Эмоции в семье - Екатерина Алексеевна Бурмистрова

вообще вопрос искусства дозирования, нет общей схемы, потому что все дети разные: кто-то более коммуникативен, кто-то менее, кто-то «партизан», кто-то «радио», кто-то визуал, кто-то аудиал. Нужно очень чутко, реагируя на «стоп-сигналы», подобрать тот уровень обсуждения, который близок именно для вашей семьи.

Подростковые «болевые точки»

При разговорах на тему интимности и любви нужно учитывать «болевые точки» подростков и очень сильно постараться на них не нажать.

Часто необсуждаемой темой является внешность. Абсолютно необсуждаемой темой является объект влюбленности, только если сам ребенок не задает эту тему. Очень часто, если уже был какой-то предыдущий опыт, табуированной темой является прежняя влюбленность. Нельзя спрашивать: «Помнишь, ты любила мальчика (помнишь, ты любил девочку)? Что тогда произошло?»

Часто табуированной темой является ваш собственный опыт, потому что вы про него уже двадцать пять раз рассказали дидактически, и вообще ребенок не готов слушать, кого еще любила мама, когда есть такой прекрасный папа. Или он не готов слушать по той причине, что ему кажется, что это стыдно. Абсолютно необсуждаемой темой является ошибка подростка, даже грубая. Все эти «болевые точки» не стоит затрагивать.

Есть гораздо более легкие заходы на разговоры про любовь. Например, стратегия разговоров о тех семейных историях, которые, с вашей точки зрения, должны быть подростку известны. Очень важно, рассказывая о себе, об историях дедушки или бабушки, в частности историях влюбленности, не задавать высокопарный и назидательный тон.

Есть определенные маркеры для взрослых, которые показывают, что разговор на сложную тему идет не туда:

• как только вы начинаете морализировать, останавливайтесь;

• как только потеряли собственное внутреннее равновесие и что-то вас сбило с толку, прекращайте;

• при этом, если вы интуитивно чувствуете, что вы обязаны рассказать именно сейчас, говорите.

Иногда родительская интуиция срабатывает так, что и момент неподходящий, и равновесия внутри нет, но есть ощущение, что, если здесь и сейчас не сказать, что-то важное будет упущено. Основное, что нужно сделать, – это убрать страхи, связанные с прошлым опытом, и избегать собственные области травмирования.

Если вы интуитивно чувствуете, что должны что-то рассказать, пусть неоднозначное и болезненное, рассказывайте, но идеально, если вы подберете для этого более-менее хорошие время и место.

Подростковая любовь

Это может быть совсем не про гормоны

Для меня основное, самое важное и значимое про подростковую любовь – это не про гормональные бури, а про настоящую влюбленность. Часто, после того как проходит гормональное созревание, ребенок может проживать первую любовь.

Это состояние невероятно сильной любви, которая ни во что на самом деле вылиться не может и точно не должна выливаться в близость, потому что это не про гормоны. Эта влюбленность может быть самой сильной в жизни, это может быть что-то, что вспоминается даже в браке, хотя понятно, что это не могло стать ничем большим, чем просто увлечением.

Самая сильная влюбленность – платоническая, романтическая, где объект любви недостижим ни физически, ни эмоционально.

В нашей культуре идеал романтической любви дети получают рано, начиная еще со сказок. И сильные платонические влюбленности переходного возраста могут совершенно неправильно истолковываться на основе, например, картинок из американского кино, где легкая влюбленность быстро переходит в следующую влюбленность, где никто не страдает, а все счастливы со следующими избранниками. Такое представление делает нормальную, сильную платоническую влюбленность чем-то патологическим.

Как могут влиять незавершенные родительские истории и идеализация влюбленности

Хорошо бы родителям завести дневник, написать письмо о собственных переживаниях влюбленности, пока они это помнят, пока они в контакте с этими воспоминаниями, пока их ребенку они еще не нужны. Что-то вроде «Что я знаю о любви». Обычно это настолько личный опыт, о нем настолько трудно говорить с правильной интонацией, что люди молчат. А потом в ситуации, когда подростку надо об этом сказать, столько затрачивается нервов и эмоций, что произносятся неправильные, ошибочные слова.

Это должен быть взрослый текст, абсолютно секретный. Возможно, это что-то, чего не знает даже ваш муж, хотя мне кажется, что с точки зрения брака здорово, когда люди такие вещи друг про друга примерно знают. Там не должно быть физиологических подробностей, это именно про переживания. Именно адресованные ребенку. Возможно, это те вещи, которые вас потом сблизят.

Хотя те, кто никогда ничего не писал, испытывают муку от написания и знают, что ребенок точно читать не будет, наверное, не станут этого делать. На самом деле эти неотправленные письма, даже просто написанные, позволяют перейти на новый уровень осознания собственных историй. Важно, чтобы ваша неразделенная любовь завершилась и не влияла на вас в настоящем, не влияла на то, в какую сторону вы можете направлять выбор ребенка. Потому что эти незавершенные родительские истории, идеализация влюбленности могут создавать эффект колодца, в котором сильное эхо.

Раннее начало половой жизни – это не про любовь

Раннее начало половой жизни, эксперименты – это не про любовь. Это стандарты американского кино, стандарты эпохи постсексуальной революции, которые, к сожалению, влияют на нас на всех гораздо сильнее, чем мы думаем. Сложно сказать, когда раннее, в общем-то, до 16 лет – это раннее начало половой жизни. На самом деле, я думаю, что и до 17–18 лет – это раннее.

Есть семьи и подростки, которые придерживаются того, что до брака нужно хранить чистоту. Но обычно этой очень верной мысли больше придерживаются родители, чем дети. Потому что на детей сильнейшим образом влияют эти самые стандарты американского кино, когда все можно и вступление в физическую близость – это лишь часть знакомства.

Взрослые, имеющие самый разный опыт, иногда довольно болезненный, понимают, почему было бы хорошо, чтобы отношения с супругом были первыми. Часто именно противоположный опыт позволяет понять, почему лучше было бы иначе, но это та категория опыта, которая обычно не может быть донесена до детей от родителей.

Сильно влияют ложные стандарты, хвастовство перед окружением, страх ненужности и того, что тебя не выберут, что ты останешься не у дел, а также незнание последствий, незнание того, что вступление в половые отношения – это необратимый шаг.

Часто на ребенка сильно влияет неумение делать самостоятельный выбор, неумение понимать, к чему приведут те или иные последовательные действия, потому что всегда за это отвечали родители. У нас подростки невероятно несамостоятельные, не имеют пространства личных решений и часто не могут ставить границы. Если ребенок сам для себя ничего не выбирает, кроме одежды в