Врата скорби (Часть 3) - Александр Афанасьев

Керзон вскочил на ноги, набросил сумку на плечо. Сэр Роберт лежал на спине – он то не был ничем прикрыт – и как то странно ворочался, пытаясь встать.

Вот ублюдок… Отморозок чертов.

Керзон бросился через узкую улицу. Нога наткнулась на что-то мягкое – но слава Всевышнему, он не упал. От рынка – накатывал орущий людской вал, если заметят кого-то постороннего – разорвут на месте, тем более с таким оружием. Он подпрыгнул, вцепился пальцами в ограждение балкончика на втором этаже соседнего дома. В обычной ситуации он бы тут же и сорвался – но ярость дала ему силы. Он подтянулся, схватился получше, перебросил себя через перила. В доме – пух отчаянный крик. Женщины в черном, траурные как стая ворон – горько кричали над кем-то…

Он проскочил мимо. Выскочил на еще один балкон, на втором этаже. Под ногами кипела взбудораженным роем улица, где-то слева отрывисто ударили выстрелы. Два и сразу еще один.

Вляпались!

Он перемахнул через перила, приземлился на какую-то тележку с фруктами – как кот, на ноги. Не упал, бросился бежать. За спиной – что-то заорали.

Еще два выстрела. Двойками садит, гад. Говорили, что они как раз двойками и садят – чтобы наверняка.

Кто-то попытался его остановить, схватить. Он отмахнулся, сшиб кого-то с ног, пробежал дальше…

Террорист – он отчетливо увидел его выпученные, как совиные глаза – обернулся, вскинул руку. Если бы не отработанная реакция – то сержант Мэтью Керзон был бы сейчас мертв или тяжело ранен. Два выстрела, быстрых, почти один в один – и удивительно точных для стрельбы навскидку. Если бы Керзон не упал на землю, то были бы проблемы.

Отстрелявшись, террорист побежал по улице. Мэтью вскочил – и бросился за ним, понимая, что потерял секунд пять и в любой момент может нарваться на пулю.

Они свернули в какой-то проулок. Оттуда не было выхода, кроме как через забор – и Керзон бросился на него, рискуя получить с противоположной стороны пулю и рассчитывая только на неожиданность и стремительность движения. Он перевалился через забор так, как его учили – быстро, не подтягиваясь, за счет инерции – и сразу падая. Вскочил на ноги как кот – выход из проулка был совсем рядом.

Крик. Он услышал его, выскочил – и едва не нарвался на пулю. Оглушительно грохнула винтовка, пуля пролетела настолько близко, что его осыпало кусками сухой глины из стены. Падая и перекатываясь – он увидел бородача в белом дишдаше, судорожно передергивающего затвор винтовки. Выставив перед собой пистолет-пулемет, он дал очередь – и бородач, словив как минимум две пули, начал валится вперед. Кто-то кричал… ублюдок, это же троцкист! Он стремительно удалялся по улице, крича: «Джихад! Джихад!»

Сукин сын!

Вне себя от ярости, Мэтью Керзон прицелился, не поднимаясь – но толстяк как почувствовал, крысой нырнул в переулок. Пули ударили в стену, какая-то женщина в черном никабе – бежала к двери, держа перед собой ребенка. Два часа – все или почти все спят. Но как только проснутся – тут ад кромешный будет…

Рискуя, Мэтью Керзон метнулся не в тот переулок, куда влетел толстяк, а в соседний, рискуя, что он выведет совсем не туда – но нарваться на пулю еще рискованнее. Он выиграл – на соседнюю улицу, они выскочили одновременно – толстяк поджидал его в проулке, пока не услышал, или не понял, что напрасно. Они снова обменялись выстрелами – и снова не попал ни один из них. Керзона это обеспокоило – он видел перед собой человека, который как минимум не уступал ему в мастерстве. И при этом – явно европейца. А Керзона – готовил сам капитан Ферберн, ас скоротечного ближнего боя. Кто же готовил этого…

Рассуждать было некогда. На этой улице – торговали, кто-то заорал как резаный – видимо, попали. Надо было убираться – линчуют и имени не спросят.

Толстяк, рассудив, что бежать по улице – верная смерть – нырнул в какую-то лавку, сбив по дороге самодельную витрину. Керзон – бросился за ним.

Когда он подбежал к лавке – хозяин уже успел подняться и в ярости размахивал поварским, больше похожим на саблю ножом. Мэтью – подставил под секущий удар автомат – тот противно лязгнул, когда сталь встретилась со сталью – а сам пнул хозяина лавки в пах отточенным футбольным ударом. Морские диверсанты почти не учили приемов спортивного рукопашного боя типа дзюдо – но как быстро и конкретно обезвредить противника простым и действенным приемом – знал каждый. Перехватил выпучившего глаза хозяина, чуть повернул его – и втолкнул в лавку, навстречу выстрелам.

Которых не последовало…

Сам заскочил в лавку – автомат наготове. Пусто! Только товар, приказчик пытается прикинуться ветошью.

– Куда?!

Приказчик показал дальше. Понимают… все понимают, сволочи, когда им надо.

Он проскочил за покрывало, которым была завешена дверь – коридор уходит вправо, видимо в жилые помещения. Узкая лестница, сверху – льется свет. Едва помещаясь на лестнице – он пошел вверх, палец на спусковом крючке. Тихо…

Окно!

Окно на втором этаже – оно дает свет на лестницу. Стекла нет, а занавеска – сорвана. Увидел движение – есть

Выскочил на крыши, гад…

Когда Мэтью Керзон вылезал из окна – террорист, словно по наитию обернулся и выстрелил. Один раз… и все.

– Семь!

Он это выкрикнул, сам того не желая. Семь! Два там, два на улице, два тут и один сейчас – семь! Семь выстрелов, барабан на семь значит. Судя по звуку и тому, что барабан на семь – это русский офицерский Наган!

Террорист – понял, что револьвер разряжен – поэтому, просто бросился наутек по крышам, перепрыгивая с одной на другую. Керзон – кинулся в погоню.

Так – они пробежали крыш десять – они были ровными, стояли одна к одной, на некоторых были ржавые баки для воды – все приметы цивилизации, есть вода в доме – богатый. Потом – крыши закончились, бандит спрыгнул – и молодой англичанин за ним. Просто невероятно – ему, бойцу СБС – стоило труда удерживаться на хвосте у этого толстяка.

Они выскочили на какой-то пустырь, тут был домик, а дальше – неровный, каменистый пустырь. Окраина города! Хорошо побегали. Из домика – выскочили двое, у одного из них – была винтовка, у другого – на вид ничего. Толстяк что-то проорал – и они вскинули оружие.

Мать твою!

Мэтью срезал стрелка с винтовкой длинной очередью из Маузера. Второй – успел метнуться назад в домик. Пули ударили по стене, через секунду – из дома ударило очередью нечто такое, что заставило Мэтью Керзона упасть на землю, лихорадочно ища укрытие. Это что у него там – пулемет что ли?

Определив сектор обстрела, он покатился вправо, молясь Аллаху и всем богам, чтобы не выскочил еще один урод с винтовкой, чтобы правильно определить сектор обстрела стрелка противника, наконец, чтобы не попалась под бок змея или скорпион. А скорпионы тут бывают такие, что умрешь через несколько минут после укуса.