Бомба для дядюшки Джо - Эдуард Филатьев

Именно этот фрагмент из книги «Атомная артиллерия» был процитирован Курчатовым в письме генералу Махнёву в конце мая 1946 года. Обоих позабавило, что на Западе академика Капицу продолжают считать самой подходящей кандидатурой в руководители советской атомной программы. Хотя ничего удивительного (и тем более забавного) здесь не было. Ведь других претендентов на роль главного ядерщика страны Советов за границей просто не знали. И зарубежные корреспонденты, интересовавшиеся атомными планами русских, стремились пообщаться именно с академиком Капицей.

16 июля 1946 года уполномоченный Совета Министров СССР при Институте физических проблем генерал А.Н. Бабкин написал докладную записку своему непосредственному начальнику:

«Товарищу Берия Л.П.

Вчера, 15 июля, академик Капица рассказал мне, что к нему на дачу, с ведома ВОКСа, приехал американский радиокомментатор Норман Корвин, для того чтобы Капица дал ответы для записи на тонфильм на несколько вопросов, интересовавших корреспондента

По рассказу Капицы, вопросы и ответы примерно выглядели так:

Вопрос: Как Вы относитесь к вопросу использования атомной энергии в военных целях?

Ответ: Так же, как к использованию электрической энергии для электрического стула

Вопрос: Как же Вы относитесь к электрическому стулу?

Ответ: Так же, как и Вы. Вряд ли мы оба хотели сидеть на нём.

Вопрос: Какие науки Вы считаете важными, после науки об использовании атомной энергии?

Ответ: По-моему, важными являются социальные науки.

Вопрос: Над какими вопросами Вы сейчас работаете?

Ответ: Я работаю над вопросом использования жидкого кислорода и жидкого гелия в промышленности.

После ответов запись тут же была продемонстрирована».

Завершение «дела» Капицы

Пока отстранённого от ядерных дел академика интервьюировали зарубежные корреспонденты, его «деятельность» на посту начальника кислородного Главка внимательно изучала специально созданная комиссия. Ей было приказано добыть на Капицу компрометирующий материал.

23 июля 1946 года один из членов этой авторитетной комиссии доктор технических наук, профессор И.П. Усюкин написал главе советского правительства письмо (не забыв указать номер своего партийного билета: 6158022):

«Многоуважаемый Иосиф Виссарионович!

По указанию работников аппарата ЦК ВКП(б) мне пришлось с февраля месяца 1946 г. заниматься теоретическими работами и деятельностью академика Капицы П.Л, который в продолжении 7–8 лет обещает самый дешёвый кислород и до сих пор не дал его».

Затем автор письма принялся знакомить вождя со своей точкой зрения, ранее изложенной им «в докладной записке на имя т. Маленкова Г.М…». Опять же не забыв при этом упомянуть, что «правительственная комиссия под председательством тов. Сабурова, работавшая по этому же вопросу, позднее подтвердила основные положения и выводы», содержавшиеся в его, профессора Усюкина, письме.

Какие же «положения и выводы» докладывал Сталину партиец-профессор?

Прежде всего, доктор технических наук Усюкин заявлял, что оставлять на своих постах тех, кого в своё время назначил академик Капица, не будет «полезным для дела»:

«Эти люди не помогли партии и правительству разобраться в деле, а увлеклись собственным благополучием, стали превозносить за. слуги Капицы, сбивая советскую общественность с правильного пути. Даже после выводов Комиссии под председательством Сабурова они продолжают до сих пор отстаивать свои позиции».

Нашёл Усюкин и другие «минусы» академика-бунтаря:

«В некоторых вузах Капица состоит заведующим кафедрой и в од

ном из них (МИХМ) в течение 4 лет не прочитал ни одной лекции, исправно получая зарплату. Им подобраны помощники, которые в противоречии с истиной (о чём они знают) твердят на лекциях только о гениальных открытиях Капицы, замалчивая объективные достижения современной науки и техники в области глубокого холода. Таким образом, лучшая часть молодёжи института испорчена, и её необходимо перевоспитывать.

Капицу и его помошников необходимо освободить от воспитания молодёжи, а сам факт одностороннего и неправильного обучения должен явиться предметом суждения парторганизации».

