Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Буквально сразу в кабинет короля только что не ворвался Анжи Абельский, бравый генерал, в недавнем прошлом главнокомандующий риданскими войсками, он сам отказался от этой занимаемой должности по состоянию здоровья, не слишком-то крепкому хотя бы в силу возраста, к тому же Анжи хотел завершить обучение своего единственного сына, о котором он тогда, двадцать два года назад, в свои пятьдесят, не женатый, не смел и мечтать. Однако нашлась одна вдова, согласившаяся стать женой бравого генерала, покалеченного в бою, и через год она родила ему мальчика. Анжи был счастлив: король (отец нынешнего, Адельберта) назначил его на такую почетную должность, на его глазах подрастал маленький Георг, однако с каждым годом Анжи понимал все более отчетливо: насколько сын не похож на него, не внешне, нет, но по характеру, устремлениям. То, что нравилось отцу, за редким исключением нравилось сыну, сначала это выражалось в выборе книг, времяпрепровождении минут отдыха, потом уже, в школе, в выборе любимых предметов. Нет, юный Георг отнюдь не разделял увлечений отца боевыми искусствами, он любил посещать уроки истории, астрологии, различных наук о Земле, так привлекающих своими попытками объяснить миропорядок, обосновать его разумность. Он мечтал стать учеником одной из философских школ, в то время как отец мечтал видеть его военным. Мать Георга одобряла выбор сына, из-за чего постоянно спорила с мужем, в конце концов, супруги вынуждены были расстаться. После всех судов она потеряла надежду забрать сына, которому теперь пришлось учиться любить воинское искусство и не где-нибудь, а в стенах специализированного училища для мальчиков, и единственной отдушиной в теснине будней для него стали воскресные посещения матери, прогулки с ней по школьному садику и беседы, рассуждения обо всем, столь волнующем душу, пусть и не всегда возможно дать ответы на эти вопросы.

И вот, наконец, сбылась мечта Анжи: его сын отправился в столицу, чтобы стать военным, верно и право служить королю и отечеству. Когда старик узнал обо всех подвигах Георга, о его столь высоком назначении, то пришел в неописуемый восторг.

Конечно, Адельберт не знал всего, но лишь отдельные моменты истории семьи Абельских, однако и то, что ему было известно, заставило задуматься короля над тем: как сказать ему, что он заблуждался, что его сын никогда не становился главнокомандующим риданскими войсками. И где, собственно, был сам Георгий Абельский?

Король приветствовал вошедшего, на лице которого читалось явное волнение, войдя, старик почтительно склонился.

— Прошу вас, садитесь, — сказал Адельберт, указывая на кресло напротив себя.

— Благодарю.

Анжи уже собирался начать пламенную речь, но Адельберт предвосхитил его намерения, начав очень спокойным тоном разговор первым.

— Я догадываюсь, что привело вас сюда. Когда вы узнали об исчезновении… сына?

— Да, вот, буквально несколько дней назад. Голубь с сообщением прилетел.

— Да… печально вышло и самое страшное то, что нет никаких вестей.

— Совсем никаких?

— Совсем никаких. Мне, конечно, тяжело вам, как отцу, говорить об этом, но увы…

— Не извольте беспокоиться, ваше величество, я не какая-нибудь малохольная девица, и если уж суждено, то и смерть сына переживу!

— Ну, зачем так сразу, смерть! Вполне возможно, что и Георг, и Яромир живы.

— Мне хочется верить в это.

— Вот, это уже лучше.

В тот вечер Адельберт так и не смог рассказать Абельскому всю правду, но, как и всегда, рано или поздно тайное становится явным.

Следующий день был, как уже говорилось, посвящен акробатике, на довольно большом стадионе, где круговые зрительные места располагались в несколько этажей, были размещены специальные ковровые дорожки, на которых и показывали свое искусство акробаты. Сегодня не было привычных криков и скандирований, но чаще звучала красивая музыка, сопровождающая исполнение номеров, и гимны стран после завершения того или иного этапа. Не один раз звучал сегодня гимн Каримэны, звучал он и после самого последнего на этот день выступления. Гимн еще продолжал звучать, но взоры всех были устремлены на летящую ласточку, она сделала несколько кругов над стадионом и, наконец, под аккорды гимна, уронила письмо прямо над королевской ложей. Поймав его, принц Дмитрий зачитал вслух его название.

— Последние новости из Идэлии.

— Что ж, пусть тогда один из комментаторов зачитает его всем, — распорядился король.

Письмо, не распечатывая, передали к комментаторскому столику. Воцарилось молчание — даже самые ярые болельщики с нетерпением ожидали: о чем им сообщат.

— Приветствуем всех собравшихся на международных играх: и властителей стран, и участников, и болельщиков. Сегодня Идэлия торжествует, и мы сообщаем о самых последних и радостных новостях. Стараниями принца Каримэны Георгия Ти-Ириса, Руфины Аверской, принцессы Лидии и ученика королевского мага Риданы Яромира была возвращена к жизни королева Идэлии Амариллида, а самозванцы, незаконно захватившие престол, повержены. Вчера, девятнадцатого августа, его высочество Каримэны, Георгий Амадос Ти-Ирис силой своего могущества и мастерства победил самого главного врага, зачинщика заговора, мага, выдающего себя за Кирилла Белорского, и по просьбе ее величества и величайшему благоволению Богов Идэлия вновь обрела Хранителя, Хранителя Берендора. А сегодня был пойман страшный зверь — изобретение того мага, этот зверь держал в страхе мирное население страны все последнее время. Страна торжествует, скинуто тяжкое бремя!

Поначалу все так и поддерживали то молчание, пока один из эльфов не воскликнул.

— Ура!

Его возглас подхватили все представители Идэлии, за ними ликовать стали драконы, гордые за своего принца, даже Альчести позволила себе заплакать, не взирая на присутствие посторонних, разве что Даниил недоуменно спросил самого себя.

— Амадос? Что это значит?

— Адельберт, я знал, что он жив! — радостно воскликнул Антонио. Он молитвенно закрыл глаза, произнося слова благодарности всем Богам, и только один голос прозвучал очень трагично.

— А как же мой сын?

Адельберт встал и спустился на следующий ряд зрительных мест, где опустив голову на руки сидел Анжи Абельский. Подойдя сзади, король положил ему на плечо руку.

— Я думаю, он должен быть здесь с минуту на минуту.

— Кто?

— Георгий, Георгий Абельский.

Анжи медленно повернул голову и отрешенно посмотрел на короля.

— Я не знаю, что произошло тогда, три месяца назад, но по видимому по пути в Тэнию он встретил юного принца Каримэны и…