Дороги Нестора Махно - Виктор Белаш

Мы тем временем жили заботами о фронте. Пополнение отсутствовало, снабжение ухудшалось, боеприпасов почти не было.

Махно терроризировал продорганы и органы снабжения вообще, не будучи в состоянии своим аппаратом выполнить требования боевого участка дивизии.

Последнее время одежда, сырье, металл, уголь, плуги, косилки — все шло в Гуляйполе. Получая для дивизии деньги (жалование войскам), он не всегда посылал их бригадам, отчего бойцы периодически не получали скудного красноармейского пайка. Он транжирил ими в Гуляйполе, используя не по назначению. По этим вопросам мы часто ссорились и доходили до серьезного, чуть ли не расхождения, вынося Махно и штабу порицание и недоверие. Но всякий раз, как дело принимало серьезный оборот, набатовцы нас мирили.

Они говорили: «Что вы заботитесь о большевиках! Посмотрите, как они прибирают богатство страны к своим рукам, как диктаторски управляют народом, как монополизируют Украинскую революцию, Советы депутатов! Стоит о них говорить! Вот, когда гуляйпольские заводы начнут выпускать патроны, снаряды, шашки, тогда никто из вас не захочет не только спорить, но вспоминать о них.

Уголь нам необходим, его надо привезти в Гуляйполе, которое должно стать анархической крепостью, военной базой, ибо без этого мы не управимся с врагами народа!

Наши заводы должны не только ремонтировать, но дать новую военную продукцию. Нужно в данный момент военизировать весь район. База для этого есть. Нужны средства и материалы. Ведь большевики даже в обмен на хлеб и уголь боеприпасов и оружия нам не дают. Надежды на помощь с их стороны нет, и мы уже приступили к военизации промышленности.

Будут у нас свои патроны и гранаты, снаряды и проволочные заграждения...».

С момента, когда основательно потерялась связь с командармом 2 Скачко, я имел постоянную непосредственную связь со штабом в Гуляйполе. От штаба Махно я требовал организации прочного тыла и перехода отделов формирования в военкоматы, которые были бы ответственны за пополнение; напоминал об организации снабжения боеприпасами и продовольствием; о финансах, печати, об охране общественного порядка, создания правосудия и союза с компартией. Но наши тыловики, задурив голову алкоголем, который распивался целыми бочками, не находили нужным отвечать.

Когда силы дивизии выдохлись, когда красное командование смотрело на нас, как на своих противников, отказывая в боеприпасах, тогда Махно насторожился.

Военно-Революционный совет Гуляйпольского района, видя, что в районе процветает хаос, что надо спасать себя и фронт, решил созвать 4-й экстренный съезд.

Цель работы съезда — выработка решений, обеспечивающих организацию обороны района от нашествия деникинцев, и диктовался он практическими потребностями.

Анархо-эсеры планировали предложить съезду резолюцию, которая соперничала бы с резолюцией Всеукраинского съезда волостных исполкомов. Они часто обменивались между собой мнением и решали вопрос об использовании григорьевщины, присоединении ее к махновщине. Но, так как политическая физиономия Григорьева в достаточной мере выяснилась, то анархисты-коммунисты, в том числе и штаб дивизии Махно, ни при каких условиях на это не соглашались.

Ко мне в Волноваху наехали гости, которые на днях были освобождены из екатеринославской тюрьмы. Здесь были анархисты и эсеры. Между ними шли горячие споры, в это время я получил телеграмму № 455, в ней говорилось:

«Всем исполкомам уезда, волости и советам уездов: Александровского, Мариупольского, Бердянского, Мелитопольского, Павлоградского, Бахмутского и всем другим волостям и сельским революционным советам рядом расположенным с сельскими советами и всем повстанческим частям 1-й Украинской Повстанческой дивизии имени батько Махно и Красноармейским частям, расположенным в районе данной местности.

Исполком Революционного Совета Гуляйпольского района, на заседании своем от 30-го мая, обсудив создавшееся положение на фронте, в связи с наступлением белогвардейских банд и принимая во внимание политическое и экономическое положение Советской власти в данный момент находит, что выход из создавшегося положения может быть указан только самими трудящимися массами, а не отдельными лицами и партиями. На основании изложенного, исполком Военно-Революционного Совета Гуляйпольского района постановил созвать экстренный съезд Гуляйпольского округа на 15 июня нового стиля 1919 г. в селе Гуляй-Поле.

