'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

глупости? Почему не хотите слиться воедино с кричащей улыбкой ангела?»

Стук в дверь пробудил меня от этого кошмара. Все тело было мокрым от пота, а глаза полны слез.

– Кто там?

– Это я, отец.

Я вскочил с постели и открыл дверь.

На пороге стоял Доран. Вьющиеся черные волосы аккуратно лежали на плечах. Он улыбался, его карие глаза были полны радости.

Я обвил его руками.

– Это же не сон, правда?

– Нет. Не сон.

– Где ты был все это время?

Доран прошел мимо меня к столику, под которым я хранил «Мелодию Михея».

– В Лабиринте.

– Ох, сынок… Как же ты выжил в этом жутком месте?

– Ангелы кормили меня манной, отец.

– Манной?

– Это фрукт с дерева, растущего на небе вверх тормашками. Иногда оно осыпает манной как дождем, если встать под ним.

Я понятия не имел, о чем он толкует. Я никогда не слышал о перевернутом дереве. Разве что он говорит о Сакласе, но как один из Двенадцати оказался в Лабиринте?

– Как тебе удалось сбежать?

– Я шел внутри ангела Михея в то место, где полно стекла.

– Внутри… Михея?

Откуда там взялся еще один из Двенадцати?

– Да, отец. Я увидел дверь и тебя в ней, ты плакал, перебирая четки. Я прошел в дверь, и вот я здесь.

Неужели такое чудо и впрямь возможно? Неужели Архангел все-таки услышал мою отчаянную мольбу?

– Тебя должен осмотреть лекарь. Я отведу тебя в храм Хисти. Кярс сказал, что пустит туда членов моей семьи.

По лицу Дорана медленно расплылась улыбка. А потом он засмеялся, обнажив белые зубы.

– Что тут смешного? – спросил я.

– Именно в храм Хисти я и должен направиться.

– Зачем?

– Я думаю, ты знаешь.

Ноги Дорана задрожали. Он упал, стукнувшись коленями о ковер. Из его рта и глаз хлынула кровь.

– Доран! Что с тобой?

Я подхватил его, когда из его ушей потек гной. Но почему-то Доран по-прежнему улыбался.

– На помощь! – закричал я. – Кто-нибудь, помогите!

30

Сира

Иногда ощущаешь себя так, словно спала целый век. А потом просыпаешься и не узнаешь ни стен вокруг, ни неба сквозь отверстие в тканевом потолке. Думаешь обо всем, что делала до того, как легла спать, – обо всей своей жизни, – и задаешься вопросом, кто был тот человек?

Так со мной и случилось. Предрассветный неверный свет едва коснулся матерчатых стен юрты. На лежанке у моих ног спала женщина с рыжими волосами. При виде нее я заново ощутила тяжесть всех вопросов, которые меня тревожили.

Кто она такая на самом деле? Душа Ашери, выдернутая из Барзаха, или в ней душа Сади с воспоминаниями Ашери поверх?

Ощутив, что я зашевелилась, она тоже проснулась. Изумрудные глаза чуть светились.

– Я знаю, что ты мне лгала, – сказала она.

Я повернулась на бок, чтобы не смотреть на нее.

– Ничего, – сказала она. – Ты лгала и в то же время сказала правду. Мне известно, что ты не собираешься открывать Врата. Не пытаешься вызвать Великий ужас. Но я знаю, что и Кева не сделает ничего подобного.

Как тактично с ее стороны. Моя ложь раскрыта, но она даже не упрекает меня. Вышло довольно мило.

– Как ты догадалась?

– Думала, пока ты спала. Я о многом думала, в том числе и о том, что делать с тобой, моя подруга, соединяющая звезды.

– Но ты все-таки мне поможешь? Ты научишь меня всему, что знаешь о том, как соединять звезды?

– Да. Но сначала мы должны кое-куда отправиться.

Я села в постели.

– Куда?

– В Тагкалай.

– Тагкалай? Это на другом конце света.

– Мы воспользуемся Лабиринтом.

Меня неожиданно объял холод, и я натянула на себя одеяло из лошадиной шкуры.

– Если это не чрезвычайно важно, я предпочла бы не идти. У меня и здесь дел по горло.

– Перед смертью я получила послание от одного человека, живущего в Тагкалае. Я должна с ним встретиться.

Я сглотнула. Горло словно шипами утыкано. Я наглоталась дыма до потери сознания, и это до сих пор ощущалось.

– Бабур наступает – с лошадьми, слонами и пушками. У меня нет времени тащиться с тобой в Тагкалай.

– Знаешь, чем знаменит Тагкалай?

– Полагаю, университетом. А, еще хранилищами.

– А ты знаешь, что в тех хранилищах?

Я пожала плечами.

– Я уже почти не и помню уроков о хранилищах Тагкалая.

– Там хранили Слезу Архангела.

Ашери ухмыльнулась. Я никогда не видела, чтобы так делала Сади.

Я встала и потерла опухшее лицо. Я в достаточно хорошей форме, чтобы пройти через Лабиринт? Но еще одна Слеза того стоила, ведь она – погибель для моего врага. И мне нужно было завоевать доверие Ашери, раз уж я начала со лжи.

– Если выйдем сейчас, то вернемся до вечера?

Она кивнула.

– Хорошо. Мне понадобится самая толстая накидка. И перчатки. И сапоги. – Я пошла к сундуку с одеждой. – А ты, Ашери? Там безбожный холод.

– Я научилась его переносить. Я готова идти, как только будешь готова ты. И пожалуйста… называй меня Лунарой.

Серым пасмурным утром, когда наши кобылы рысью трусили к границе лагеря, нас догнал Пашанг. Я натянула поводья и сказала Лунаре, чтобы ненадолго нас оставила. Она отъехала вперед, где не могла нас слышать.

– Уже собрались куда-то?

Он почесал мою кобылу за ухом, как ей нравилось.

– Мне нужно заслужить доверие Лунары, особенно после того, как я сделала все, чтобы заслужить ее недоверие.

– А ты хорошо себя чувствуешь?

Он сказал это так заботливо. Мне припомнилось, как он вытащил меня из Дворца костей и принес в свою юрту. Тогда он казался намного увереннее и решительнее. Он был уверен в том, чего хочет – меня.

– Спасибо, что спас меня от Кевы и от того дыма.

– Тебе незачем меня благодарить. Я твой муж. Это мой… долг.

С тех пор как мы захватили Кандбаджар, Пашанг сильно прибавил в весе, поглощая напитки и сладости. Мне всегда казалось, все потому, что он чувствовал себя несчастным, после того как застрял в Песчаном дворце, но я никогда его об этом не спрашивала. Разве не мой долг как жены дать ему хоть какое-то утешение? Если я даже на это не способна, как винить его в том, что он меня не любит?

– Я должна извиниться, – сказала я. – После смерти матери я сказала, что не люблю тебя и что ты мне не нужен… Это было неправильно.

Хотя все было гораздо серьезнее.

– Ничего страшного, Сира. Тебе тогда было больно. Кроме того… меня нелегко любить.

– Не имеет значения,