"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид

Оторвав взор от этого зрелища, он поднял свою саблю и оглядел лес в поисках новых врагов. Внезапный шорох заставил его обернуться с поднятым клинком, но это оказалась молодая женщина, которой он помог спастись. Она манила его к себе. Киалл опустился на четвереньки и вполз в кусты, где она пряталась, а она старательно поправила за ним широкие листья.

Вскоре на берегу появились новые воины. Увидев следы борьбы человека с драконом, они присели на корточки, собравшись в кружок, и стали совещаться. По мнению Киалла, они спорили о том, в какую сторону податься. Большой безволосый паук с раздутым брюхом полз по его руке, и Киалл едва удержался от крика. Девушка быстро сняла с него насекомое и осторожно посадила паука на листок.

Воины встали и скрылись в лесу.

Киалл испустил вздох облегчения и улыбнулся женщине. Она в ответ коснулась сначала груди, потом лба и приложила пальцы к губам Киалла. Юноша, не зная, как быть, поцеловал ей руку. Она прильнула к нему, закрыла глаза и уснула. Киалл, слишком напуганный, чтобы оставить свое убежище, через некоторое время тоже задремал и проснулся, когда луна уже стояла высоко над лесом. Женщина проснулась тоже и выбралась из кустов. Киалл последовал за ней. Она прошептала ему что-то, но он не понимал ее языка.

— Окас, — сказал он. Она склонила голову набок. — Я ищу Окаса.

Она зашагала вдоль берега, и Киалл двинулся следом. Они шли через освещенный луной лес, по холмам и низинам, под увитыми плющом зелеными сводами, и наконец оказались у большой пещеры. Девушка подала Киаллу руку и ввела его внутрь. В пещере мерцали факелы, и больше тридцати Покрытых Узорами сидели вокруг обложенных камнями костров. Двое молодых людей вышли навстречу пришельцам. Девушка сказала им что-то, и Киалла провели в глубину пещеры.

Там на высоком камне сидел, скрестив ноги, почти безусый старец. Все его тело было покрыто татуировкой, а нижняя часть лица, полностью синяя, изображала бородку и закрученные вверх усы.

Он выслушал то, что говорила ему девушка, без всякого выражения. Закончив свой рассказ, она опустилась перед Киаллом на колени, дважды поцеловала ему руку и ушла.

— Я Окас, — сказал старик.

— А я... — начал Киалл.

— Я знаю, кто ты. Что нужно тебе от меня?

— Помощи.

— Зачем бы я стал помогать душе Тенаки-хана?

— Не понимаю, о чем ты. Я хочу спасти женщину, которую люблю, — больше ничего.

— Где толстый Бельцер?

— Я потерял их всех, когда на нас напали.

— Я знаю и это, клянусь азтаками! Дай мне свою руку. — Окас изучил ладонь Киалла и сказал: — Ты потерял женщину, но она не твоя. Тебе неведомо, что путь, по которому ты идешь, изменит судьбу незнакомого тебе народа. Ты, Киалл, часть Мировой Мечты.

— Но ты поможешь мне, правда? Чареос говорит, что ты умеешь странствовать путями духа и что без тебя нам никогда не найти Равенну.

Старик отпустил его руку.

— Дни моего народа сочтены, и наступает время азтаков. Но скоро придут иные времена, и азтаки, в свой черед, увидят, как рушатся их дома и гибнут в муках их сородичи. Впрочем, меня это не радует. И я не хочу быть здесь, когда моих детей постигнет горькая учесть. Нынче ночью я хотел умереть — тихо, на этом вот камне, но теперь я пойду с тобой и умру на другом камне, а после сольюсь с Мировой Мечтой.

— Не знаю, как и благодарить тебя за это.

— Пойдем, — сказал старик, слезая вниз, — отыщем Призраков Грядущего.

Чареос выдернул саблю из умирающего азтака и оглянулся посмотреть, не нуждаются ли в помощи его товарищи. Бельцер, подняв топор, стоял над мертвым врагом. Маггриг и Финн спрятали ножи и убрали стрелы в колчаны. Вокруг лежали девять убитых азтаков. Чареос взглянул на солнце: близился полдень, серебристо-серые Врата призывно мерцали.

— Куда, во имя Бара, девался Киалл? — проворчал он.

— Я пометил уйму деревьев, Чареос, — сказал Финн. — Думаю, он мертв.

