Лионесс: Сад принцессы Сульдрун - Джек Вэнс

«Я знаю. Поэтому я хочу определить сущность вопроса так, чтобы ты не мог отделаться какой-нибудь уловкой. Я ищу своего сына, Дру-на; его воспитали феи Щекотной обители. Я желаю найти сына целым и невредимым и взять его под опеку. Я хочу знать, каким образом, в точности, найти моего сына, полностью освободив его здоровье, молодость и ум от влияния эльфов и фей Щекотной обители, и при этом не навлечь никаких бед ни на него, ни на себя. Я хочу найти и освободить сына сейчас же, а не следуя какому-либо плану, осуществление которого займет недели, месяцы или годы. Кроме того, я не хочу, чтобы ты меня одурачил или подвел каким-либо не предусмотренным мною образом. Таким образом, Персиллиан…»

«А тебе не приходит в голову, — раздраженно прервал его Персиллиан, — что ты ведешь себя исключительно нагло и бесцеремонно? Ты требуешь моей помощи так, будто я перед тобой в долгу, и при этом, подобно всем остальным, ревностно следишь за тем, чтобы не задать мне четвертый вопрос и не отпустить меня ненароком на свободу! Почему, в таком случае, тебя удивляет, что я не принимаю близко к сердцу твои проблемы? Ты задумывался хотя бы на мгновение о моих проблемах, о моих желаниях? Нет, ты эксплуатируешь меня и мои возможности так же, как погонял бы клячу, впряженную в перегруженную телегу! Ты порицаешь меня и командуешь мной так, словно заслужил неким героическим поступком право мною повелевать — тогда как, по сути дела, ты украл меня у короля Казмира, как тать в нощи. И теперь я должен выслушивать твои нравоучения?»

Приведенный в замешательство, Эйлас некоторое время не находил слов, после чего ответил, значительно понизив голос: «Твои претензии во многом справедливы. Тем не менее, в данный момент желание найти моего сына заставляет меня забыть обо всем остальном. Поэтому, Персиллиан, я вынужден повторить свое требование: объясни мне во всех подробностях, каким образом я могу в ближайшее время взять под свою опеку, целым и невредимым, моего сына?»

«Спроси Мургена», — обиженно буркнул Персиллиан.

Эйлас в ярости отскочил от пня и сжал кулаки. С трудом заставляя себя не кричать, он выдавил: «Ты не ответил на мой вопрос. Это не ответ».

«Вполне достаточный ответ! — беззаботно промурлыкал Персил-лиан. — У каждого из нас свои приоритеты; их несовместимость неизбежно привела к конфликту. Если ты желаешь задать еще один вопрос, я буду всецело приветствовать такой поворот событий».

Эйлас повернул зеркало на пне, обратив его к пастбищу: «Смотри! Там, далеко в поле — старый колодец. Ход времени может не иметь для тебя большого значения, но если я сброшу тебя в колодец, ты утонешь в придонном иле. Через несколько лет колодец обрушится, и ты будешь погребен — скорее всего навечно. А вечность даже для тебя — не пустой звук».

«Ты говоришь о вещах, о которых не имеешь ни малейшего представления, — возразил Персиллиан все тем же надменнолегкомысленным тоном. — Позволь напомнить, что краткость неотделима от мудрости. Так как ты очевидно неспособен оценить лаконичность моего ответа, придется дополнить его разъяснениями. Феи ничего тебе не уступят, если не получат взамен ценное, с их точки зрения, возмещение. Тебе нечего им предложить. Мурген — величайший из живых чародеев. Он скрывается от мира в цитадели Свер-Смод под горой Табун, на склоне Тих-так-Тиха. Путь к нему опасен. В теснине Бинкинга ты пройдешь под валуном, уравновешенным на острие. Ты должен подстрелить ворона-часового прежде, чем тот успеет уронить перо на валун и тем самым обрушить валун тебе на голову. На берегу реки Сисс тебе встретится старая ведьма с лисьей мордой, на курьих ногах. Она попросит тебя перенести ее вброд через реку. Без промедления разруби ее пополам и перенеси на другой берег одну половину, но не вторую. Там, где дорога уже поднимется на гору Табун, тебе преградят путь два бородатых грифона. Приходя и уходя, бросай каждому из них по куску пчелиных сот, полных меда — соты надлежит заранее взять с собой именно с этой целью. Перед входом в Свер-Смод трижды провозгласи: „Мурген! Это я, принц Эйлас из Тройсинета!“ Оказавшись лицом к лицу с Мургеном, не робей: он такой же человек, как ты — не слишком великодушный, но и не лишенный чувства справедливости. Внимательно выслушай его указания и выполняй их неукоснительно. Еще один, последний совет — только для того, чтобы избежать дальнейших упреков. Ты собираешься ехать верхом?»

«Таково мое намерение».

«Проследи за тем, чтобы твою лошадь накормили овсом в конюшне селения Нижний Освий перед тем, как ты направишься к реке Сисс. В противном случае она наестся будоражной травы и сбросит тебя в пропасть».

«Полезный совет, — Эйлас с тоской обернулся в сторону Придурковатой поляны. — Казалось бы, гораздо проще было бы поговорить с феями сегодня же — вместо того, чтобы пускаться в далекий и опасный путь к цитадели Мургена».

«Вот именно, „казалось бы“. Есть серьезные причины, по которым тебе не будут доступны какие-либо преимущества, пока ты не навестишь Мургена».

С этими словами Персиллиан снова изобразил Эйласа. Эйлас настороженно наблюдал за своим отражением — оно высунуло язык, скорчило несколько глупейших гримас и пропало. Зеркало помутнело и стало непроглядно-серым.

В городке Тон-Тимбл Эйлас обменял золотую брошь, инкрустированную гранатами, на крепкого саврасого мерина с уздечкой, седлом и седельными сумками. В лавке оружейника он купил добротный меч, кинжал с широким лезвием, какие было принято носить за поясом в Лионессе, а также старый лук, хрупкий и капризный, но, по мнению Эйласа, еще способный служить своему предназначению в заботливых и привычных руках; в придачу к луку он получил колчан с дюжиной стрел. В галантерейной лавке он приобрел черный плащ и черную шапку вроде тех, какие предпочитали лесничие. Местный сапожник подобрал ему удобные черные сапоги. Вскочив в седло, Эйлас снова почувствовал себя представителем благородного сословия.

Покинув Тон-Тимбл, Эйлас направился на юг в Малый Саффилд, а затем поехал по Старой дороге, откуда Тантревальский лес виднелся темной полосой вдоль северного горизонта. Лес отступал, и впереди уже повисли в небе громадные голубые тени Тих-так-Тиха.

У Лягушачьего болота Эйлас свернул на север по Горночинной дороге и в свое время прибыл в Нижний Освий — сонное селение, насчитывавшее не больше двухсот обитателей. Эйлас остановился в гостинице «Павлин» и провел вторую половину дня, оттачивая меч и практикуясь в стрельбе из лука по соломенной мишени в поле за гостиницей. Лук выполнял свою функцию, но к нему требовалась привычка; стрелы достаточно точно поражали цель на расстоянии четырнадцати-шестнадцати ярдов. С каким-то печальным удовлетворением Эйлас посылал одну стрелу за другой в шестидюймовую цель — он еще не потерял былые навыки.