Нормы представительства:

1) крестьяне и рабочие на 3 000 чел. населения выбирают одного делегата;

2) повстанцы и красноармейцы делегируют по одному представителю от каждой отдельной части (полка, дивизиона и т. д.);

3) от штабов, дивизии батько Махно по два делегата, от бригад по одному делегату;

4) от уездных исполкомов по одному представителю от каждой фракции;

5) уездные партийные организации, стоящие на платформе Советского строя, делегируют по одному представителю.

Примечание: А. Выборы делегатов от трудовых крестьян и рабочих должны происходить на общих волостных, сельских, заводских и фабричных собраниях, а отнюдь не на отдельных собраниях членов советов фабрично-заводских комитетов. Б. За отсутствием в распоряжении Воен. Рев. Совета наличных средств посылаемые делегаты должны снабжаться необходимыми продуктами и средствами. В. Посылаемых на съезд делегатов от общих собраний избирателей снабжать наказами для более точного выражения подлинной воли крестьян и рабочих, и протоколами об избрании их общими собраниями.

Повестка дня: А. Доклад исполкома Воен. Рев. Совета и доклады с мест. Б. Текущий момент. В. Цель, значение и задачи окружного Гуляйпольского совета крестьянских, рабочих, повстанческих и красноармейских депутатов. Г. Реорганизация районного Воен. Рев. совета. Д. Постановка военного дела в округе.

Вопросы: продовольственный, земельный, финансовый и о союзах трудового крестьянства и рабочих. Об охране крестьянства и рабочих. Об охране общественного порядка. Об установлении правосудия в округе. Текущие дела.

Всем исполкомам уездным, волостным и сельским начальникам телеграфных станций, начальникам повстанческих и красноармейских частей, всем военревсоветам предлагается с получением сего немедленно опубликовать настоящую телеграмму в местных газетах и в отдельных листках и расклеить на видных местах. Всячески стараться довести до сведения всего трудового населения.

Лица, противодействующие сему, будут считаться контрреволюционерами и неподчиняющимися воле трудовых масс.

Председатель исполкома Чернокнижный.

Товарищ председателя Коган.

Члены: Тютюнников, Коваль, Шульга.

Секретарь Коробов.

Гуляй-Поле, 31-го мая 1919 г. № 117»[544].

— Великолепно, хорошо идут дела, только с фронтом как? — Да что фронт — ерунда, — главное тыл, а что Троцкий, Каменев — все они одинаковые, — заговорили сразу несколько человек.

И вновь затараторили о назревавших событиях, волновались за судьбу секретариата конфедерации Набат, который во главе с Волиным[545] должен был прибыть в Гуляйполе.

— Но винтовки, патроны, пулеметы, орудия, деньги, где возьмешь? — слышались голоса. — Все это сосредоточено в руках Совправительства. Стало быть, в короткий промежуток времени своего не создашь, надо обращаться к правительству, которого мы не признаем. Правительство нас лишило всего этого, что будешь делать голыми руками?

— Съезды созываются нами на законном основании революции, для решения проблем не в ущерб завоеваниям революции, а для защиты ее.

— Что шумишь: правительство, правительство. Ведь решили раз навсегда и надо держаться. Постановили обеспечить независимость, имеем свое влияние на весь район, и что же, запугаешь нас?

— Ведь могли большевики объявить Донецко-Криворожскую республику, могли объявить Крымскую республику? Это вообще отдельные государства, со своими правительствами, армиями. И не постеснялись.

— А как они захватывают власть? Пока мы ведем бой, большевики, хотя бы их было двое, вывешивают красный флаг и объявляют себя властью в населенном пункте. Вот так было и в Бердянске. На сегодняшний день в коммунистической ячейке города 55 членов партии[546], а сколько шума поднимают от имени народа, как будто их там целая армия. Вот подойдет съезд, придет секретариат и, уверен, обязательно вступим с Украиной в договорные отношения, да не такие, в каких сейчас, а самые настоящие. Тогда мы скажем: дай оружие — получи хлеб, уголь, — слышались голоса.

Поезд ушел на Мариуполь, группа анархистов уехала.

1 июня 1919 г. в сводке управления особого отдела по военным делам Южного направления Украинского фронта сообщалось:

«...После разгромов некоторых отрядов григорьевцев, почти все главари и примкнувшие к ним офицеры из Одесских и иных “добровольческих”отрядов разбежались по Украине и живут по сфабрикованным документам.