Ультиматум Борна - Роберт Ладлэм

— Вы шутите, — произнес Холланд, глядя на Панова.

— Какие тут могут быть шутки. Вы оба должны хотя бы представлять, что известно мне — на сознательном и подсознательном уровне. Вы это понимаете?

Начальник опять взялся за телефон и нажал одну клавишу. На переднем сиденье, за стеклянной перегородкой, водитель взял телефонную трубку, вмонтированную в соседнее сиденье.

— Планы меняются, — сказал Холланд. — Едем в Стерилизатор Пять.

Лимузин сбавил ход, и на следующем перекрестке повернул направо, в сторону холмов и зеленых полей охотничьих угодий штата Виргиния. Моррис Панов закрыл глаза, как будто погрузившись в транс, или как человек, ожидающий сурового испытания — может быть, даже собственной казни. Алекс посмотрел на Питера Холланда; потом они оба перевели взгляд на Мо и снова переглянулись. Что бы ни делал Панов, для этого была причина. Пока через полчаса они не достигли ворот поместья, где размещался Стерилизатор номер пять, никто не проронил ни слова.

— Дэ-це-эр и компания, — сказал водитель охраннику в форме частной охранной конторы, которая на самом деле была одним из отделов ЦРУ. Лимузин поехал по длинной обсаженной деревьями подъездной аллее.

— Спасибо, — сказал Мо, открывая глаза и мигая. — Как вы уже, наверное, догадались, я пытаюсь очистить голову и понизить свое давление.

— Вы не должны этого делать, — настаивал Холланд.

— Нет, должен, — ответил Мо. — Может быть через какое-то время я и смогу с некоторой точностью восстановить все подробности происшедшего, но сейчас это невозможно, а у нас нет времени. — Мо повернулся к Конклину. — Что ты можешь мне рассказать?

— Питеру все известно. Чтобы у тебя опять не подскочило давление, в детали вдаваться не буду, главное, что с Дэвидом пока все в порядке. По крайней мере, других сведений не поступало.

— А Мари? Дети?

— Они на острове, — ответил Алекс, избегая взгляда Холланда.

— А что это за Стерилизатор Пять? — спросил Панов, глядя на Холланда. — Подозреваю, тут найдутся специалист или специалисты, которые мне нужны.

— Работают посменно круглые сутки. Думаю, некоторых вы знаете.

— Лучше бы не знал.

Длинный черный автомобиль развернулся и остановился перед каменной лестницей особняка с колоннами в георгианском стиле, который находился в центре поместья.

— Идем, — тихо сказал Мо, вылезая из машины.

Рельефные белые двери, мраморные полы розового цвета и изящные винтовые лестницы огромного холла служили роскошным прикрытием для работы, которая велась в Пятом Стерилизаторе. Перебежчики, двойные и тройные агенты, оперативники, возвращавшиеся после выполнения сложных заданий для отдыха и разбора полетов, потоком проходили через его отделы. Персонал, каждый член которого имел допуск уровня «четыре нуля», состоял из двух врачей и трех сестер, которые работали по сменам, поваров и горничных, набранных из дипломатических представительств — в большинстве своем, из посольств США в других странах, — и охранников, прошедших службу в десантных диверсионно-разведывательных подразделениях или их аналогах. Они неслышно передвигались по особняку и имению, постоянно находясь настороже, у всех имелось скрытое под одеждой или видимое оружие — его не было только у медперсонала. Всем без исключения посетителям на лацкан прикреплялись маленькие таблички, выдачей которых заведовал обходительный управляющий в темном костюме, пропускавший и направлявший пришедших в соответствующие расписанию отделения. Человек этот был уже седовласым, переводчиком ЦРУ в отставке, но с таким представительным видом, что его можно было принять за важную шишку.

Увидев Питера Холланда, управляющий удивился. Он гордился тем, что знал все расписание визитов по памяти.

— Незапланированное посещение, сэр?

— Рад видеть тебя, Фрэнк. — Директор ЦРУ пожал руку бывшему переводчику. — Помнишь Алекса Конклина?..

— Господи, Алекс, это ты? Сколько лет! — еще одно рукопожатие. — Когда же мы виделись в последний раз?.. Это была та сумасшедшая женщина из Варшавы, не так ли?

— Кагэбэшники наверное до сих пор посмеиваются, — улыбнулся Конклин. — Единственный секрет, который ей был известен, — это рецепт самых отвратительных golumpki , которые я когда-либо пробовал… Еще работаешь, Фрэнк?

