Время любви - Ширли Эскапа

Как же он мучился, бедный!

Как всегда, мрачные размышления приводили к ужасному выводу. Если Джина узнала об их отношениях, то непременно вызвала Моргана на прямой разговор, спровоцировав тем самым приступ, ибо стресс и астма неразлучны. А перед тем, решив наказать изменника, убрала вентолин…

Действительно ли Джина ее ненавидит? Или такими страшными мыслями управляет тяжкое бремя собственной вины? Кейт совершила непоправимый поступок — предала лучшую подругу. Правда, было в их отношениях что-то неправильное, что давно уже угнетало Кейт. Она могла положиться в этой жизни исключительно на Джину, тогда как у той были мать и Мириам…

Поднявшись с кровати, Кейт включила их любимую пленку с записью концерта ми-бемоль Моцарта, который также называют «маленьким».

Еще до смерти Моргана Кейт собрала в альбом тайные фотографии, которые они делали в своей мансарде, слегка разбавив их семейными снимками. Больше всего ей нравился тот, что запечатлел совместный поход в зоопарк. Джины, как всегда заваленной работой, с ними не было.

Кейт жадно вглядывалась в фотографию, вернее, в радостное, светящееся любовью лицо Моргана, держащего на плечах хохочущую Скарлетт… Господи, какой же тусклой, бесцветной, бессмысленной стала без него жизнь!

Концерт Моцарта закончился. Кейт перемотала пленку назад, чтобы послушать снова. Вспомнилось, как Морган объяснял, какая огромная разница — слушать музыку в записи и «живьем». «В студии трудно судить о настоящем мастерстве: любое неудавшееся место можно переписывать по нескольку раз. Это то же самое, что любоваться полотном гениального живописца или рассматривать его репродукцию».

Кейт обожала мужественное лицо Моргана и во время этого разговора, как обычно, не могла оторвать глаз от его твердых губ.

— Если уж слушать пленку, так только запись прямой трансляции. Это настоящее чудо!

— Ты сам у меня настоящее чудо…

Не успела она договорить, как Морган страстно обнял ее и увлек на кровать.

Сейчас Кейт лежала на любовном ложе, и слезы заливали ее лицо. Только здесь, в их любовном убежище, она могла позволить себе поплакать всласть.

Накануне вечером Жан-Пьер вдруг сказал, что Морган, оказывается, был застрахован на очень крупную сумму.

«Надо признать, что смерть мужа на руку Джине, без средств она не осталась», — всплыли в памяти его слова.

Кейт тогда вспыхнула от негодования.

— Что ты такое говоришь?! — возмутилась она.

— Я знал, что ты так это воспримешь. — Жан-Пьер сделал нетерпеливый жест рукой. — Ты всегда ее защищаешь, потому что не способна объективно взглянуть на свою подругу.

— Какие глупости! Ты несправедлив.

— Ничего подобного, Кейт. Если бы ты хоть на минуту взглянула на нее глазами беспристрастного наблюдателя, то сразу бы поняла, какая она холодная, расчетливая дрянь. В ее жилах — ледяная кровь!

Чтобы закончить неприятный разговор, Кейт сказала:

— Мне сейчас некогда. Нужно пойти…

— Она перекрасилась в блондинку, — прервал ее муж. — Прическу поменяла — подстриглась под молоденькую девочку.

— Перекрасилась? Джина? Стала блондинкой? Ты в своем уме?

— Видел собственными глазами. Она объясняет это тем, что ей нужно поменять стиль. — Жан-Пьер коротко хохотнул, презрительно скривив губы. — Позвала меня к себе и предложила продавать теннисные туфли в комплекте с ее новым кремом для ног.

— И ты согласился? — машинально спросила Кейт.

— Естественно! Из этого может выйти толк. — Он передернул плечами. — Знаешь, самое удивительное, что она действительно изменилась. Она всегда была красавицей — в классическом стиле, — сама элегантность и очарование. А теперь…

— Теперь? — подстегнула его Кейт.

— Теперь вокруг нее витает какой-то магический ореол кинозвезды первой величины. По-моему, она совершенно равнодушна к сексу. Какой-нибудь кретин может решить, что, если будет действовать настойчиво, то приучит ее к страстной любви. Ерунда! Она, конечно, может время от времени предаваться любовным утехам, но и тогда останется неуловимой, словно тонкая паутинка. И никогда не будет принадлежать какому-то конкретному мужчине.

Вернувшись к реальности, Кейт поднялась с кровати и развернула приготовленный сверток размером с добрый плакат. Такой подарок она выбрала не случайно. Это был постер, сильно увеличенная фотография Моргана и Скарлетт, до того красивая, хоть помещай ее на обложку семейного журнала.

Интересно, как Джина отреагирует на подобный подарок?

Недавно она купила фешенебельную квартиру на верхнем этаже небоскреба, но вечеринки по этому поводу еще не устраивала. «Ничего, — решила Кейт, — подождем удобного случая».

У мадам Розенштайн, преподававшей Скарлетт музыку, случился удар. Начались активные поиски нового учителя, и наконец Джина, Сесилия и Мириам решили обратиться к самому господину Марсо. Для Скарлетт — все самое лучшее!

Сержа Марсо сравнивали с такими гениями, как Владимир Горовиц, Артур Рубинштейн и Вильгельм Кемпф. Сейчас у великого пианиста брал уроки всего один ученик, двенадцатилетний Джереми Гудмен, недавно отметивший свои успехи концертом в «Карнеги-холл».

Организацией прослушивания занялась Мириам. На Джину, естественно, снова свалились какие-то совершенно неотложные дела, поэтому сопровождать дочь она не смогла.

— Оно и к лучшему, — заявила Сесилии Мириам. — Не хотела тебе говорить, но у меня складывается впечатление, что в присутствии Джины девочка становится нервозной.

Сесилия вздрогнула, она уже давно ощущала это. Вскинув глаза на подругу, Сесилия осторожно спросила:

— Почему ты так думаешь?

— Честно?

— Что за вопрос?

— Честно-честно?

— Как на духу.

— Джина постоянно раздражена, когда находится рядом со Скарлетт. Говорит отрывисто, двигается нервно, словно хочет немедленно уйти. Будто у нее на Скарлетт аллергия.

— Да, ты права, — с болью в голосе отозвалась Сесилия. — Но почему? Почему? — С ее губ сорвался мучительный стон. — Девочка ее обожает!..

— Скарлетт удивительно похожа на Моргана. Такие же зеленые глаза, тот же нос с маленькой горбинкой, те же полные, красиво очерченные губы. Поразительно, но она унаследовала даже отцовскую застенчивую улыбку!

— Ну так что?

— Как это что? Скарлетт — его копия, а Джина упорно стремится избавиться от Моргана.

— Морган и так мертв, — ровным голосом проговорила Сесилия. — Не болтай глупости.

— Я не так выразилась. Джина стремится избавиться от любого напоминания о Моргане. Именно по этой причине она переехала в другую квартиру, а всю мебель, все вещи — включая чайные ложки — продала. Это не мои досужие вымыслы, Джина сама мне рассказала. И еще сказала, что отдала тебе все фотографии и кинопленки.