Гаст - Эдвард Ли

несколько лет проводят дезинсекцию домов от насекомых, и я забыла, что они делали это сегодня. Так что мне пришлось спешно вернуться, опечатать все шкафы и уехать. Не могу вернуться в течение двадцати четырех часов.

Колльер только тогда понял, что прижимается к ней, обхватив руками за талию.

- Мне очень нравится, когда ты меня обнимаешь, - хихикнула она, - но если ты не отпустишь меня, я не смогу заниматься своей работой.

- Ах, да...

- И поздравляю: самый сексуальный мужчина на телевидении.

- Только на канале "Еда".

- Не знаю, как насчет этого, - она снова поцеловала его и ускользнула.

Колльер с тоской смотрел ей вслед.

"Да, у меня все плохо..."

Но ее квартира закрыта до завтра, что исключает возможность того, что он останется с ней на ночь.

"Я не проведу еще одну ночь в одиночестве в номере 3", - знал он.

Когда вернулась взволнованная барменша, она бросила на Колльера еще один понурый взгляд.

- Расслабься! - рассмеялся он. - Все в порядке, - он попытался отвлечь ее от смущения. - Как насчет еще одного пива, когда у тебя будет возможность?

- Конечно, мистер Колльер...

Ее тело было памятником мужской похоти... и он подумал об этом.

"Я так чертовски влюблен в Доминик, но безропотно сосался с этой местной шлюшкой".

Он увидел откровение совершенно ясно. У Доминик была добродетель, а у Колльера - нет.

"Она заставила меня увидеть себя настоящего: подонка. Но мне не нравится то, что я вижу, и я хочу быть другим. Доминик заставляет меня стать лучше..."

Неужели все так просто? Колльер чувствовал себя уверенно.

Лучшее откровение:

"Я только хочу быть с девушкой, которая не хочет трахаться, - его палец коснулся барной стойки. - Это должно что-то значить".

Вернулась Доминик.

- Ты должен попробовать сегодняшнее специальное блюдо. Оно просто отпад.

- Что это?

- Стейк из кальмара, жаренный по-деревенски, с тартаром из карри.

- Может быть, в следующий раз, - он потянулся и взял ее за руку, мгновенно найдя решение. - Раз уж ты не можешь сегодня попасть в свою квартиру, тебе лучше остаться со мной в гостинице.

Она выглядела облегченной.

- Я надеялась, что ты спросишь.

Колльер запнулся.

- Так это значит... да?

- Конечно... - ее глаза метнулись к двери. - О, мне нужно посадить этих четверых.

Она отстранилась, но Колльер не отпустил ее. - Значит, теперь ты мне доверяешь?

Она рассмеялась.

- Если бы я тебе не доверяла, я бы не осталась с тобой на ночь. Ты знаешь, что получаешь, поэтому это не должно тебя беспокоить...

- Нет, - сказал он, не успев подумать.

- Послушай, я должна посадить этих людей! Я босс, помнишь?

Она унеслась прочь.

Очертания ее тела в фартуке убивали его, и всякий раз, когда она появлялась за стойкой, чтобы что-то взять, на ее груди сверкал крест. Колльер чувствовал себя так странно.

"Завтра мне нужно возвращаться в Лос-Анджелес, а я сижу здесь и фантазирую об отношениях с христианкой-целибаткой..."

По крайней мере, пиво успокоило его нервы. И теперь ему не придется проводить ночь в номере в одиночестве.

Она будет с ним все время...

Он держал мобильный телефон открытым на барной стойке, надеясь, что тот заработает. Сигнал отсутствовал.

- Попробуй это, - сказала Доминик. Она появилась с тарелкой. - Это неправильный заказ.

Это был ноквурст с горчичным соусом, который казался достаточно безвкусным.

- Спасибо.

- Как прошел день?

"Погано... и ужасно".

- Отлично, - он не потрудился сказать ей, что шоу возобновили, потому что никогда не говорил ей, что его отменили. - На самом деле, ничего особенного не делал. Прокатился на машине, вот и все, - опустил он остальные подробности.

- Ты пил кофе? - спросила она. - Я чувствую запах кофе.

Колльер заколебался, затем указал на свой мобильный телефон.

- О, это телефон.

Она наморщила лоб.

- Твой телефон пахнет кофе?

- Не спрашивай.

- Как продвигается работа над книгой? Уже закончил?

Написал ли он хоть одно слово?

- Почти. Осталось доработать последнюю запись, "Пиво Кушер".

- Люди подумают, что это фаворитизм, - она вскинула голову и рассмеялась. - Но это было бы весело.

- А?

Ее крест болтался, когда она наклонилась и прошептала.

- Они подумают, что ты трахаешь пивовара, но они не знают, что пивовар целомудрен.

И снова Колльер заговорил прежде, чем подумал.

- Пивовар красив. Я влюбился в пивовара, целомудренного и все такое, - он потянулся, чтобы снова взять ее за руку, но один из поваров отозвал ее.

"Какая банальная фраза", - подумал он после.

Колльер съел безвкусную колбасу и обнаружил, что чувствует себя лучше; его желудок уже не так тошнило от ужасного рассказа Сута.

Над ним нависла стройная тень - барменша.

- Мне очень жаль... что так получилось. Это самая неловкая вещь...

- Успокойся! - Колльер заверил ее в третий раз. - Забудь об этом.

Она принесла ему еще пива, затем обратила внимание на его тарелку.

- Как вам понравилась колбаса "Дорожное убийство"?

- Что?

- Это копченый опоссум и ондатра - южный деликатес.

Колльер уставился на него.

- Ты наверное, шутишь! Я только что съел...

- Расслабься! - повторила Доминик его же слова. - Они выращены на ферме и откормлены кукурузой. Ты ведь никогда не был на Юге, верно? Еще лучший южный деликатес - устрицы Дымчатых гор. Хочешь их попробовать?

Убитый горем, Колльер покачал головой.

- Эй, все! Смотрите! - позвал кто-то.

Все посмотрели на телевизор.

- Результаты получены! - объявил голос за кадром. На экране промелькнуло несколько клипов из шоу Колльера. - В городе появился новый красавчик! Джастин Колльер, "Принц пива", только что был признан самым сексуальным мужчиной на канале "Еда"! Смотрите его новые эпизоды, которые скоро появятся прямо здесь!

"Черт..."

Аплодисменты взревели, как рев водопада. Колльер покраснел. Несколько женщин засвистели. Обернувшись, он увидел, что рядом с ними стоит Доминик и тоже хлопает.

- Я тоже в тебя влюблена, - прошептала она и вернулась к своей работе.

Следующие несколько часов Колльер раздавал автографы, и его это ничуть не беспокоило. Когда ты телезвезда, это вполне естественно. Несколько женщин сделали несколько довольно дерзких предложений, но Колльер без сожаления отказался от них. Все это время он наблюдал за Доминик, когда она занималась своими обязанностями, и понимал, насколько безнадежно влюбился.

Для него было