Алхимические хроники (части 1-3) - Лана Туулли

— Нет-нет, я хочу немного пройтись, — вежливо отказалась Далия от предложения занять место на козлах.

Фургончик принадлежал клану Моргенштерн, был сделан гномами и, теоретически, для гномов. Мэтресса Далия могла разместиться в нем только согнувшись в три погибели, постоянно задевая локтями противоположные стенки и прикладываясь темечком о верх фургончика, буде ему случится подскочить на злокозненной кочке.

Подождав, когда мимо нее в замок Росинант въедет еще одна богато изукрашенная карета званых гостей, вежливо обменявшись поклонами с неспешно цокающим следом за каретой степенным гнедым кентавром, госпожа алхимик пересекла мост и, с некоторым сожалением, посмотрела на сияющие парадной иллюминацией окна.

— Может быть, все-таки останемся на торжественный ужин? — еще раз спросила Напа.

Айра вздохнул и сказал, что, конечно, он может перенести завтрашнюю встречу на другой день, если того желает прекраснейшая из Нап. Юная Кордсдейл мигом переменила решение и принялась уверять Айру поторопиться с отъездом. Запряженные в фургончик ослики дохрупали последние крохи овса и не спеша двинулись в путешествие.

— Жаль только, — грустно заломила бровки гномка, бросая прощальный взгляд на Росинант, — что котика мне спасти не удалось…

Последние минуты Черно-Белого Кота были трагичны. Восемь дней подряд, практически без отдыха, его преследовала яростная, как голодный дракон, неистовая, как викинг-берсеркер, и настойчивая, как алхимик в поиске Истины, Элоиза Росинант. Стоило девушке запыхаться и приостановиться, чтоб хоть немного перевести дух, как Черно-Белый Кот подходил поближе и начинал сыто и сладко облизываться. Этого, как правило, хватало.

Они носились друг за другом по всему замку, от вершин сторожевых башен до глубинных погребов, переворачивая все на своем пути. Котик при этом умудрялся еще и крыс ловить, так что с питанием у него проблем не возникло, а вот у Элоизы проклюнулся дар преследования во сне. Далия однажды лично зафиксировала, как ее подопечная бежала по графскому парку за котиком, с закрытыми глазами ровно, аккуратно, как по ниточке, обходя все препятствия и похрапывая на полном… то есть, конечно же, достаточно скором ходу.

Утром последнего дня Элоиза все-таки загнала Черно-Белого Кота на крышу надвратной башни. Внизу суетились гномы, заканчивая ремонт подъемного механизма (перенести мастеров через ров, поднять на стены, ибо вход как раз и сломался — вот это была задачка!), Напа Леоне, переживавшая за исход погони больше всех остальных, отстала где-то на лестнице… Котик тревожно мяукнул. Шерсть его — хаотичное смешение угольно-черных и снежно-белых пятен — встала дыбом. В ярко-желтых глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Элоиза зарычала и перехватила папенькин боевой топор поудобнее.

Котик вспрыгнул на зубец башни.

Элоиза с профессионально поставленным (спасибо Напе и сотне крыс) визгом размахнулась и вдарила топором. Мимо. Увертливый котик мяукал уже с другой стороны. Элоиза рубанула еще раз.

— Рррр… — тихо проурчал Черно-Белый Кот, безуспешно пытаясь прикинуться чем-то невинным и пушистым.

— Плохая киса! — крикнула девушка, и котик, очевидно, придавленный этим вердиктом, вдруг пошатнулся, оступился — и камнем полетел в темные воды крепостного рва…

Все были рады. И Элоиза, и ее родители, которые еще надеялись навести в замке порядок, и остальные обитатели замка — особенно те, кто сумел верно угадать исход баталии между барышней и животным, и теперь бренчали выигранными монетами в глубоких карманах…

Были рады все, кроме гномки.

Далия тяжело вздохнула, сошла с мощеной дороги, подошла к вкопанному у самого края рва колышку — летом к нему привязывали лодку, в которой граф катал графиню вокруг фамильного замка. Мэтресса же подобрала привязанную к колышку веревку, уходившую в темную воду, потянула на себя. Воспитанный Айра тут же пришел на помощь.

Веревка натянулась, вышла из воды, где-то в стороне замка засвистел несмазанный блок. Что-то темное стало спускаться с верхотуры надвратной башни, летя над крепостным рвом некоторым абстрактным подобием перевернутого гриба…

Напа Леоне сморгнула, не в силах поверить собственным гномьим глазам.

В предпоследний момент веревка все-таки не выдержала чрезмерной тяжести, лопнула, и огромный зонтище, подарок мэтрессе Далии от госпожи Нийи Кордсдейл, плюхнулся в воду. Айре пришлось зайти по колено в воду, чтобы вытащить это плавсредство вместе с черно-белым пушистым пассажиром.

