iii. Камень третий. Дымчатый обсидиан - Ольга Макарова

— Что ж ты раньше не сказал…

— Не сказал чего? — Немаан несколько опешил от такого поворота событий…

— Про главу Нави… — Кан невесело усмехнулся. «И ведь Эдгари молчала,» — добавил он про себя. — Я бы знал, что Занну здесь стоит искать в последнюю очередь.

— Почему так? — иллюзионист задумчиво поскреб затылок.

— Она принадлежит к оригинальной династии, вот почему… — с досадой хлопнув ладонью по колену, Кан поднялся. Затем он прихватил теплый плащ и направился к выходу. — Пойду поговорю с местным тираном… раз уж пришел… — безрадостно сообщил он уже на пороге и, накинув капюшон, шагнул в молочный туман.

…В белом месиве тонули одинаковые улочки, разбегающиеся от центральной площади, словно спицы колеса. И окна домов испускали уютный рыжий свет, рассеивающийся в туманной дымке. Сырой холодный воздух заставлял то и дело покашливать и прочищать горло.

Мрыкнув, из-за угла гостевого дома выскочила Эа — лохматая, рыжая, вся в серебристых капельках туманной влаги. Одним прыжком догнав хозяина, она игриво боднула его в бок; Кан с трудом удержался на ногах. А ведь это просто котенок… и она просто играет!.. Преданности и послушанию такого могучего существа, как чарга, Ученик миродержцев не переставал удивляться.

— Пошли, кроха, — сказал ей Кан, потрепав за мокрый загривок. — Тут у нас пара слов к местному руководству…

Обзор в таком густом тумане был невелик, и с каждым шагом вперед взору открывалось совсем не много пространства, зато ощущаемый лишь носителем харуспекса особый пульс города «звучал» все отчетливее.

Смутное предчувствие теснилось в душе. По сравнению с ним вчерашняя неурядица казалась мелочью. В какой-то момент Кангасск осознал, что совершенно не злится на Сейвела. Что идет к нему с легким сердцем… Это было воистину неожиданное открытие.

— Дэлэмэр! — Кангасска окликнули. Из тумана выступили Кирт и еще двое торговцев. Настроены они были решительно.

— Да? — остановившись, спросил Кан.

— Тебе придется поговорить с Сейвелом, — ледяным тоном заявил глава каравана. — Торговое соглашение на грани срыва из-за вашей ссоры.

— Я как раз к нему, — спокойно ответил Ученик. — Что бы там ни было, думаю, мы решим это дело миром.

— Ты знаешь, куда идти? — Кирт подозрительно прищурился.

— Честно говоря, — хмыкнул Кан, — нет. Но с харуспексом я его найду, не переживай.

Повисла долгая пауза.

— Мне не нравится твой тон, Дэлэмэр, — угрюмо произнес Кирт и скрестил на груди руки. — Ты понятия не имеешь, чего нам будет стоить разрыв торговли с Нави. А Сейвел угрожает прекратить ее даже через трансволо, как было раньше.

— Тогда введи меня в курс дела, — предложил Кангасск, делая шаг навстречу, чтобы можно было разговаривать тише.

— Харуспексы. Они, Дэлэмэр… в них все дело… — понизив голос, сказал Кирт. — Сейчас, когда каждый взялся восстанавливать собственный природный стабилизатор, эти камни — самый ценный товар… Да, залежи холодного обсидиана остались в окрестностях Таммара, но камни, добытые оттуда, никуда не годятся. Они просто не действуют. Как их активировать, мы не знаем. Это один из секретов основателей Таммара, который передавался из поколения в поколение тысячи лет.

Пока обсидиан не активирован, он «спит» и не проявляет никаких особых свойств: ни гадальных, ни лечебных. Так вот: Сейвел и его дочь — последние люди в Омнисе, владеющие секретом активации обсидианов. А теперь оцени, Ученик миродержцев, — с нажимом произнес торговец, — чем грозит твоя вчерашняя глупость!.. Твой титул тебя не извиняет…

— Во-первых, они не последние, — уверенно заявил Кан, вспомнив о семье Занны, — есть еще один человек… — на лице Кирта отразилось тревожное недоумение. Кангасск тем временем продолжал: — А во-вторых, я все улажу.

Он кликнул чаргу и двинулся дальше, оставив Кирта размышлять над своими словами. «Кажется, я превращаюсь в несносного человека,» — с тоской подумал Кан. Он уже не помнил, когда успел так сильно измениться… и даже представить не мог, как оценила бы такую перемену Влада…

Вернувшись в своих мыслях к Занне, Кангасск попытался хотя бы предположить причину, заставившую ее скрываться от мира и стремиться быть забытой всеми… Дэлэмэр думал и так, и эдак, но никак не мог представить, что же могло сломить ту отважную, полную жизни девчушку, которую он помнил…

— …Сейчас придет тот, о ком я говорил, — сказал Сейвел дочери. — Иди впусти его, Миа.

— Да, отец, — послушно кивнула девочка и вприпрыжку направилась к двери.

Открыв ее, Миа Нансар увидела на пороге невысокую для взрослого фигуру, закутанную в видавший виды дорожный плащ. Кангасск замер с поднятой рукой: в тот самый миг он как раз собирался стучать в дверь.

Откинув капюшон, Кан небрежно пригладил взъерошенные седые волосы и улыбнулся встретившей его девчушке. Миа была удивительно похожа на своего отца… и отчего-то это сходство вспыльчивого правителя Нави и милого ребенка заставило Ученика миродержцев относиться к Сейвелу теплее.

— Здравствуй, — почти шепотом произнесла девочка и отступила в сторону, приглашая гостя зайти.

— Здравствуй, — мягко ответил Кан, переступая порог. Вспомнив о чарге, он обернулся и сказал светящимся в туманной мгле зеленым глазам: — Останься там, Эа: иначе затопчешь все в доме.

— Это твоя чарга… — девочка осторожно выглянула за дверь. Чистое, доброе любопытство в один момент заставило ее забыть все нелестные отцовские речи, касающиеся того, кто только что вошел в этот дом. — Пусть зайдет… Это не страшно, если она посидит в прихожей, правда. Жалко оставлять ее на улице в такую погоду… Я ей даже молока принесу…

В тонком голоске было столько надежды, что Кангасск возразить просто не смог.

— Заходи, кроха! — он махнул рукой чарге. Та не заставила себя уговаривать и, с топотом, пробежав мимо маленькой хозяйки дома, развалилась на соломенном коврике у печки.

— Какая славная! — восхитилась Миа, не сводя взгляда с диковинного зверя. — А можно ее погладить?

Эанна подняла голову и, требовательно посмотрев на Кангасска, фыркнула и прижала уши.

— Значит, так… — строго произнес Кан, погрозив ей пальцем. — Не трогать мебель. Не рычать. Не фыркать. Вести себя прилично. Ясно?

Чарга отвела взгляд. Это можно было перевести так: мне все это не нравится, но я, так и быть, послушаюсь. Что ж, прекрасно.

— …Думаю, можно, — ответил девочке Кангасск.