Алхимические хроники (части 1-3) - Лана Туулли

— И зачем вся эта лабуда с диетой? — пожала плечиками Напа. — По-моему, человек что меньше, что больше — всё одно…

— Понимаешь, — Далия высморкалась, немного успокоилась и была рада возможности порассуждать вслух. — Все дело в канонах красоты. По стандартам одного вида разумных существ красивым считается одно, другого вида — другое… Например, возьмем гномью бороду.

Напа Леоне на всякий случай потрогала собственный подбородок. Внимательно вслушалась в слова Далии.

— Если бы нечто подобное было бы у человека, это бы не считалось красивым…

Гномка подумала, потом возразила:

— И напрасно. Вот тебе бы очень пошла маленькая аккуратная эспаньолка. Попробуй как-нибудь отрастить…

Далия вздохнула, потом вернулась к более насущным вопросам.

— Что там у нас с весами? Ты сделала, что я просила?

— Конечно! — радостно отрапортовала гномка. — Разобрала, собрала заново и изменила настройку шкалы. Теперь они любой вес показывают в пелаверинских фунтах (4). Плохо только, — вздохнула Напа печально. — Что на этих весах граф не только Элоизу, но и телеги с товаром для продажи в столице взвешивает. Он такие убытки, должно быть, потерпит, пока я обратно весы не исправлю…

— Так, этот запасной вариант оставим на крайний случай. Теперь объясни мне, что с подземным ходом. Сначала ты говоришь, что нашла, потом — что он обвалился… Каждый вечер бегаешь его ремонтировать, кот твой облопался крысами — скоро будет толще Элоизы, да простят меня боги… Когда можно будет совершать побег?

— ну… я… он… в принципе… — засмущалась Напа. Потом нахмурилась: — Ты же сама сказала, что хочешь, чтобы Алхимия в твоем лице всех уделала! Не собираешься ли ты сбежать, когда еще есть возможность выиграть!.. А кто будет Элоизе читать лекции о женском самосознании и отличии слабого пола от остальных разумных существ?!

— Напа, мне кажется, или ты и в самом деле чего-то не договариваешь?

— Я?! — фыркнула Напа. — Между прочим, тут кое-кто обещал выяснить, что Росинант имеет против моего Айры, и до сих пор ничего не узнал!

Далия на секунду задумалась — каждый день диеты Элоизы все больше и больше затруднял ассоциативные и логические процессы в голове дипломированного алхимика, потом вспомнила:

— А, тут-то все оказалось проще простого. Вспомни, чем занимается мастерская папаши твоего жениха.

— Ну, они делают такие специальные машинки, чтобы шинковать капусту, взбивать кремы, чаны со встроенными механизмами для замешивания большого объема теста, а еще сковороды, кастрюли, гусятницы, жаровни, столовые серебряные и золотые сервизы… Все это имеет отношение к еде, — грустно заключила гномка. Теперь и до нее дошло. Напа нахмурилась. — И что же делать?

— Не знаю…

Котик тоже не знал. Поэтому промолчал — на этот раз из солидарности…

Вечером Далия, уныло поделившись салатом с Элоизой, отправилась погулять — лелея тайную мечту, что ей удастся найти выход. Если не из создавшегося положения — то хотя бы из замка графа Федерико. Изнутри одной из башен мэтрессе послышались подозрительные звуки, и она подошла поближе…

— Вихри враждебные веют над нами, темные силы нас злобно гнетут… В бой роковой мы вступили с графьями, нас еще судьбы безвестные ждут… Но мы поднимем гордо и смело ложки и плошки, кусок бутерброда — знамя борьбы всех людей и народов за лучший мир, за еду и свободу!.. — негромко, но очень душевно и слаженно распевал хор, состоящий, как обнаружила прокравшаяся Далия, из заключенных и охранников.

Заключенные приходу Далии обрадовались, охранники сначала смутились, потом тоже обрадовались, так что на вопросы алхимической дамы отвечали все, радуясь возможности поговорить с новым человеком.

Да, это и есть тюрьма, да, господин граф изволят лично арестовывать и сажать под замок — имеет право, если преступление не слишком тяжелое… За что? За недостойное кухонное поведение. Да-да, я — повар, это вон кухарка, а эти два лоботряса — наши помощники, а вот этот почтенный господин — хлебопек из деревни… Господа граф с графиней каждый раз, как только дочу на диету сажают, и нас засаживают в тюрьму, чтоб не было соблазна повкуснее что-то сготовить… Нет, что вы, госпожа Далия, не надо никого звать на помощь! Мы ж понимаем, что сами виноваты, графский приказ нарушили… Они повелели только салат да морковку жрать, а мы… Да вот не откажите в любезности, попробуйте, чем мы тут грешим…

Вкуснее этой «тюремной баланды», которую готовили посаженные под замок повар с кухаркой, Далия ничего в своей жизни не ела. Она слопала аппетитное картофельное пюре с мясной подливой в рекордные сроки — Элоизе и не снилось подобное контрольное время, — облизала ложку, нагло попросила добавку, и только потом, насытившись, обрела некоторое подобие работы мысли.

