Белый Волк - Дэвид Геммел

Огонь опалил лицо Бораниуса, и он с воплем повалился навзничь.

— Тот, чья душа безобразна, не заслуживает нового лица, — произнесла Старуха. — Я забираю то, которое дала тебе Устарте.

Скилганнон проснулся в одиночестве, зевнул и потянулся. Стрела, лежавшая рядом с его подушкой, исчезла вместе с Гарианной. Он встал, оделся и пристроил за спину ножны черного дерева. Заря за окном уже позолотила землю.

Остановив в коридоре одетого в желтое жреца, Скилганнон спросил, где можно найти Рабалина. Тот молча подал знак следовать за ним. После долгого пути по запутанным коридорам и лестницам жрец отворил какую-то дверь и жестом пригласил Скилганнона войти.

Рядом со спящим мальчиком сидел Друсс. Рабалин был бледен, но дышал ровно. Скилганнон, придвинув к постели стул, сел.

— Крепко спит парень, — сказал Друсс. — Сердце радуется видеть его здоровым.

— Он славный мальчуган.

— Да. Слишком много трусов и увиливающих в этом мире. Слишком много таких, кто живет только для себя, а на других им наплевать. Я сильно горевал, когда думал, что парень умер. Рассказывал я тебе, как он спрыгнул с дерева, взял мой топор и рубанул Смешанного?

— Раз десять, не больше.

— Такую храбрость не часто встретишь. Думаю, наш парень кое-чего добьется в жизни. Надеюсь на это, черт побери!

— Хорошо будет, если он добьется большего, чем мы.

— Аминь. — Серые глаза Друсса вперились в голубые Скилганнона. — Так зачем же ты хочешь идти со мной, паренек?

— Положим, что мне просто приятно твое общество.

— Это само собой, а теперь говори правду.

— Бораниус убил моих друзей и угрожал убить женщину, которую я люблю.

— Что еще?

— Чего тебе больше? Ты хочешь отомстить Бораниусу за… — Скилганнон помолчал, не находя слов для того, что случилось с Орасисом, — за гибель своего друга. Ну а я мщу за своих.

— Это веская причина, не спорю. Но я чувствую, что есть и другая, поглубже.

Скилганнон помолчал еще немного.

— Ты любишь прикидываться простаком, Друсс, но ты куда тоньше и проницательнее, чем хочешь казаться. Хорошо, вот тебе вся правда. Он меня пугает. Доволен теперь? Скилганнон Проклятый признается, что ему страшно.

— Умереть ты не боишься, это я видел. Что же в этом твоем Бораниусе внушает тебе такой ужас?

И тогда Скилганнон рассказал Друссу, что сотворил Бораниус со Сперианом и Молаирой.

— Даже самого сильного мужчину пытки способны превратить в беспомощного плачущего младенца. Жертва Бораниуса заканчивает свою жизнь как безвольный, сломленный, окровавленный кусок мяса. Все мое существо кричит мне: беги! Беги и предоставь Бораниуса собственной судьбе.

— Любого человека можно сломать, это верно. Но ты, если повезет, сойдешься с ним в поединке. Ты, пожалуй, лучший боец из всех, кого я видел.

— Бораниус лучше меня, сильнее и быстрее — по крайней мере был таким в нашем последнем бою. Он убил бы меня, если б кто-то из моих солдат не бросил в него копье. Оно не пробило доспехи, но он отвлекся. И даже тогда сумел увернуться от моего первого удара.

— Так оставь его мне, паренек. Снага мигом научит его уму-разуму.

— Так я, пожалуй, и сделаю, — кивнул Скилганнон. Они посидели с Рабалином еще немного, но мальчик не просыпался.

— Доброе утро, — с поклоном сказал им вошедший Вельди. — Надеюсь, вы хорошо спали. Госпожа Устарте просит вас к себе, — добавил он, обращаясь к Скилганнону. — Пойдемте, я провожу вас.

— Я побуду еще с парнем, — сказал Друсс. — Вдруг он проснется?

— Спасибо тебе, Друсс. — Скилганнон протянул ему руку. — А знаешь, из тебя вышел бы хороший отец.

Они обменялись воинским рукопожатием, стиснув друг другу запястья, и Друсс сказал:

— Сомневаюсь. Для отца главное быть на месте, когда дитя б нем нуждается, а я нигде не задерживаюсь подолгу.

Скилганнон поднялся с Вельди во вчерашнюю зеленую комнату. Устарте ждала его на балконе. При ярком утреннем солнце он разглядел за ее красотой усталость и немалые годы. На прекрасном лице жрицы лежала сеть тончайших морщинок. Она встретила Скилганнона улыбкой.

— Вы посылали за мной, госпожа?

— Да, воин. Я хотела пригласить тебя с собой. В крепость.

— Прямо сейчас?

— Если ты пожелаешь.

— Значит, вы едете с нами?

— Нет. Мы отправимся туда вдвоем, Олек. Это займет всего несколько минут.

— Как так? — растерялся Скилганнон.

— Сядь вот сюда, на стул, — и ни о чем не беспокойся. Я отведу туда твой дух.

Скилганнон, недоумевая, снял с себя ножны и сел, прислонясь головой к высокой спинке. Прошуршало платье жрицы, теплая рука легла ему на лоб, и он мгновенно уснул.

Кто-то вел его за руку из уютного мрака к яркому свету. Сначала он почему-то подумал, что это Молаира, и не мог взять в толк, куда они идут. Потом он вспомнил, что Молаиры больше нет, и его охватила паника.

— Не бойся, — прошептал у него в голове голос Устарте. — Не надо сопротивляться, иначе ты проснешься раньше времени. Доверься мне.

Он увидел, что находится выше облаков, а свет шел от солнца, пылающего на невероятно чистом небе, Внизу простирались знакомые ему красные горы, и блестящая река змеилась к далекому морю. Невидимая рука увлекала его на северо-запад, прочь от восходящего солнца. Под ним мелькали хутора, деревушки и даже пара городков, один из которых стоял на перекрестке четырех дорог. Сразу же за ним показалась крепость. Древняя четырехугольная стена окружала участок шириной с милю. Среди различных построек высился круглый замок в четыре яруса вышиной, крытый деревянным куполом.

— Ее построили много веков назад для охраны торговых дорог, — сказала Устарте, — но после падения Пелюсидского королевства она пришла в запустение. Одно время она служила пристанищем разбойникам, бравшим мзду с караванов, которые шли с побережья. Готирские шелка, намибские пряности, золото и серебро с западных рудников. Около года назад крепость занял Железная Маска — якобы для того, чтобы открыть свободный доступ товаров в Тантрию.

Скилганнон приблизился к замку, и жрица сказала:

— Как видишь, он еще крепок и может выдержать осаду. Но за внешнею стену небольшой отряд мог бы проникнуть незамеченным.

— Разве надирский шаман не поднимет тревогу?

— Прошлой ночью Старуха спалила его заживо. Он хотел выброситься из окна, чтобы избежать мучений, но она удержала его на месте своими чарами. Она, как Бораниус, любит смотреть на чужие страдания. Поглядим теперь, что там внутри.

Их духи проникли в цитадель. Скилганнон отмечал в уме расположение комнат, дверей и коридоров. Наконец они оказались в каморке на самом верху, где не было ничего, кроме кровати и ветхого деревянного шкафа.