— Мой котик вернулся! — завизжала радостная Напа Леоне. Кот недовольно фыркнул.

— Напа Леоне, он Кот. Черно-Белый.

— Да! Как хорошо постирался! Далия, какая ты умница, какой молодец! — гномка подбежала, подхватила своего питомца на руки, крепко стиснула в объятиях.

Глазки у ЧБК повылазили.

Айра придирчиво исследовал поверхность зонта на предмет внутренних повреждений, на сдавленный кошачий стон отреагировал, посмотрел на счастливую Напу и умилился.

— Айра, смотри, какой у меня карликовый охотничий леопард растет! — продолжала счастливая гномка, целуя котика в макушку между черным и белым острыми ушами. — А потом, когда у него рога проклюнутся, я его, как минотавра, на охрану подземелий натаскивать буду!

Черно-Белый Кот, которого категорически не вдохновляла перспектива где-то доставать бычьи рога, а потом всю оставшуюся жизнь таскать их и следить, чтоб в лабиринтах не потерялись, страдальчески мяукнул.

— Думаю, — деловито выдвинула рациональное предложение Напа Леоне. — Что нам надо спешно отсюда уезжать. А то вдруг увидит Элоиза, опять рассердится, побежит за кисой, еще, чего доброго, платье порвёт, Синтию расстроит… Нет, алхимик свое дело сделал, алхимик может уезжать…

Платье, о котором беспокоилась Напа, действительно было роскошным. Нежно-земляничного тона, с золотой вышивкой по подолу и рукавам, с изящной кружевной отделкой… Впрочем, «перспективный молодой человек» на платье даже внимание не обратил. Он смотрел во все глаза — на ту богиню, ту королеву, ту красавицу, которая вместе с маменькой и папенькой сейчас встречала гостей. Богиня была статна и величественна, все прочие рядом с ней казались мелкими уродливыми гоблинами, королева была царственна в своей завершенной округлости, у красавицы были пышные золотистые косы и блестящие карие глаза…

Элоиза Росинант, глядя на смущенного молодого человека, по привычке хихикнула.

Синтия и Федерико обменялись торжествующими взглядами и тайком пожали друг другу руки.

— И что же мы в конечном итоге выиграли? — спросила Напа, глядя, как Кот расплющивает сахарно-белыми зубами куриную кость. Подумав, добавила настрадавшемуся от диеты Элоизы питомцу еще один кусочек из изобилия взятых в дорогу припасов.

— Ну, нашему клану грех жаловаться, — тут же откликнулся Айра. — Граф и за ремонт моста заплатил, правда, в рассрочку, вторую половину суммы отдаст летом. И контракт на поставку в Росинант продукции артели «Корона и капуста», тоже подтвердил.

— А тебе, Далия? Ведь Элоиза-то в конце концов похудела, и даже не на десять фунтов, а гораздо больше!

Далия улыбнулась. Потом все-таки не выдержала и похвасталась:

— Ну, во-первых, за алхимическую консультацию граф с графиней мне заплатили. Правда, тоже в рассрочку и окончательный расчет будет только осенью, придется подождать. Но ведь есть еще и «во-вторых»!

… Вечер в замке графов Росинант набирал обороты. Элоиза, чуть раскрасневшаяся, в тон новому платью, от кружения в танце, приняла бокал легкого вина из рук своего потенциального жениха. Отпила глоточек (корсет затягивали всем замком, и немного перестарались), согласилась выйти в парк, подышать свежим воздухом.

— Здесь так романтично! — воскликнул молодой человек, рассматривая замысловатые композиции, вырезанные из кустов и деревьев, живописные развалины клумб и побитые статуи. — Это ведь древняя фносская работа, не правда ли?

Элоиза смутилась. Посмотрела на дело своих рук, папенькиного топора и гномкиного питомца и смутилась еще больше.

Повисла минута неловкого молчания. Молодой человек вспоминал наставления своего папеньки. «Я старый кто-то там, и не знаю слов любви…» А если он не знает слов любви, так о чем же говорить и какими словами?..

— А во-вторых, как вы, наверное, знаете, я не любитель ждать милостей от природы, — продолжала Далия. — Поэтому я написала Фриолару, чтобы он срочно, сей же минут, не откладывая и не мешкая…

— Прислал тебе вОронов? — припомнила что-то такое Напа.

— Это тоже, но главное — чтобы он написал своей тете Нионе, что я сижу в Росинанте, держу на диете графскую дочь и хвастаюсь, что достигну успеха там, где полсотни других специалистов потерпели поражение. И случайно так, мимоходом, упомянуть, что он, наш маленький Фри-Фри, готов держать пари: у меня есть шанс добиться своего.