— А что, — осведомилась Далия приторно-сладким голоском. — Моя помощница, Напа Леоне Фью, успела сегодня поужинать?

Услужливая кухарка объяснила барышне-мэтрессе, что Напа уже прибегала, забрала свою порцию и побежала выполнять какое-то очень важное и ответственное поручение. «Так-так,» — подумала мэтресса. И отправилась искать дальше.

Планомерно и методично Далия начала обшаривать замок Росинант, коридор за коридором, комната за комнатой, в поисках своей помощницы. Попутно обнаружила пропажу своей худеющей подопечной, взяла на заметку отсутствие в обозримом пространстве гномкиного котика…

— Извините, — как ошпаренная, выскочила из очередной комнаты Далия. Захлопнула за собой дверь, прошла два шага, попробовала понять, что ж ее так смутило. Поняла.

Нет, не так.

ПОНЯЛА.

Быстро и споро вернулась обратно, еще раз извинилась перед уединившимися от посторонних глаз графом с графиней. Синтия и Федерико, сидящие за круглым уставленным яствами столиком, от неожиданного появления мэтрессы дружно уронили вилки на пол и, не потрудившись захлопнуть набитые едой рты, на всякий случай прикрылись скатертью. Далия собрала со столика все закуски, початую бутылку вина, еще раз присев в смущенном книксене, наскоро оценила запасы съестного в фамильном сейфе графа, прикрыла огромную, окованную железом дверь тайника, заперла его, уложила ключи в надежное хранилище на собственной груди, и, еще раз извинившись, исчезла.

Контрольное время — полторы минуты.

Прожевав кусок свежей, благоухающей чесноком и майораном колбасы и запив его превосходным тривернским, Далия заново оценила всю авантюру целиком.

И, помахивая украденной салфеткой как боевым знаменем, а батоном-багетом как мечом, отправилась на поиски Напы. Мэтрессе Далии почему-то казалось, что она с большой долей вероятности может угадать, чем сейчас Напа Леоне Фью из клана Кордсдейл (кавладорская ветвь) занимается…

Возница торгового каравана тихо посапывал, успокоенный равномерным покачиванием фургона. Лошадки цокали себе копытами, продвигаясь вперед… Еще полчаса — и можно остановиться на ночлег, передохнуть, да с первыми лучами солнца двинуться в Талерин… Приедешь первым — больше заработаешь… Ах, зевнул возница, хорошо, что месяц Короны скоро… День с ночью сравняется, светло будет, а нынче вечера еще доооолгие…

Лошадки сбавили шаг и почему-то остановились. Полусонный возница приоткрыл глаза.

Справа на него надвигалась нечто огромное.

— Еда есть? — спросило нечто поменьше, слева.

— У… ээ… м… уук… — затрясся возница.

То, что поменьше, протопотало по фургончику, выскочило сзади, потрясая котомкой с собранными женой нехитрыми дорожными припасами.

— Большое спасибо, — сказало то, что было справа. — Вот вам за беспокойство… — и вложило в руку, держащие вожжи, серебряную монету. — Ну, доброй вам ночи…

— Н… д… уу… ага…

В доме деревенского старосты ложились рано. Дети старшего из сыновей, приехавшие навестить дедушку, бабушку и прочую родню, целый день скакали по огородам, заборам, амбару, и, наконец, умаялись. Сын уехал навестить кума, его жена засиделась за рукоделием, а все остальные уже разошлись по комнатам и начали просмотр цветных, со стереоэффектом, снов.

Спустя некоторое время невестка, вся белая от страха, постучалась в комнату к свекру.

— Там ходит кто-то по двору… Большой, страшный…

Староста взял дубинку, осторожно приотворил дверь, выглянул во двор. Потом, стараясь не шуметь, вернулся, дверь запер и даже заложил засовом.

— Что там? — прошептала трясущаяся невестка. Она в графстве Росинант была человеком новым, вообще-то семья сына старосты жила в Талерине, а сюда приехала ненадолго погостить.

Староста подумал, посмотрел на перепуганную женщину. Прикинул свои шансы на лишнюю рюмку анисовки.

— Медведь это…

— О боже мой! Медведь!.. И часто у вас медведи по дворам шастают?