будь их хоть целый легион. Мало того, где-то вопят хищные кошки и бурлят невидимые реки и ручьи. Он держался поближе к Чареосу, а Бельцер со своим топором шел замыкающим.

Финн впереди присел на корточки, поднял руку и трижды взмахнул кулаком. Потом метнулся куда-то влево и пропал. Маггриг нырнул в кусты, Чареос и Бельцер — за ним. Киалл остался один на дороге. Показались три высоких воина — они тащили женщину. Увидев Киалла, они в недоумении остановились. Кожа у них была бронзовая, волосы темные и прямые. На руках и лодыжках поблескивало золото. Двое были вооружены дубинками из темного дерева, третий — длинным ножом из полированного золота. На шеях висели ожерелья из цветных камней, лица покрывала пестрая раскраска. Женщина была маленькая, с кожей медного цвета. На лбу у нее виднелась синяя татуировка, а всю одежду составляла набедренная повязка из звериной шкуры.

Киалл медленно вытащил саблю. Один из воинов испустил боевой клич и кинулся на него с поднятой дубинкой. Киалл согнул колени, как учил его Чареос, прыгнул вперед и пронзил ему саблей грудь. Бронзовый воин отшатнулся, и клинок вышел обратно. Воин взглянул на рану, увидел хлещущую из нее кровь и ничком повалился наземь. Молодая женщина вырвалась и бросилась бежать по тропе к Киаллу. Он посторонился, пропустив ее. Оставшиеся двое стояли в нерешительности — но тут сзади появились еще человек двадцать их соплеменников.

Киалл бросился в лес слева от тропы, поскользнулся, проехал вниз по грязному склону и брякнулся оземь.

С трудом переводя дыхание, он встал и подобрал саблю. Бронзовые воины бежали к нему. Киалл повернулся и пустился бежать по узкой тропе. Широкие листья хлестали его по лицу, колючие ветки цеплялись за одежду. Дважды он оступался и падал, но леденящие кровь вопли преследователей придавали ему сил и гнали все дальше.

Где же его друзья? Почему они не приходят ему на помощь?

Преодолев густые заросли, он оказался на илистом берегу большой реки, более широкой, чем озера его родины. Он задыхался, и стук сердца гулко отдавался в ушах.

Куда теперь?

Он потерял всякое чувство направления, а низкие плотные облака заслоняли солнце. Крики погони слышались слева, и Киалл побежал направо по берегу реки.

Внезапно из воды возник огромный дракон с длинной, усеянной зубами пастью. Киалл с воплем метнулся прочь от берега. Над головой у него просвистело копье, и он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть бегущего на него бронзового воина. Враг врезался в Киалла, и оба скатились к самой воде. Киалл, выронивший саблю, сумел подняться и ударом кулака по лицу отбросил противника в сторону. Тот выпрямился, но Киалл подпрыгнул, ударил его сапогами в грудь и швырнул прямо в темные воды реки. Воин встал и пошел к берегу, но позади него вынырнула голова дракона, и страшные челюсти сомкнулись на ноге человека. Испустив ужасающий вопль, воин принялся колоть чешуйчатую голову чудовища своим золотым ножом. Вода окрасилась кровью, и Киалл с ужасом увидел, как чудовище утащило воина в глубину.