Бельцер, стоя на коленях рядом с трупом врага, пытался снять золотой обруч, который тот носил на лбу. Маггриг предостерегающе крикнул — из леса высыпали новые азтаки.

— Назад! — закричал Чареос.

Бельцер с руганью встал, а Маггриг и Финн бросились к воротам. Бельцер взревел, подняв топор, и азтаки приостановились. Великан вбежал в ворота, и Чареос устремился за ним.

На той стороне ярко светила луна, и холод после жаркого леса пробирал до костей. Копье пролетело сквозь Врата и зарылось в снег. Бельцер, сунув в проем руку и голову, размозжил топором череп врага и отбросил его назад. Вслед за этим настала тишина.

— Столько золота, — сказал Бельцер, — а мне ни крошки не досталось.

— Зато ты остался жив, — заметил Финн. — Да что в этом проку?

— Довольно! — рявкнул Чареос. — На той стороне остался наш товарищ. Перестаньте спорить и дайте мне подумать.

Маггриг развел костер в кругу камней около Врат, и все собрались у огня.

— Ты хочешь вернуться туда, Мастер Меча? — спросил Маггриг.

— Сам не знаю, дружище. На первый раз нам повезло, но теперь они, думаю, поставят у Врат охрану, и опасность намного возрастет.

— Я готов вернуться, — сказал Бельцер.

— Ради парня или ради золота? — осведомился Маггриг.

— Ради того и другого, если тебе так любопытно, — огрызнулся Бельцер.

— Нет, это безрассудно, — покачал головой Чареос. — Киалл там один, но парень он смышленый. Финн оставил зарубки, и Киалл, если он жив, найдет дорогу к Вратам. Будем ждать его здесь.

— А что, если ты был прав насчет стражи? — спросил Бельцер. — Как же он сюда попадет?

— Они скорее всего будут следить, не покажется ли кто с этой стороны, авось парень и проскочит.

— Ты кое о чем забываешь, Чареос, — заметил Маггриг. — Если он неверно выберет время, неизвестно, куда Врата его заведут.

— Говорю вам, он парень башковитый. Подождем. Некоторое время они сидели молча. Поднялся ветер, взметая снег, и костер замигал, почти не давая тепла.

— Мы тут насмерть окоченеем, дожидаясь, — проворчал Бельцер. — На той стороне хотя бы тепло.

— Но почему здесь такой холод? — недоуменно спросил Финн. — Когда мы уходили, была оттепель. Не могла же погода так быстро перемениться.

— Не обязательно быстро, — ответил Чареос, плотнее запахиваясь в плащ. — Когда я впервые заглянул за Врата, мне показалось, что я проторчал там на морозе больше часа, а вы сказали, что прошло всего несколько мгновений. Мы провели за воротами сутки — возможно, здесь прошла целая неделя, а то и месяц.

— Хорошо бы не месяц, Чареос, — поежился Маггриг. — Если это правда, мы застрянем в этой долине на всю зиму — а дичи здесь мало.

— Чепуха, — фыркнул Бельцер. — Пройдем обратно во Врата, выждем несколько тамошних суток и вернемся весной. Верно ведь, Чареос?

Мастер Меча кивнул.

— Так чего же мы ждем? Пойдем обратно и отыщем парня. Бельцер поднялся на ноги. Финн хотел урезонить его, но тут над костром поднялась искра и повисла в воздухе. Она стала медленно расти и превратилась в светящийся шар. Бельцер, разинув рот, вскинул топор. Все остальные не сводили глаз с мерцающей сферы, которая выросла до величины человеческой головы. Свет немного померк, сфера сделалась почти прозрачной, и в ней показались Врата, вокруг которых бушевала метель. В них входили две крошечные фигурки.

— Это Окас, — заявил Бельцер. — И парень с ним. — Он оглянулся, но в настоящих Вратах было пусто. Картина в сфере стала мерцать и изменилась. Путники увидели хижину Финна : жарким огнем, пылающим в очаге. Окас, скрестив ноги и «крыв глаза, сидел перед огнем, а Киалл — за столом.

Сфера исчезла.

— Он нашел старика, — сказал Бельцер. — Нашел Окаса.

— И вернулся назад раньше нас, — добавил Финн. Чареос затушил костер, и все четверо зашагали по снегу через долину.

В хижине Окас открыл глаза и сказал:

— Они идут.

— А я уж начал терять надежду, — признался Киалл. — Двенадцать дней в этом лесу — долгий срок.