Врата скорби (Часть 3) - Александр Афанасьев

Бивер – уже плюхнулся на землю, прилаживаясь.

– Прикроешь нас, окей?

– Да, сэр – невозмутимо ответил родезиец

– Тогда – по отсчету. Три – два – один…

Аллах Акбар! – раздался крик

И взрыв гранаты в тот же миг…

Сэр Роберт – так и не понял, что произошло…

Он был единственным, кто точно должен был опознать террориста. Даже не по словесному описанию – его знали все – а просто почувствовать. Он имел с этим дело далеко – далеко отсюда, и видел – к чему приводят безответственные обещания и откровенный популизм – вкупе с нерассуждающей решимостью отстаивать свои идеалы, даже если потребуется кого-то убить. И не кого-то – а многих, чертовски многих. Он видел этих людей, он слышал этих людей, он не верил этим людям – не смотри, что они говорят, смотри, что они творят. И был уверен, что узнает очередного…

Он сразу понял – этот. Понял, как только взгляд зацепился за полосатую куфию. Террорист сделал ошибку – он шел свободным, широким шагом, в то время как арабы обычно семенят. Но и без этого – сэр Роберт все равно узнал бы его.

Идет…

И тут террорист посмотрел на него. Прямо на него, стоящего в арабском одеянии. И сэр Роберт сразу понял: сдали. Или сдали – или сам заметил слежку и понял, что дело неладно. Все троцкисты – параноики, они всегда вели войну против государства, и даже когда рядом падает отвалившийся кирпич – они начинают думать, что это неспроста.

– Аллаху Акбар! – выкрикнул сэр Роберт, потому что дать сигнал опасности всем остальным намного важнее, чем даже спастись самому…

Грохнуло…

Осколки – приняли в себя те, кто шел по улице – но ударной волной досталось всем. Это была скорее всего не фабричной выделки, а самодельная граната, которых тут во множестве – но от того не легче…

Много тротила, мало осколков и много, много боли…

Сэра Роберта – ударной волной бросило на стену, он упал аккурат возле нее, инстинктивно прикрыв голову. Мир перевернулся… небо и земля перевернулись… перед глазами неслись видения, то что он предпочел бы забыть навсегда. Вот он – в новом, сером противоперегрузочном костюме без знаков различия – идет по бетонке Боскомб-Дауна к новому истребителю – какому-то несерьезному без массивных моторов и винтов, сразу и непонятно, как он полетит. Вон он в небе… отдает штурвал и с восторгом ощущает, как новая машина, не без огрехов, но подчиняется, и скорость ее… о, это ощущение скорости и подвластности всего мира. Это ощущение не испытаешь ни на земле, ни на воде, ни мотоцикл, ни самая быстрая машина – тебе его не подарят. Ибо там, ты привязан к земле, к морской глади – а это уже не свобода. Только полная, абсолютная, трехмерная свобода воздуха – способна дать тебе тот восторг свободы, ради которого молодые парни рисковали и рискуют жизнью, идя в летчики. Даже в стратегическом бомбардировщике, тяжелом и неповоротливом свободы больше, чем в самой быстрой машине…

Вон он заходит на посадку. Вон – колеса с четким ударом касаются земли. И тут… мир вдруг ускоряется и что-то идет не так…

И вот – ты уже лежишь, и видишь землю в двух сантиметрах от твоего драгоценного носа. А вот – тебя тащат, тащат как бревно к карете…

Черт, это что еще такое?

– Вы целы? Сэр, вы целы? Вы меня слышите?!

Какой то гул в голове. Как галки галдят. В Боскомб-Дауне это было большой проблемой – птицы. Их стреляли, потом привезли пару прирученных ястребов – но они погибли, не выдержав шума. Пришлось раскладывать отравленные приманки – но и тогда с птицами не решили…

– У него контузия…

– Черт… дай, я. Сэр, выпейте это… Давайте…

Какая то дрянь, горячая как лава – обожгла горло. Сэр Роберт закашлялся, вдохнул – такое ощущение, что он вдохнул раскаленный металл…

– Х-х-х-а-а-а…

Было больно. Было так охренительно больно, что…

– Боб, ты чертов придурок. Что ты ему дал?

– Спирт с перцем.

– Что?! Ну ты и идиот…

– У нас всегда пользовались этим…

– Черт, Африка сделала вас такими же тупыми, как эти проклятые буры…

– Заткнись, эйтландер чертов…

Сэр Роберт машинально смахнул с лица кровь, чем-то оцарапавшись.

– Сэр… как вы…

– После… спирта с перцем… наверное, хорошо. Где Керзон?

– Сэр, его нет нигде. Мы нашли вас у стены и затащили сюда…

Это была лавка. Та самая лавка, хозяин которой получил двадцать золотых, чтобы не высовываться. Может, он и стуканул – но это вряд ли…

– Надо идти…

– Сэр, если что-то и надо сделать, так это возвращаться, нахрен. На улице скоро форменный беспредел будет.

Сэр Роберт осмотрелся по сторонам

– Найдите кусок ткани. Надо сделать куфию, прикрыть лицо. Пойдем искать Керзона. Брук – идешь первым. Мы за тобой.

Им удалось выбраться из людской трясины – а любое происшествие на Востоке моментально собирает толпу, и даже чей-то истерический крик – способен тронуть с места лавину ненависти, злобы и разрушений. Им повезло, что они были бородатыми, одетыми как местные, а сэр Роберт еще и с кровью на лице – раненый, Так – они выбрались из толчеи – когда услышали отдаленные выстрелы.

– Там – моментально показал Бивер. Как и любой человек, выросший в Индии – он обладал тонким слухом и мог моментально определить, в какой стороне и на каком расстоянии шумят.

– Идем туда – решил сэр Роберт

– Сэр, вы в порядке?

– Перестань задавать идиотские вопросы… – сэр Роберт провел рукой по боку, по поясу, и обнаружил, что ко всему прочему он потерял несколько лет служивший ему Маузер – и дай мне пистолет…

Спецназовцы переглянулись. Потом – Бивер достал свой Кольт 1911 с длинным, десятизарядным магазином и протянул его командиру

– Заряжен.

Сэр Роберт оттянул кожух затвора назад, чтобы это проверить, взвел курок и поставил пистолет на предохранитель. Cocked and locked, он научился этому у сотрудников ФБР и мексиканских наемных убийц – пистолерос

– Пошли…

Найти исходную точку оказалось просто. Иди туда, где толпа, где крики и стрельба. Так, они нашли место, где кого-то убили, и, стараясь не привлекать внимания, пряча оружие – прошли дальше, потом, как вышли из предела видимости толпы – побежали. И тут же – наскочили на домик, где валялся убитый, и на стенах которого – были следы от пуль.

– Чисто! – спецназовец машинально осмотрел территорию и дал знать, что все в порядке.

Сэр Роберт остался на прикрытии, а Бивер – подскочил к дому, осторожно заглянул – и еще без опаски зашел: никого живого там не было. Сэр Роберт наклонился, поднял пару гильз – от автоматического Маузера, значит – свои, потом – подошел к трупу, провел по нему рукой. В кармане на что-то наткнулся, сунулся – это были монеты. Йеменские динары.