— Иногда, — ответил управляющий и досадливо поморщился. — Эти молодые переводчики не могут отличить пирог с заварным кремом от kluski .

— Поскольку я тоже не смогу их отличить, — сказал Холланд, — то можно тебя на пару слов, Фрэнк?

Двое пожилых мужчин отошли в сторону, тихо переговариваясь, пока Алекс и Мо молча стояли, причем последний постоянно хмурился и время от времени делал глубокий вдох. Директор вернулся и вручил своим коллегам по табличке.

— Я знаю куда идти, — сказал он. — Фрэнк их предупредит.

Трое поднялись по красивой винтовой лестнице, причем Конклин как обычно прихрамывал, а потом пошли по гасящему звуки шагов ковру по коридору влево в заднюю часть огромного дома. Справа была толстая дверь, непохожая на все остальные двери, которые они миновали; она была лакированная дубовая, в верхней ее части располагались четыре маленьких окошка, а около ручки виднелись две черные кнопки. Холланд вставил в замок ключ, повернул его и нажал нижнюю кнопку; в тот же момент на камере под потолком вспыхнул красный огонек. Двадцать секунд спустя послышалось характерное металлическое поскрипывание, которое производит останавливающийся лифт.

— Заходите, джентльмены, — пригласил директор.

Дверь закрылась, и лифт начал спускаться.

— Мы что, поднимались вверх, чтобы спуститься вниз? — спросил Конклин.

— Из соображений безопасности, — пояснил Холланд. — Это единственный способ попасть туда, куда мы направляемся. На первом этаже лифта нет.

— А можно человеку с одной ногой узнать, почему? — не сдавался Алекс.

— Я думал, ты сообразишь быстрее меня, — заметил директор. — Все проходы в подвал закрыты — кроме двух лифтов, которые минуют первый этаж и для которых нужен ключ. Один лифт — это тот, в котором мы сейчас, а второй находится в другой стороне дома. Этот везет нас туда, куда нам надо, а шахта второго спускается к котельной, системе вентиляции и другому оборудованию, которое обычно устанавливают подвале. Фрэнк дал мне ключ. Если он не будет возвращен на свое место через положенное время — сработает сигнализация.

— Мне все это кажется излишне сложным, — коротко и нервно сказал Панов. — Дорогие игрушки.

— Не совсем, Мо, — мягко перебил Конклин. — Взрывчатку очень легко спрятать в системе отопления или в трубах канализации. И известно ли тебе, что в последние дни существования бункера Гитлера самые здравомыслящие из его помощников пытались пробить воздушные фильтры отравляющим газом? Это просто меры предосторожности.

Лифт остановился, и дверь открылась.

— Налево, доктор, — сказал Холланд.

Коридор сиял девственно-белым покрытием, которое само по себе должно было отпугивать всех микробов, что не было удивительным, так как этот подземный комплекс представлял собой очень сложный медицинский центр. Его предназначение заключалось не только в лечении людей, но и в том, чтобы сломить их сопротивляемость и получить информацию — правду, которая могла помочь предотвратить провал рискованных операций и часто спасала жизни.

Они вошли в комнату, разительно отличавшуюся от белоснежного коридора, залитого сиянием ламп дневного света. Здесь стояли массивные кресла, из скрытых светильников струился мягкий свет, на столике стоял кофейник с чашками; на других столах аккуратными пачками лежали газеты и журналы, и все вместе создавало обстановку максимального комфорта для тех, кто ожидал здесь чего-либо или кого-либо. Из внутренних дверей показался одетый в белый медицинский халат мужчина, он хмурился и выглядел неуверенным.

— Господин Холланд? — спросил он, подходя к Питеру и протягивая руку. — Я доктор Уолш, вторая смена. Думаю, вы понимаете, мы не ожидали вашего визита.

— Боюсь, что у нас неотложное дело, и оно не доставляет мне особой радости. Разрешите представить вам доктора Морриса Панова — если только вы с ним не знакомы.

– Конечно, знаком, — Уолш еще раз протянул руку. — Это большое удовольствие и честь видеть вас, доктор.

— Вы успеете взять свои слова обратно раньше, чем мы уйдем отсюда, доктор. Можем мы поговорить наедине?

— Разумеется. Мой кабинет внутри. — Двое мужчин исчезли в дверях.

— А ты разве не пойдешь с ним? — спросил Конклин, глядя на Питера.

— А почему бы тебе не пойти?

— Черт возьми, ты же начальник . Ты должен настоять на своем!