Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения

— Отправляясь заключать мир, мы проезжали деревеньки, посёлки и города, сожжённые и разрушенные до основания…  Останавливались в монастырях, давших временный кров беженцам, переполненных больницах и приютах для сирот…  Несколько раз отца просили произнести последнее слово над свежими братскими могилами, в которых лежали ополченцы, солдаты и простые люди, напоившие своей кровью вражеские мечи…

Я вздрогнула: Тира неожиданно резко сомкнула ладонь.

— В последнюю ночь накануне церемонии я силилась поверить в то, что буду сидеть с остроухими за столом переговоров, делить хлеб и вино, вести положенные по этикету беседы — и не могла…  Я ненавидела эльфов — всех и каждого, за их вероломное нападение и всё то зло, которое они принесли…  Я недоумевала, почему отец не послушал своих генералов, клявшихся, что за несколько лун сметут саму память об эльфийском королевстве с лица земли…  Я желала сама оказаться на передовой…  в отряде Калисса Векса, бывшего моим наставником в ратном деле и потерявшего правую руку на этой войне…  и убивать, убивать, убивать, не зная ни сожаления, ни пощады…

Тира тряхнула головой, сбрасывая с непокрытых волос уже успевшие облепить их снежинки, и заговорила снова, вернув голосу прежний спокойный тон:

— Не знаю, что чувствовал тогда отец…  Но ночь кончилась. И мир на следующий день был подписан, со строгим соблюдением всех тонкостей и правил. Я не подвела его — ни словом, ни жестом, в точности исполнив небольшую роль, отведённую мне в церемонии.

Она оттолкнулась ладонями от перил и в первый раз повернула ко мне лицо:

— Всё, что я увидела тогда, в самом тяжёлом в моей жизни путешествии, буду помнить, пока живу. Но моё участие в заключении мира…  стало моим шансом внести свой вклад в то, чтобы кровь больше не лилась. Ни с чьей стороны. Сохранить множество жизней наших солдат…  и защитников ваших деревенек, посёлков и городов. Сейчас я рада, что тогда воспользовалась данным мне шансом. И понимаю, что всё случившееся…  было правильно.

— Зачем…  ты говоришь мне всё это? — наконец прочистила горло я.

Тира пожала плечами.

— Не знаю…  Это просто старая история из моего прошлого. Она некоторым образом касается эльфов…  В конце концов, дело ведь не в душевных терзаниях наивной девчонки, внезапно ощутившей себя не на той стороне? Ты и без меня прекрасно знаешь, что жизнь далеко не всегда расписывает нам те роли, которые мы хотели бы сыграть…  Но если спектакль разыгран ради благой цели, и собственную роль в нём нельзя никому передать — куда ж ты денешься? Просто соберёшь волю в кулак и сыграешь так, как никогда не играл — прочь все тревоги и сомнения!…  Та девчонка в итоге так и поступила. И лишь потом поняла себя…  Но на самом деле, это просто старая наивная история…

Усмехнувшись, принцесса повернулась и пошла назад, в сторону арки, успев негромко бросить перед тем, как скрыться в коридоре:

— К чему я её вспомнила? Должно быть, навеяло погодой…

Про себя я прозвал их Тонким и Толстым.

Комендант Твердыни Мрака походил на сушёную воблу, поданную трактирщиком к пиву. Щекастый Смотритель Копей, напротив, весь лоснился от жира, точно откормленный к празднику гусь. Первый был угрюм и немногословен, второй же тараторил как заводной, ни на миг не убирая с лица фальшивую заискивающую улыбку.

Двоих менее схожих людей ещё следовало поискать. Однако бледные от волнения лица, а также неуклюжие попытки обелить себя, при этом беззастенчиво сваливая вину на другого, роднили их словно братьев.

— Нет сомнения — причина случившегося в действиях стражи. Точнее, в её бездействии и пренебрежении прямыми обязанностями. Не проверили цепи, не обыскали заключённых, следили вполглаза…  И вот результат. На моих плечах Бастион и транспортировка агмарилла, метресса Веккьо. Я не могу быть в ответе ещё и за то, как господин Дасси натаскивает своих подчинённых…

— Я уверен, просто уверен: этого никак не могло бы произойти, не воспользуйся эти проклятые магией!…  Их охраняли лучшие солдаты! Разумеется, они сделали всё, что могли…  Но вот куда, куда смотрел Орденский чародей? Маг-Палач, между прочим, Третьей ступени посвящения…  Впрочем, милейшая госпожа Рита, об этом вам лучше всего расспросить Мастера-Рыцаря Вальдеца…

Тира выслушала каждого из них с одинаково каменным лицом, то и дело черкая что-то на бумажном листке. Задала несколько общих вопросов и решительно пресекла все попытки узнать, насколько серьёзно в Рожерионе настроены по поводу кары, сухо сообщив, что «следствие разберётся».

