Врата скорби (Часть 3) - Александр Афанасьев

– Не напоминай.

– А я, черт возьми, напомню! И буду напоминать! Ты помнишь, сколько людей расплатились жизнями за гребаную ложь! В этом городе – существует разветвленная террористическая сеть троцкистов! Они адаптировали учение Троцкого о революции к местным условиям и промывают мозги местной молодежи. Промыли уже много кому. Этот ублюдок…

Договорить сэр Роберт не успел – он увидел женщину в черной чадре, бросившуюся с обочины на дорогу…

– Ложись!

Им просто повезло. Кто-то – черт знает кто, какой-то новичок – что-то напутал при изготовлении взрывного устройства, которое несла эта женщина. Использовал три стандартные динамитные шашки – а взорвалась только одна. Сэр Роберт успел пригнуться и толкнуть вниз коммандера Баскомба, машина была высокой и крепкой, основной удар уменьшенного в три раза взрыва пришелся на мотор, разворотив его вдребезги – но при этом тормознув большую часть осколков. Остальные пролетели выше и причинили вред только лобовому стеклу, которое осыпалось на них. Женщину, конечно, разорвало на куски, пострадали еще пятеро, чьи палатки были рядом с местом взрыва. Один из пострадавших, ребенок – уже умер, дела остальных были плохи.

Эмир Абу прислал своих людей разбираться в произошедшем, в конце концов, его самого едва не взорвали только что и таким же способом. Разбирались они самым простым и примитивным способом: окружили лагерь и начали повальные допросы, при необходимости избивая и пытая, а так же и прибирая к рукам все, что плохо лежит. Сэр Роберт слишком устал и был сильно выбит из колеи этим злосчастным взрывом, чтобы вмешиваться во все это. В конце концов – он уже начал ощущать то чувство гибельного бессилия, которое ощущают люди, столкнувшиеся с болотом местечкового, фанатичного, полубезумного общества, воспринимающего весь свой архаизм как должное – просто потому, что так жили отцы и деды. Даже он, сам родившийся отнюдь не в Челси – начал это ощущать.

Коммандер Баскомб – уже опорожнил имеющуюся при нем фляжку с дорогим виски и сейчас – с трудом пытался держаться в седле. По нему это «приветствие» местных… незнамо кого, то ли идаратовских, то ли ваххабитов, то ли племенных бандитов, то ли наемников местных феодалов, то ли сподручных эмира, решивших таким образом выразить несогласие с политикой Британской Империи в отношении его крошечного эмирата – тоже ударило и сильно. Хотя он был в порядке нее считая порезов и легкой контузии…

Сэр Роберт посмотрел на часы. Потом – подошел к коммандеру, довольно грубо схватил его за руку

– Пойдем-ка…

– Что такое…

– Пойдем, пойдем… Покажу тебе кое-что…

Коммандер подчинился…

Вместе – они прошли в одну из комнаток миссии, где, накрытое мешковиной и на мешковине же – лежали на земле трофеи. Сэр Роберт откинул мешковину, безошибочно поднял один из автоматов. Взвесил на руке

– Что это, а?

– Автомат… – ответил коммандер – стараясь чувствовать спиной стену во избежание конфуза

– Это автомат германских штурмпионеров! Автомат с ракетной установкой под цевьем, может стрелять разрывными зарядами. Осколочными, кумулятивными… какими угодно! А это – чешский автомат с прибором Максима – заметь, фабричного изготовления, не самоделка. Бесшумный автомат! Это – ручной пулемет ижевского завода! Это – ротный пулемет. И все это – стреляло по нам в том деле! Откуда они это взяли?

– Мало ли…

– Немало! Ты хоть представляешь, что такое здесь оружие, и сколько оно стоит? Это не обычная винтовка из устаревших, которую спихивают по цене металлолома! Это современное оружие, самое современное из возможных. У меня такого нет! А Идарат – вооружен именно таким! Откуда оно у них, скажи!?

– Купили… ты же знаешь, у троцкистов есть деньги.

– Купить можно пистолет. Или штуцер с телескопическим прицелом и потом из него пристрелить губернатора. А это армейское оружие. Оно не продается в лавке. Но они его откуда-то взяли. Причем в таком количестве, что им вооружены рядовые бойцы. А знаешь, как скрылся тот ублюдок, которого мы гнали?

– … ты писал…

– Вот именно. На машине. На грузовой машине! Откуда здесь взяться грузовой машине, если тут нет ни одной бензозаправки, а топливо привозят в пятидесятигалонных бочках. Откуда?

– Скажи… откуда.

– Я скажу. Идарат – это русские. Такой же инструмент русской разведки, как наш – ваххабиты. Они используют учение Троцкого против нас же. И здесь – давно пора создавать военную базу, а не делать вид, что все нормально.

– Не удивил – Баскомб зевнул – думаешь, ты один такой умный. Взять один Дофар, что там делается…

– А что делается в Дофаре?

Баскомб снова зевнул

– Пойду-ка я спать. И тебе советую…

Утро – наступило предельно скверно: похмелье, даже от хорошего, качественного виски очень тяжелое. Здесь – оно было усугублено жарой и крайне нервной обстановкой.

С утра – состоялось что-то вроде выездного трибунала, детали которого приводить нет смысла, потому что сам трибунал был коротким и явно проходным. Просто – традиция его требовала, и вот, ради этого – в самолете оказалось занято несколько мест, а офицеры были оторваны от выполнения обычных должностных обязанностей. Сэр Роберт кратко, насколько мог без подробностей рассказал, как было дело, равные ему офицеры посовещались – и решили, что он невиновен. В пригороде указали, что на тот момент он был старшим офицером, план был разработан, так что винить его в небрежении не имеется оснований. Но затем – все пошло наперекосяк и он, как старший офицер на месте действия принял решение навязать противнику бой – что полностью соответствует традициям британской армии, навязывать противнику бой при первой возможности. Что же касается пренебрежения обязанностями командира – трибунал ответил, что при малочисленности сил командир имеет право взять в руки оружие и сражаться как рядовой боец. Что, в данном случае и произошло.

Баскомба – сэр Роберт нашел во дворе, тот отчаянно пытался прийти в себя. Вид у него был… совсем не соответствующий, так сказать

– Ник…

– А… – Баскомб вытирал платком подбородок

– Как дела?

– Что-то скверно…

– Не стоить накладывать спиртное на контузию… – дружески посоветовал сэр Роберт – будет только хуже…

– Хуже уже некуда, черт бы все побрал… – Николас Баскомб с ненавистью посмотрел на пекущее солнце – гребаная дыра…

– Да уж. Не Хилтон…

И в этой дыре – должны служить все, кроме, конечно, тебя. За собой – ты оставляешь право судить наши поступки. Шеф инспекции, твою мать…

– Я вчера наговорил лишнего?

– Ну… как сказать. Для меня это совсем не лишнее.