На выявленных «грехах» зоркий Усюкин не останавливался и принимался обличать дальше «зарвавшегося», по его мнению, учёного. Обращение к Сталину всё больше смахивало на самый обыкновенный донос:

«… из стен Академии наук вышли чрезмерные захваливания и рекламная шумиха по работам Капицы в области кислорода. Этот шум подняли люди, которые в области производства кислорода или мало понимали, или совсем ничего не понимали и не понимают, но были связаны близкими дружескими или семейными отношениями. Особенно резко проявили себя академики Семёнов. Иоффе, Бардин и… другие. Эти похвалы проникли на страницы не только нашей, но и заграничной печати».

И Усюкин делал окончательный вывод:

«Мне кажется. вопрос о деятельности Капицы должен быть рассмотрен общественностью и парторганизацией Академии.

Ведь недобросовестность в науке мало того что может принести колоссальный ущерб народному хозяйству, но и создать последователей, которые под флагом науки преследуют личные цели и наносят ущерб как науке, так и государству».

Письмо профессора-партийца на глаза Сталину, конечно же, не попало. Секретарь вождя, А.Н. Поскрёбышев, переслал «откровения» Усюкина в Особый сектор ЦК ВКП(б), а оттуда их направили по прямому назначению — на Лубянку, Лаврентию Павловичу Берии. Он-то и подчеркнул заинтересовавшие его фразы.

Факты, доказывавшие «неблаговидность» деятельности академика Капицы, обнаружены! Оставалось нанести последний сокрушающий удар.

17 августа 1946 года Советом Министров СССР было принято постановление № 1815-782с с вполне невинным названием «О производстве кислорода по методу академика Капицы». Документ начинался так:

«На основании материалов проверки Правительственной комиссии в составе тт. Сабурова, Тевосяна, Первухина, Малышева, Казакова, Коробова, Касаткина, Бардина, Гальперина, Герша и Усюкина Совет Министров Союза ССР устанавливает, что начальник Главкислорода при Совете Министров СССР и директор Института физических проблем Академии наук СССР акад. Капица не выполнил решений Правительства о создании новых, более совершенных кислородных установок по производству газообразного кислорода для технологических целей промышленности.

В целях ликвидации отставания кислородной промышленности в СССР и устранения имеющихся недостатков в этой отрасли Совет Министров Союза ССР ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. За невыполнение решений Правительства о развитии кислородной промышленности в СССР, неиспользование существующей передовой технологии в области кислорода за границей, а также неиспользование

предложений советских специалистов снять акад. Капицу с должности начальника Главкислорода при Совете Министров СССР и председателя Технического совета Главкислорода и с должности директора Института физических проблем Академии наук СССЕ.…».

Пункт одиннадцатый грозного постановления гласил:

«11. Назначить чл. — кор. Академии наук СССР, профессора Александрова А.П. директором Института физических проблем».

Но этого мало.

Снятого со всех постов академика решили подвергнуть ещё одной унизительной процедуре:

«Обязать акад. Капицу сдать, а чл. — кор. Александрова принять дела по институту.

Поручить комиссии в составе акад. Бруевича, проф. Ка. саткина и уполномоченного Совета Министров СССР при Институте физических проблем т. Бабкина организовать сдачу дел т. Капицей по Институту физических проблем и приём их т. Александровым с тем, чтобы был составлен акт сдачи и приёма и представлен в Правительство.

Срок работы — 10 дней.

Председатель Совета Министров Союза ССР И. Сталин».

К этим «наказующим» санкциям следует, пожалуй, добавить ещё одну. Ту, о которой в правительственном постановлении не говорилось ни слова, а именно: Петра Леонидовича не только сняли со всех должностей, но и выселили из его собственной квартиры! В неё вскоре въехала семья А.П.Александрова, нового директора института.

К чести Анатолия Петровича следует сказать, что он предпринял если не всё, то очень многое для того, чтобы отказаться от великой «чести» стать преемником попавшего в опалу учёного. Александров жил и работал тогда в Ленинграде. В книге воспоминаний, выпущенной к 100-летию со дня рождения Анатолия Петровича (АП), о той давней истории рассказано так: