Разрешенное волшебство - Ник Перумов

Плащ Ночи, вечной странницы мира людей, мягко распростёрся над путниками. Твердислав гладил Джейану по голове — чувствуя, как с каждым его прикосновением опускаются незримые вздыбленные иглы магической защиты — днём Джейана ни на миг не расставалась с призрачными доспехами.

Что же до Бу, но он вовсе никогда не спал. Так,

сидел себе, привалившись спиной к стволу, молча смотрел на огонь.

Джейана уснула, а Твердислав всё сидел подле медленно угасающего огня, вновь и вновь припоминая всё, случившееся за последнее время. Так всё-таки выманивала их из клана эта неведомая Сила или нет? Если выманивала — то кто тогда намеревается вернуть их обратно? Учители? Что за люди напали на них с Иваном? Зачем? Иван с лёгкостью вызвал ту же самую бестию, что утащила Лиззи, — так что ж теперь, и вправду думать, что он из Чёрных Колдунов? Тогда зачем на него напали? А если (о, ужас!) предположить, что эти люди из Учителей (точнее, не самих Учителей, а их помощников, конечно), то почему они напали на них, Твердислава с Джейаной? Ведь если — быть может! — Учитель решил вернуть в клан бывших вожака и главную Ворожею, так неужто же это надо было делать так?

Вопросы оставались без ответов. Однако Твердислав не мог не признать, что внятно объясняет случившееся самая, увы, неприятная версия. Что Иван — на самом деле был Учителем (стал бы Ведун с такой силой хорониться в подземельях!) и что охота велась именно за ним. Что так называемые Чёрные Колдуны на самом деле ходят под рукой тех же самых Учителей и выполняют их приказания (недаром Иван так легко воспользовался “их” магией!), что никто не “выманивал” Твердислава и Джейану, и поэтому Учитель так хочет, чтобы они вернулись, и, наверное, это именно он поставил ловушку у них на дороге.

“А Лиззи? — напомнил себе Твердислав. — Зачем понадобилось её уносить? Что за подземный зверь напал на клан? Откуда взялась та достопамятная Ведунья, колдовство которой погубило близнецов?” Эти загадки оказалось невозможно разрешить и после таких чудовищных (с точки зрения любого Твердиславича) допущений.

Не состыковывается. Чутье воина и охотника говорило юноше, что их хаки выманили из клана и теперь они покорно исполняют чей-то изощрённый план. Но чей? И во имя чего придуманный?

Конечно, один ответ был. Очень простой, но — с некоторых пор Твердислав не слишком доверял простым ответам. А так соблазнительно было подумать, что всё случившееся — испытание, которое устраивает им с Джейаной Великий Дух, испытание в преддверии того дня, когда за ними придут Летучие Корабли! Ах, как все тогда получалось складно и ловко! За исключением одного — во время этого “испытания” гибли совершенно непричастные к этому: Буян, Стойко, Ставич, близнецы. Клан едва-едва уцелел после схватки с подземным зверем — ничего себе “испытание”! Великий Дух суров, но и справедлив, он не терпит зряшной жестокости и несправедливости.

И всё-таки до конца Твердислав убедить себя не мог. Холеные пальцы Учителя, он произносил какие-то пустые слова, утешал, успокаивал, а пальцы предательски дрожали, суетились, мельтешили, чистые розовые пальцы, намертво врезавшиеся Твердиславу в память.

Он тогда лгал, Учитель, внезапно холодея, подумал юноша. Точно. Мне это не доказать — пока что даже себе — но я уверен. Не может быть у говорящего правду таких суетливых пальцев, похожих на розовых червяков.

У тебя нет прошлого, Твердь, нет прошлого и у твоего клана, не на что опереться, нечего вспомнить — остаётся только решать по собственному наитию. Потом твое наитие превратить в “случай”, и другим, что пойдут за тобой, будет уже легче. У них будет хоть что-то за спиной, а не одна лишь история деяний Великого Духа в иных мирах.

Всё тихо. Охотничье чутьё не обманывает — погони нет. Погони нет. Тоже что-то не так. Такой бой, убитые, а им дают спокойно уйти? Нет, он, Твердислав, так бы не поступил. Если уж гонишь зверя — гони до конца. А отсюда что следует? Одна очень простая вещь: за зверем не надо гнаться, если, поднятый с лежки, он уходит к своему логову, где ждёт вторая партия охотников. Так не значит ли это, что их ждут — на том самом острове, куда ведёт золотой след вражеской крови? Если против них — сильные маги, а это точно так, то они точно знают, куда ведёт дорожка беглецов. Да, он и сам бы так поступил. Конечно, если есть две враждующие силы. Но что, если прав Иван Разлогов, нет никаких Чёрных Колдунов, а есть только Учители — и больше никого? Тогда на острове Твердислава с Джейаной ждёт теплая встреча. И что тогда делать? Отступить? Нет, Долг Крови есть Долг Крови. Первым его взял на себя три лета назад тогдашний вожак клана Середичей; и сумел-таки отбить пленённую девчонку, ненамного старше Лиззи. Правда, и сам при этом погиб. С этого и началось. И — не успели оглянуться — первая традиция, как говорил Учитель. Твердиславичи предпочитали более простое слово “обряд” или же краткое “долг”. Вожак в ответе за всех, и раз Лиззи унесли живую, из кожи вон вылези, в лепёшку расшибись, а дело сделай. Или узнай, что человек твоего клана отправился к Великому Духу, или спаси.

Учитель, помнится, с самого начала отзывался об этой самой традиции не лучшим образом. Мол, мальчишество всё это, пропавшему не поможешь, надо думать об уцелевших. И, может, именно поэтому во всех кланах лесного края так цепко держались за Долг Крови — первый обычай, придуманный самими, а не полученный из рук Учителей.

Но Долг Крови — Долг Крови, он сам по себе, а вот что делать дальше? Нет дороги ни назад, ни вперёд. Впереди — засада, позади — холёные учительские пальцы. Отчего-то неприятно было вспоминать о них. Очень неприятно.

Мало-помалу парня сморил сон. Бу бесшумно и мягко поднялся, пошёл дозором вокруг крошечного лагеря, точно не веря в силы наложенных защитных заклятий-оберегов…

И, уже засыпая, Твердислав мельком подумал, что неплохо б завтра проверить — не идёт ли кто за ними, а то спине начинает мерещиться пристальный чужой взгляд.

Однако ночь прошла спокойно и следующий день тоже. Постепенно края становились уже не столь дикими — хотя обитаемые места лежали ещё за немереными поприщами. Кланы, жившие дальше от Ведунских укрывищ, не имели нужды жаться, их владения тянулись на много дней пути, отсюда брали начало торговые пути, протянувшиеся на юг и запад — к побережью и свободным городам на Светлой реке. И дальше идти со спутником, что родом из Ведунских творилищ, становилось небезопасно. Если неудачно нарвёшься — не избежать свары. И “предатели” — будет самое мягкое, что только можно услышать.

Твердислав постарался втолковать это Бу. Тот слушал, кивал, потом совсем по-человечески пожал плечами. Мол, всё равно. Оно и верно — ему всё равно, куда идти. Всё равно, что делать. Лишь бы не встречаться ни с кем. Ни со своими создателями, ни с их врагами. Подальше от всех. Ему нет нужды заботиться о пропитании или о крыше над головой. Все так. Но что же тогда делать?