Тень и пламя - Рина Рофи

от него. Одеяло сползло, но мне было все равно.

— Это что, приказ? — в моем голосе зазвенел лед. — Ты теперь и в моем гардеробе командуешь?

Он не стал спорить или оправдываться. Он просто смотрел на меня с тем спокойным, хищным пониманием, которое выводило из себя куда сильнее любой ярости.

— У нас закончилась война, помнишь? — напомнил он, его пальцы все так же лежали на моей шее, ощутимо горячие. — Ты — моя Луна. И, судя по всему, — его губы тронула та самая ухмылка, — ты уже с этим смирилась.

Я хотела возразить. Хотела сказать, что ничего подобного, что я все еще могу дать ему отпор. Но слова застряли в горле.

Я сдалась. Не ему. Судьбе. Нашей связи.

С громким вздохом я плюхнулась обратно на подушку, отворачиваясь к нему спиной, но прижимаясь к его боку.

— Надоел, Багровый. Спи уже.

Он рассмеялся — низко, довольно — и обнял меня, притягивая к себе так, что моя спина плотно прижалась к его груди.

— Спи, колючка, — прошептал он мне в волосы. — Завтра начнется новая игра. А я люблю, когда ты играешь со мной на равных.

Тишину в спальне прорезала настойчивая вибрация. Я приоткрыла один глаз и увидела, как на прикроватной тумбочке загорелся экран его телефона. На нем ярко светилось имя: «Лекса».

Я невольно напряглась. Мгновенная, глупая, ревнивая вспышка, которую я не успела поймать. Но Рэй почувствовал.

Его рука, лежащая у меня на талии, слегка сжала меня, а голос прозвучал спокойно и разъясняюще, прямо у моего уха:

— Лиля, это моя младшая сестра. Всё хорошо.

Он не стал сразу брать трубку, вместо этого его губы коснулись моего плеча в легком, успокаивающем поцелуе.

— Луна моя, я только твой.

Я фыркнула, стараясь звучать максимально невозмутимо и сделала вид, что снова погружаюсь в сон.

— Пф, с чего ты взял, что я нервничаю? Мне вообще всё равно.

Он рассмеялся — тихим, глубоким смехом, который прошелся вибрацией по всей моей спине.

— Конечно, всё равно. Поэтому всё твое тело сейчас стало колом, а запах... — он втянул воздух, — ...запах выдал тебя с потрохами, колючка. Ревнуешь.

Я резко перевернулась к нему лицом, готовая огрызнуться, но он уже взял трубку, его взгляд был мягким и понимающим.

— Лекса, что случилось? — спросил он, но его пальцы продолжали нежно водить по моей спине, словно сглаживая мою глупую вспышку.

Я притворилась, что слушаю его разговор с сестрой, но на самом деле просто смотрела на него. На этого дикого, буйного Багрового, который мог быть таким нежным. Который видел меня насквозь и принимал даже мои самые дурацкие и внезапные ревнивые порывы.

— Лиля, моя сестра просто горит желанием с тобой познакомиться, — сказал Рэй, закончив разговор и отложив телефон. На его лице была смесь усталой нежности и легкой тревоги. — Но она, как бы это сказать... весьма дерзкая волчица. Семнадцать лет. Не смотри, что младше, допрашивать будет как матёрая ищейка.

Я сглотнула. Мысль о встрече с его сестрой, сегосемьейьзаставила меня внутренне съежиться. Ведь из его семьи я была знакома только с Оскаром и Авророй, и то в условиях тотального скандала и предсвадебного хаоса.

— Рэй, — тихо начала я, поднимая на него взгляд. — А у тебя же еще есть младшая, да?

Он повернулся ко мне, и по его лицу расплылась теплая, совсем не багровая ухмылка.

— Ага, — кивнул он. — Соня. Ей десять. Наша общая семейная радость и главная проказница.

В его голосе не было ни тени былой боли, только легкая, братская нежность.

— И где же эта проказница? — спросила я, чувствуя, как невольное напряжение уходит.

— В Европе, — он пожал плечами, снова укладываясь на подушку и притягивая меня к себе. — Учится в специальной школе для одаренных детенышей. Там сильная программа по контролю над первичными превращениями. С ней всё в порядке, просто далеко. Избалована, конечно, до невозможности. Родители души не чают.

Он посмотрел на меня, и в его глазах заплясали озорные искорки.

— Так что готовься, колючка. Лекса будет проверять тебя на прочность. А Соня, когда приедет, будет проверять на прочность твою косметичку, гардероб и границы дозволенного. Она обожает красивые вещи и умеет добиваться своего.

Я представила маленькую, но уже такую же своевольную Багровую, и невольно улыбнулась. Это пугало, но уже не казалось неодолимой стеной. Это была просто... семья. Своя, особенная, со своими правилами и проказами.

— Ладно, — вздохнула я, прижимаясь к нему. — Справлюсь. Раз уж с тобой справляюсь, с твоими сестрами как-нибудь договорюсь.

Он рассмеялся и поцеловал меня в макушку.

— Вот и славно, моя строптивая Луна. Значит, завтра в 10 Лекса уже будет здесь, — его слова прозвучали так же буднично, как если бы он сообщал о времени завтрака.

Я резко приподнялась на локте, уставившись на него.

— Чтооо? Так рано?

Он только усмехнулся моему возмущению, его рука легонько похлопала меня по бедру.

— Ну а что тянуть? Нам через два дня в академию, а так хоть пообщаться успеете.

В его тоне сквозила непоколебимая уверность, но в глазах я увидела не только привычную властность, а еще и что-то похожее на желание... ввести меня в свою стаю. Показать своим. Принять.

— Заодно съездим в родовое поместье на берегу залива, — добавил он, и его голос смягчился. — Тебе понравится. Там дико и по-настоящему. Наш первый форпост в этих землях.

Меня будто слегка током ударило. Родовое поместье Багровых. Не просто квартира в городе, а их настоящая берлога, их история. Он не просто решил за эти дня представить меня сестре. Он решил отвезти меня на свою сакральную территорию.

— Ладно, — выдохнула я, снова опускаясь на подушку и прижимаясь к нему. — Но если твоя Лекса начнет слишком уж допекать, я не стану сдерживаться.

Его грудь содрогнулась от тихого смеха.

— Я на это и надеюсь, колючка. Покажи ей, что ты не простая невеста. Покажи, что ты — моя Луна. И сдачи ты тоже умеешь давать.

Он обнял меня крепче, и это объятие было одновременно и крепостью, и клеткой. Завтра начиналось новое испытание.

— И к тому