Дети капитана Гранта - Жюль Верн

До сих пор экспедиция ещё ни разу не встречала туземных племён, ведущих первобытный образ жизни. Гленарван начинал тревожиться, что в Австралии они встретят так же мало австралийцев, как в Патагонии патагонцев. Но Паганель успокоил его, сообщив, что дикари живут в сотне миль к востоку от этих мест, в долине Мёррея.

— Мы приближаемся к золотоносным районам, — сказал он. — Дня через два мы будем возле богатейших россыпей горы Александра. Искатели золота хлынули туда потоком в 1852 году, заставив туземцев спешно отступить в пустыни внутренней Австралии. Хотя это и не бросается в глаза, но мы сейчас идём по «цивилизованным» местам и ещё до конца дня пересечём полотно железной дороги, соединяющей долину Мёррея с берегом океана. Удивительная вещь, друзья мои, железная дорога в Австралии!

— Что же тут удивительного, Паганель? — спросил Гленарван.

— Как, неужели вы не видите тут кричащего противоречия? О, я отлично знаю, что вы — англичане — привыкли колонизировать свои отдалённые владения, что вы устраиваете электрический телеграф и всемирные выставки в Новой Зеландии и считаете это самым обыденным делом. Но мой французский мозг не может мириться с этим. Это путает все мои представления о «дикой» Австралии!

— Потому что вы думаете о прошлом страны, а не о её настоящем и будущем, — ответил учёному Джон Мангльс.

— Согласен, — сказал Паганель. — Всякий человек разинул бы рот от удивления при виде паровоза, мчащегося по пустыне, клубов пара, оседающих на ветвях мимоз и эвкалиптов, при виде ехидн и казуаров, удирающих от скорых поездов, при виде дикарей, покупающих билет на трёхчасовой экспресс из Мельбурна в Кэстльмен. Поэзия бежит из пустыни, когда там появляется железная дорога.

— Что же, это не беда, если на смену ей приходит прогресс, — заметил майор.

Резкий свисток паровоза остановил готовившийся разгореться спор.

Путешественники находились не больше как в одной миле от полотна железной дороги. Паровоз, пришедший с юга, остановился как раз у переезда через железнодорожное полотно, к которому направлялся фургон. Как сказал Паганель, эта железная дорога соединяет приморскую столицу провинции Викатория с долиной Мёррея, величайшей реки Австралии. Эта река, открытая Штуртом в 1828 году, вытекает из Австралийских Альп и, впитав в себя воды притоков Лахлан и Дарлинг, гигантской змеёй тянется вдоль северной границы провинции Виктория до бухты Свидания, возле Аделаиды. Река протекает по богатейшим землям Австралии, мимо бесчисленных скотоводческих хозяйств, выросших в этих местах благодаря близости их к железной дороге и удобству сообщения с Мельбурном.

В то время эта линия железной дороги эксплуатировалась на протяжении ста пяти миль, от Мельбурна до Сэндхорста, через Кинтом и Кэстльмен. Строящийся участок дороги длиной в семьдесят миль должен был соединить Сэндхорст с Эхукой, основанной в этом году на берегу Мёррея.

Тридцать седьмая параллель пересекала железную дорогу в нескольких милях к югу от Кэстльмена, в Кэмден-Бридже, у моста через Люттон, один из многочисленных притоков Мёррея.

Айртон вёл фургон именно к этому месту. Вдруг, опережая фургон, несколько всадников галопом помчались к Кэмден-Бриджу: их заинтересовала большая толпа, собравшаяся у железнодорожного моста. Обитатели близлежащих станций, покинув свои дома, скваттеры, бросив стада, — все устремились к этому месту.

По прерии нёсся клич:

— К железной дороге! К железной дороге!

Очевидно, это всеобщее возбуждение было вызвано каким-то важным событием. Гленарван и его спутники пришпорили лошадей и в несколько минут доскакали до Кэмден-Бриджа. Там они сразу поняли причину скопления людей.

Произошла ужасная катастрофа: поезд сошёл с рельсов и упал под откос. Это крушение напоминало столь частые на американских дорогах несчастные случаи с поездами.

Река вблизи железнодорожного моста была загромождена обломками вагонов и паровоза. Из-за неисправности моста или рельсов в реку Люттон свалились паровоз и пять из шести вагонов состава. Только последний, шестой вагон, чудесным образом уцелевший, стоял в полуфуте расстояния от пропасти. Внизу был невероятный хаос: обгоревшие и почерневшие доски, погнувшиеся оси с колёсами, сломанные ящики, куски рельсов. Из этого нагромождения бесформенных обломков вырывались ещё языки пламени, клубы чёрного дыма и спирали пара. Повсюду были видны лужи крови, оторванные конечности, обуглившиеся трупы, и никто не решался подсчитать, сколько жертв унесла эта страшная катастрофа.

Гленарван, Паганель, майор Мак-Набс, Джон Мангльс, смешавшись с толпой, помогали высвобождать из-под обломков крушения раненых и прислушивались к тому, что говорилось вокруг. Каждый старался по-своему объяснить причины катастрофы.

— Мост подломился, — говорил один.

— Как же он подломился, — возражали ему со всех сторон, — когда он и сейчас цел? Просто забыли свести его перед проходом поезда.

В самом деле, это был разводной мост, открывавший проход для речных судов. Неужели сторож по непростительной рассеянности забыл свести мост и мчавшийся на всех парах экспресс внезапно свалился в пропасть? Эта гипотеза казалась вполне правдоподобной, так как только половина моста была повреждена крушением, а вторая половина висела на цепях на противоположном берегу реки совершенно невредимая. Итак, не было никаких сомнений: крушение произошло по вине сторожа.

Катастрофа постигла экспресс № 37, отошедший из Мельбурна в одиннадцать часов сорок пять минут ночи. Через двадцать пять минут после выхода со станции Кэстльмен, то есть около четверти четвёртого часа, экспресс потерпел крушение у Кэмден-Бриджа.

Оставшиеся невредимыми пассажиры последнего вагона тотчас же попытались организовать помощь пострадавшим. Они хотели дать знать о несчастии в Кэстльмен по телеграфу, но столбы его были повалены и проволока оборвана. Таким образом, власти прибыли к месту крушения только через три часа. Скваттеры и их работники первые занялись тушением огня, пожиравшего обломки вагонов с поразительной быстротой. Несколько обезображенных до неузнаваемости трупов были положены рядом на откосе полотна. Нечего было и думать, что хотя бы один человек ещё остался в живых в этой раскалённой топке. Огонь быстро довершил своё разрушительное дело. Из числа пассажиров и прислуги поезда уцелели только десять человек, ехавшие в последнем вагоне. Точного количества жертв никто не знал. Железнодорожная администрация прислала спасательный состав, чтобы доставили в Кэстльмен уцелевших пассажиров.