Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Не смотря на поздний час, а было уже, не много ни мало, как почти полночь, народ выходил на улицы, выглядывал из окон, радостно приветствуя своих героев, вернувшихся после такого исчезновения и полного неведения тех дней. Известие быстро передавалось из уст в уста и вскоре достигло центра столицы. Во дворце, где еще шел торжественный ужин по случаю окончания игр, все буквально переполошились. Многие повставали с мест, Антонио не стал ждать и выбежал из зала. Как хотели поступить аналогичным способом и драконы, но такого они себе позволить не могли, медленно и неторопливо поднялись они с места и пошли на дворцовую площадь.

Яромир просто сиял от восторга, улыбался, приветствовал всех взмахами руки и радостными восклицаниями. Народ отвечал ему тем же, тэнийцы искренне были рады ему, и ему, и Георгу, и даже незнакомой им красивой девушке, столь дружелюбно всем улыбающейся. И только Георг с застывшей безучастной улыбкой молча смотрел на приближающегося в небе дракона — он не думал, что прощаться со всем придется так скоро. "Кто знает, — решил он, — может, это и к лучшему. По крайне мере, не будет провожающих удивленных взглядов"

На огромную дворцовую площадь прибывал народ и из самого города, и из дворца, шум и общий гвалт нарастали — Георгу начало казаться, что он задыхается в этой давящей обстановке и словно холодной струей облили его, когда он увидел своих родителей. Все окончательно в его сознании — крики, свист — теперь он стал как бы сторонним наблюдателем. Он машинально остановил коня, спешился и медленно пошел ко дворцу. Ему что-то говорили, его окликали по имени, даже подходили, чтобы пожать руку, но он не слышал их, ни их, ни даже короля Адельберта — он, кажется, хвалил его, говорил слова благодарности, но какое это теперь имело значение? Он стоял лицом к лицу с ними, драконами, давшими ему жизнь и в один миг растоптавшими ее идеалы. Юноша преклонил колени и, склонив голову, поцеловал руку сначала матери, потом отца. И они улыбались, говорили, что рады видеть его, что они скучали без него, переживали.

"Где же вы раньше были со своими переживаниями тогда, когда такие же родители, как вы, не менее вашего волновались за своих детей?!

— Ну, вставай же, — говорила Альчести, — улыбаясь, — идем во дворец.

Георг поднялся, но сделал шаг не сразу.

"Прошу тебя, не делай той ошибки, что сделала я, — обратилась к нему Альчести на мысленном уровне, — обозлившись на весь мир из-за личной обиды, мы причиняем зло в итоге не только врагам, но и невинным"

"Я выше этого, мама", — ответил ей Георг, чем поверг драконицу в недоумение: как и когда он смог постичь речь такого уровня? Меж тем Георг продолжал: "Одна гордость чего стоит, хотя здесь и можно видеть некоторое ее попрание, исходя из вашей тогдашней логики"

Георг последовал за родителями во дворец, он знал, что ему сейчас придется говорить, отвечать на многочисленные вопросы, как же хотелось ему куда-нибудь исчезнуть, забыться! Но он должен был признать, что вопреки желаемому, он слишком прочно связан всевозможными нитями с реальным миром.

— Да, мы действительно были в Идэлии, — медленно безучастно говорил Георг, — да, там действительно произошел незаконный захват власти, и мы, — внезапно юноша осекся, придя, наконец, в себя.

"Ищешь ее?" — поняв, в чем дело, спросила Альчести.

"Да, где она?"

"Осталась там, на площади"

— Что такое? — спросил тем временем Адельберт, не зная о диалоге драконов, но руководствуясь увиденным.

"Я иду за ней!"

"Нет"

"Да!"

Не взирая на мысленные возражения матери, Георг встал.

— Прошу прощения, но, похоже, главного спасителя королевы Амариллиды, мы оставили там внизу, на площади.

— А, Руфина Аверская, верно? — уточнил Адельберт.

Георг утвердительно кивнул.

— Да, с вашего позволения, я схожу за ней.

— О, что вы, ваше высочество, — тут же вставил Бриан, недавний помощник Георга на должности главнокомандующего риданскими войсками, — я ее запомнил, так что, мигом узнаю и приведу сюда.

— Верно, Георгий, — поддержал того Адельберт, — это хороший вариант, а вы пока расскажите, лучше, куда именно вас перенес тот колдун?

— На Темное озеро.

— И как же вы выбрались оттуда?

"Ах, как не хочется все рассказывать!" — с грустью подумал Георг, печально обведя взглядом все эти лица, горящие нескрываемым интересом и желанием слушать рассказы об их приключении. "А ну, как бы и вам что-нибудь довелось испытать, помучаться, едва не расстаться с жизнью — вряд ли захотелось бы вспоминать о том с нескрываемым восторгом!.."

— Да, очень просто, — вслух ответил Георг, — на змиях.

— На змиях?! — в зале прошел ропот.

— Но они же не подпускают никого к себе — неуверенным голосом молвил Деметрий.

К счастью для Георга в этот момент в зал вошел Бриан, а с ним Руфина и Мелибей, он, узнав об их возвращении, пошел на дворцовую площадь и первым подошел к девушке, а поскольку входил в число приглашенных на сегодняшний праздничный ужин во дворце, то пошел вслед за всеми внутрь замка, пригласив с сбой и Руфину. Поэтому Бриану не пришлось долго искать ее. Увидев Мелибея и Руфину, Георг даже улыбнулся и, невзирая ни на что, сам пригласил ее сесть на подставленный слугами стул.

Руфина рассказывала о событиях в Идэлии, об их делах, и он невольно поймал себя на мысли, что неизмеримо рад ее видеть, слышать, ощущать ее присутствие, не говоря уже про то, что теперь она охотно выполняла то, о чем попросили изначально его: поведать о том, что все-таки произошло там, в стране эльфов.

"Спасибо тебе, — говорил он себе, — даже не знаю, чтобы я делал без тебя сейчас, ты дала мне смысл жизни. Я поеду в Каримэну, и теперь я знаю: зачем. Я только теперь осознал: что значит мой долг, и это помогла мне сделать ты. Я знаю: ради кого буду жить, о ком буду думать, и для кого буду стараться сделать этот мир лучше. Любя тебя одну, я буду любить весь мир. Почему буду? Люблю!"

Георг восхищенно смотрел на нее, и его уже не волновало: что об этом скажут представители стольких стран.

46 глава. Пора расставаний

В столовой все было готово к утреннему чаепитию, хотя и не совсем обычному. Праздничным хотел сделать этот утро Мелибей, поэтому он пригласил небольшой оркестр, играющий теперь легкую, бодрящую музыку. Вслед за Мелибеем к столу пришли и его гости, в честь которых он все устроил: Георг и Руфина. Ночью, после того, как их все-таки отпустили отдохнуть, Георг вежливо попросил родителей разрешить ему заночевать в том доме, где он жил здесь, Руфина же ушла с ними под предлогом того, что кроме Мелибея она в Тэнии никого не знает. Альчести только проводила их с выражением легкого недовольства, основная часть которого кипела внутри, сдерживаемая лишь авторитетом приличия.