Волки охотятся вместе - Виктор Дмитриевич Елисеев

— Какого…

Батька резко повернулся, попытавшись схватить лежащий рядом «калаш», но оружие было демонстративно отодвинуто Ворониным к себе. В руках у «волка» оказался готовый к стрельбе АПС [45] . Жук предпринял попытку перевести автомат к плечу, но уже стоявший в боевой изготовке Быков намекнул, что делать этого не стоит:

— Не рискуй, послушай профессионала…

Скряга все-таки успел выхватить из кобуры пистолет, но получил душевный хук от Андрея: снайпер повалился на разложенное снаряжение, а Поляк с большим удовольствием подобрал короткоствол и направил его на мужчину. Бородач, оценив ситуацию, лишь глубоко вздохнул, и, наткнувшись на выставленный Glock Ипатьева и развернутый пулемет Мертвеца, поднял руки.

— Шут, такую партию испортил… — с некоторым разочарованием произнес Поляк.

— Ну, я не думал, что этот гондон увернуться попытается! — засмеялся Быков, пнув под зад поднимающегося Фрица.

Но тот завалился около своего спального места: увидев лежащий «хоклер», диверсант молниеносно схватил его в дрожащие руки, красиво развернулся, выставив на Шута. Нажал на спуск: «хоклер» щелкнул пустотой, а Фриц опешил и с непониманием взглянул на свое оружие, а потом на подошедшего к нему Быкова.

— Волшебство… вжух! — Удар прикладом трофейного оружия прямиком в челюсть.

Под смех Трощановича Фриц упал на спящего диверсанта, отчего тот наконец-то соизволил проснуться: сначала он ругнулся, что ему не дают спать, а когда сонными глазами разглядел ситуацию, попытался вскочить, но резкий разворот ствола М4 охладил пыл.

— Ох, хлопцы, — с наслаждением заговорил Ипатьев, посматривая на Николу, — не поверите, как же мы давно хотели вас поймать…

— О… вылечился… — бросил Батька, сообразив, почему этот человек все время молчал. — Как же я не понял сразу, кто вы такие…

— Импровизация — наш конек! — с усмешкой закончил мысль Док.

— Вы не бойтесь, — поддержал позитивный и ироничный настрой Мертвец. — Нам только спросить у вас пару моментов…

Феникс выпрямился, держа на мушке Бородача, окинул взглядом всех присутствующих, но остановил серо-зеленые глаза на Батьке. Никола пилил оперативника озлобленным взглядом, хотя за ним прослеживалось некое уважение и восхищение работой оперативников. Дима широко улыбнулся и с удовлетворенным видом подытожил:

— Что ж… теперь я смогу сказать многое вам… хлопцы…

Глава 6. Обратная сторона

Все молчали.

Никто не мог до конца поверить в происходящее, особенно в тот факт, что Ипатьев хладнокровно напал на своих братьев и был готов всех убить. Мертвец отпирался до последнего: даже когда ему осветили все события в той квартире, капитан был уверен, что это всего лишь роскошный маскарад для Денисова и всех, кто мог наблюдать за ними со стороны.

В результате «теплой дружеской» встречи из группы слегка пострадали двое — Воронин и Трощанович. Андрей, раздетый по пояс, сидел на стуле спиной к Мише, который с серьезным видом извлекал куски стекла — падение на столик не осталось без последствий. При этом ефрейтор держал телефон, листая новостные ленты. Быков занял пост в тамбуре, у двери, внимательно прислушиваясь к посторонним звукам и шорохам на лестнице. На коленях лежала добытая Барсом МР-7А1, а на тумбочке — еще два магазина. Панаев и Железнов уселись на противоположном конце стола, о чем-то размышляя и время от времени смотря на дергающегося Поляка. Сережа же часто зависал, смотря в одну точку: он до конца не мог смириться с рассказанным и спокойно принять ситуацию.

Обстановка в помещении нагнеталась. Алиф осторожно вышел из кухни, как бы боясь нарушить сложившуюся тишину.

— О, мы в первых заголовках… — огорченно подал голос Андрей, листая ленту новостей в Интернете. — Массовая перестрелка полиции и неизвестных закончилась большим количество жертв и ущербом городской инфраструктуре.

— Какая прелесть! — саркастично произнес Алиф.

— Это нам чести не делает, — без эмоций подметил Железнов, продолжая смотреть в одну точку на столе. — В Управлении будут очень недовольны таким исходом.

— Док сказал, что разберется… — донесся из тамбура голос Шута.

— Ага, если не погонами! — рыкнул Косухин, заклеивая последнюю рану Поляку. — Все,