Затем она отклонила приглашения на ужин, последовавшие вначале от Тонкого, потом от Толстого, объявив, что остаток дня намерена провести, отдыхая от долгой дороги.

Толстый, которого мы посетили последним, усмотрел в этом ещё одну возможность выставить себя в выгодном свете. Он лично, с полудюжиной солдат «почётного эскорта», сопроводил нас в посёлок, едва ли не заметая дорожку перед лошадиными копытами. В наше распоряжение был предоставлен двухэтажный дом на главной улице, по соседству с его собственным особняком. На пороге, вручив Тире ключи и ещё несколько раз пламенно заверив, что сделает всё для того, чтобы помочь следствию, Смотритель, наконец, откланялся, пообещав тотчас же прислать слуг, а заодно и горячий обед.

Когда за Толстяком, наконец, захлопнулась дверь, Тира привалившись к косяку, выразительно подняла вверх глаза. Однако расслабляться было ещё рано.

— Ну что же — вот мы и на месте, будь оно неладно…  — принцесса выразительно взглянула на Шаэриэнн. — Аэлла! Посмотри пока, что тут есть внизу…  А ты, Брат, — она обернулась к Антонио, — возьми-ка мои вещи, и пойдём выберем комнату, в которой мне предстоит жить и работать.

— Да, госпожа метресса.

Тонио без лишних слов подхватил сумки и зашагал вслед за Тирой по лестнице, ведущей на второй этаж.

Шаэ внимательно оглядела прихожую. Тронула картину подле сундука для вещей, постояла у широкого окна во двор и лёгкими шагами направилась в залу. Я побыл у порога, слушая, как Тира с недовольством замечает Антонио, изображающему «смиренные уши», что жильё могло бы быть и поприличнее, а комнат побольше…  Маги были заняты своей игрой — им помочь я ничем не мог. Поэтому вышел во двор и занялся лошадьми.

Конюшня при доме оказалась вполне пристойной. Денники были чисто прибраны, по полу разбросана свежая соломенная подстилка. Рядом в мешках нашлись и сухой овёс, и зерно. Поильники были пусты, но вёдра для воды стояли на видном месте — сходить к колодцу во дворе было парой пустяков. Пусть в этом доме и не жили, однако всё держали в образцовом порядке. Я разместил нашу четвёрку со всем возможным комфортом, насухо обтёр им шкуры войлоком и вернулся в дом.

Моя компания к этому времени расположилась в просторной зале. Тира полулежала в кресле, закинув ногу на подлокотник. Шаэриэнн, заняв уголок дивана, перебирала сумку с эликсирами. Тонио ворошил кочергой поленца в камине, разводя огонь.

— Порядок, — едва я вошёл, сообщила принцесса. — Дом чист. То ли мы свалились как снег на голову, и расставить здесь они ничего не успели. То ли просто не обладают артефактами, позволяющими подслушивать и наблюдать.

— А если вы чего-то не заметили? — осторожно поинтересовался я, не разделяя подобной уверенности.

— Если и так, — заявила Тира, — те вещицы, что я разложила по комнатам, успешно прикроют нас от любого вида слежения при помощи магии. Ну а уж с чужими глазами и ушами будем справляться своими силами. Ну, — хмыкнула она, — и как вам Рита Веккьо?

— Стерва и снобка, — подала голос Шаэриэнн.

— Совсем на тебя не похожа, — поспешно добавил Тонио, наконец справившись с очагом.

— По-моему, эту даму больше заботит, как правильно составить отчёт, чем то, что произошло здесь по-настоящему, — не мог не признаться я. — Не хотел бы, чтобы такой дознаватель вёл моё дело…

Однако Тира кивнула, нисколько не обидевшись:

— Так и есть. Она вне себя от «счастья» из-за командировки в Седону. Столько лиг трястись в седле, а на закуску — копаться в каторжных отбросах…  Излишним служебным рвением метресса не страдает, это уж точно. Однако исполнить задание требуется — во всяком случае, на бумаге. Главное, чтобы это поняли наши фигуранты и не ждали реальной опасности от столичной штучки…