Русские разборки - Джеки Коллинз

Ее адвокат — шустрый какой! — уже потребовал от ее имени ни больше ни меньше тридцать пять миллионов долларов. По пять миллионов за каждый прожитый совместно год. И это только начало.

— Если учесть, сколько у тебя денег, ты еще легко отделаешься, — заявила ему леди Джейн.

Дрянь. Шлюха. Все они шлюхи. Все продажные. Уж он-то знает — сколько раз был женат.

Макс вел машину нервно и резко тормозил на каждом светофоре, заставляя «Мерседес» неуклюже клевать носом. Шофера он отпустил, чтобы иметь возможность поговорить с Крисом наедине.

— Какие новости? — спросил Крис, проверяя, застегнут ли ремень безопасности. — Ездил вчера?

Макс кивнул.

— И в квартиру проник?

— Легко.

— И?

— У Марины, оказывается, было много секретов. Я нашел ее шкатулку, где она прятала свои, бумаги. — Макс резко отвернул от зазевавшегося пешехода.

— Ты забрал этот ящик?

— Да.

— Это называется «изъять с места преступления улики, не являющиеся твоей собственностью». Это опасный шаг, Макс. Как юрист тебе говорю.

— Я это сделал ради дочери. Мне надо оградить Лулу.

— И что ты там нашел?

— Полмиллиона баксов наличными. Каково, а?

— Наличными? Это твои деньги?

— Нет. Я ей перевел крупную сумму на счет в банке. Плюс оплата ее квартиры. Я плачу ей только алименты, да и те через банк.

— Тогда откуда у нее взялись наличные?

— А кто ж знает? Это еще не все. Еще там лежали несколько неоправленных камней в пластиковых пакетиках. Бриллианты и изумруды, крупные, на пару «лимонов» потянут. Я в растерянности.

— Что еще?

Хороший вопрос. Ее метрика. Она оказалась на десять лет старше, чем говорила — то есть ей было не тридцать девять, а сорок девять. И копия ее свидетельства о браке с Владимиром. — Тут Макс чуть не въехал в бампер впереди идущего такси. — Кругом меня облапошила. Вот дрянь!

— Макс, она умерла, — напомнил Крис. — Теперь ничего не изменишь.

— Да, конечно, — с горечью согласился тот. — Но как она могла поступить так с Пулу? Вся ее жизнь — сплошной обман.

— Ну, она ведь не думала, что все так кончится.

— Еще там была записная книжка с кучей имен, о которых я никогда не слышал, преимущественно русских.

— Может, ее московские знакомые?

— Да нет, телефоны сплошь американские. У нее была тайная жизнь, о которой никто не догадывался. Во всяком случае — я.

— Не хочешь передать это все полиции? И пусть разбираются?

— Это не вариант, — сказал Макс и гуднул блондинке в «Вольво», вздумавшей его подрезать.

— Не вариант? — переспросил Крис.

— Пойми, Крис, я должен оградить ребенка.

— Макс, даже не знаю, что сказать. Ты что, сам будешь этого Владимира ловить? Что-то я не замечал за тобой талантов Брюса Уиллиса.

— Понятия не имею, что буду делать. Но я уверен, что надо подождать, и Владимир объявится и снова будет требовать денег, и вот тогда-то я обращусь в полицию или ФБР.

— Знаешь, — задумчиво проговорил Крис, — я одной вещи понять не могу… Может, ты мне объяснишь?

— Что именно?

— Сейчас ты не можешь им рассказать, что знаешь. А когда он явится и потребует от тебя еще денег, тогда сможешь?

— Вот именно!

— А какая разница? Пресса в любом случае будет вонять.

— Знаю. Но мне нужно пару дней, чтобы собраться с мыслями и все обдумать.

Крис пожал плечами. Макс не слушал его советов, он затеял опасную игру, и Крис не имел желания в ней участвовать.

— Ну раз ты знаешь, что делаешь… — протянул Крис, которому больше всего на свете хотелось сейчас очутиться где-нибудь подальше отсюда и укрыться от всех свалившихся на него проблем, своих и чужих.

— Пока не знаю, — признался Макс, — но скоро буду знать.

Среди фотографов Антонио слыл личностью легендарной. Он снимал Ричарда Аведона, Дэвида Бейли и Хельмута Ньютона. Чудаковатый семидесятилетний итальянец кинулся обнимать Джанну, как возлюбленную после долгой разлуки, осыпал ее комплиментами и двусмысленными намеками. Он был небольшого роста, аккуратный, щупленький, тщательно одет и причесан и отличался крайней требовательностью по отношению к своим многочисленным помощникам. Работал он только под настроение, и его ранние работы украшали ведущие фотогалереи мира и продавались за многие тысячи долларов.

Не обращая никакого внимания на Джета, он проводил Джанну в гримерную, не переставая говорить по-итальянски о том, как ее красота расцветает с каждым годом все больше и больше.

Джанна была на седьмом небе.

— Ты с ним спала? — спросил Джет, когда его усадили в соседнее кресло и тоже стали гримировать.

Джанна загадочно улыбнулась, что означало безусловное «да».

— Поверить не могу! — возмутился Джет, окидывая ее оценивающим взглядом. — Он же тебе в дедушки годится!

— Мне было пятнадцать, — ответила Джанна. — Моя первая обложка для итальянского «Вог». Антонио был такой знаменитый и такой обворожительный, что устоять не было сил.

— Обворожительный! — фыркнул Джет. — Не могу себе представить!

— Он потрясающий, carino. Сам увидишь.

— Да уж… Пока что я только вижу, как он облизывается, глядя на тебя. Чувствую, денек выдастся на славу.

— Ревнуешь? — удивилась Джанна, откровенно получая удовольствие от происходящего.

— Спятила? Ревновать к этому старцу?

— Обожаю, когда в тебе просыпаются собственнические чувства, carino, — промурлыкала Джанна, гладя его по ноге. — Ты у меня такой страстный!

Он не чувствовал никакой страсти. Он был на взводе и в каком-то замешательстве. Все мысли — только об Эми, а вот, пожалуйста, говорит с Джанной о какой-то ревности. Если бы она только знала правду!

— Папа! — Лулу с радостным криком бросилась к отцу. — Мой папа пришел!

— А меня? — жалобно спросил Крис. — Даже не обнимешь дядю?

Девочка улыбнулась, наслаждаясь тем, что вновь оказалась в центре внимания.

— Ладно, Лулу тебя тоже обнимет. — Она лукаво улыбнулась.

— Ты себя хорошо вела? — спросил Макс.

— Очень хорошо, — заверила Эми.

— Поедем домой! — заявила Лулу, дергая отца за рукав. — Сейчас!

— Уже едем, — пообещал Макс и беззвучно поблагодарил Эми, которая пошла провожать их до дверей.

— А Джет себя тоже хорошо вел? — спросил Крис и тут же пожалел: Эми зарделась, и он понял, что она догадалась, что ему все известно. Вот досада! Так промахнуться!

— Я тебе потом позвоню, — сказал Макс, не замечая смущения невесты.

Лулу выбежала из квартиры, и не подумав попрощаться с Эми. Впрочем, Эми не обратила на это внимания, она была счастлива остаться одной.

С какого же момента все пошло не так? Ну да, конечно, с» того самого, как она переспала с братом Макса. А Крис, похоже, все знает. Как он на нее посмотрел, когда спросил: «Джет себя тоже хорошо вел?» Ясно, что знает. Позор-то какой! А вдруг он Максу расскажет?