Позвонок - Ив Ланда

Но карма того все не настигала.

Иногда Зак подходил к Стиву и даже открывал рот, чтобы начать какой-нибудь душевный разговор, но, когда зрачок Веста колко перескакивал на него, затыкался, так и не выдав ни звука. Во взгляде приятеля он видел что-то такое, не имеющее ни названия, ни описания, но вызывающее холодок между лопатками. Внимание этого парня сопровождалось резко возрастающим чувством опасности, и при каждом акте общения Захария Моллин балансировал на тонкой ниточке, словно эквилибрист, пока внизу булькала и разбрызгивала раскаленную магму пропасть непредсказуемого трагического исхода — портал в самый настоящий Ад.

Сложно предугадать, как Стивен Вест отреагирует на слово или действие, или жест, или даже вздох. Иногда он вполне спокойно воспринимал неприятные вести, но мог взорваться от абсурдной мелочи по типу слишком горячего чая, поданного на завтрак миссис Моллин.

Ее терпение и затрещало первым. В день, когда Стивена не было дома, мама Зака подошла к сыну и искренне попросила объяснить юному Весту, что она более не может продолжать заботиться о нем. Просила все списать на проблемы с доходом от студии красоты. Якобы, без достойной рекламы, подобный бизнес начинает теряться в тени конкурентов и со временем загибается, а на рекламу у миссис Моллин денег не было. За все время, которое Стив жил в их квартире, Симона Вест не переслала ни копейки.

Зак прекрасно знал, что доход от студии здесь не при чем. С самого первого дня работы та не пользовалась популярностью. Большую часть денег салону приносили постоянные клиенты, которые состояли из друзей и знакомых матери. Ничего не поменялось. Жаклин просто иссякла. Ее, казалось бы, безграничное сочувствие обрело границы, что натолкнуло Захарию на философские размышления о том, что даже космос может иметь предел.

Мать боялась Стивена, она хотела от него избавиться. Не меньше этого хотел и сам Зак, но… просто выгнать на улицу друга ему что-то мешало. Какую же альтернативу предложить? Как предложить ее так, чтобы не пострадало ничего в квартире?

«Я слишком мягок к нему» — ругал себя Захария. Он остановился у стены и включил свет, в момент разогнав набухший вокруг мрак.

Как раз в этот момент защелкал замок входной двери. Моллин напрягся и попытался сглотнуть пересохшим горлом подобие слюны, в большей степени состоящее из воздуха.

Дверь отворилась и в коридор вошел Стивен Вест. Приветствий не прозвучало. Подросток молча сбросил с себя берцы, снял кожаную куртку, которую носил поверх теплой водолазки, и небрежно повесил ее на крючок возле шкафа, словно в скором времени снова собирался уходить.

— Стив, — Захария Моллин первым пошел на контакт. — Нам нужно поговорить.

Снова этот полный накала взгляд. Он неприятно отозвался внутри Зака, но школьник не собирался откладывать разговор. Только не этот поистине важный, решающий вопрос семейного спокойствия разговор. Ведь его шестеренки скрипели и крутились, крутились и скрипели. Момент настал. Да, этот разговор произойдет сегодня.

— О чем? — необычно низко спросил Вест. Он пристально смотрел на рыжеволосого товарища, будто вел допрос преступника и ждал, когда тот расколется.

— Да ты пройди с коридора, — губ Зака коснулась улыбка, изо всех сил старающаяся быть не очень нервной. Он кивнул в сторону кухни. — Поставить чайник? На улице лютый дубарь.

Он не спрашивал, куда Стивен Вест ходил. Любопытство исчезало перед угрозой напроситься на конфликт.

— Ну ставь, — тот пожал плечами и отправился в спальню, где начал неаккуратно стягивать с себя водолазку, чтобы сменить ее на домашнюю черную футболку.

Когда он полностью переоделся, чайник уже засвистел. Моллин наполнил кружки кипятком и выставил на стол вазочку с невероятно полезным для работы кишечника овсяным печеньем, которое никто не хотел доедать уже вторую неделю. Даже сама миссис Моллин, которая убеждала ребят в пользе сего лакомства.

Стив безэмоционально смотрел на горячий напиток цвета хейзел и ждал, когда Зак начнет свой важный разговор. Тот поправил внезапно заколовшую горловину плотного синего лонгслива, уселся поудобнее. Все это выглядело, как нелепый ритуал на удачу или попытка потянуть время.

Пальцы Веста с раздражением забарабанили по горячей керамике.

— Ты же знаешь, — начал Захария, когда Стивен поднял на него терпящий взгляд. — у моей мамы есть студия красоты.

— Угу.

— Так вот, в последнее время дела у нее идут там паршиво, дружище. Хуже некуда. Она собирается отказаться от аренды помещения и заняться поисками другой работы. В общем, в моей семье наступают непростые времена…

— И? — Ритм постукиваний по чашке Веста стал быстрее. — К чему ты клонишь, Зак?

Тот глубоко вдохнул через нос и выдохнул уже с ответом, полным искреннего сожаления:

— Она не потянет нас двоих. Нужно что-то придумать.

Губы Стива нервно дрогнули. Эта новость была ему определенно неприятна. Пальцы юноши остановились.

— Значит, вы с мамашей решили выбросить меня на улицу, — он улыбнулся и с пугающим дружелюбием воззрился на смутившегося товарища.

— Нет! — воскликнул Моллин. — Разумеется, нет!

— Нет? А что тогда меня ждет, Зак? Давай, друг с большой «Д», вываливай уже все дерьмо. Не зря же ты его копил эти месяцы.

— Стив!

— Стив, — передразнил друга Вест и качнул подбородком, усмехнувшись. — Стив нужен всем, как моча в штанах.

— Это не правда, ты же знаешь…

— Да ну?! — Стивен повысил голос, его зубы хищно клацнули, выстрелив мелкой каплей слюны на силиконовую скатерть. — Наверное, точно так же считал Этан, когда выпер меня на мороз посреди ночи. Он не позволил мне даже обуться. Ты ходил когда-нибудь по сугробам в одних лишь носках, Зак? Рваных носках! Когда твой оголенный палец ломится от боли, жжется до усрачки, и тебе кажется, будто ему кранты. Знакомо тебе это ощущение?

— Нет, но… — Моллину не дали продолжить, а ведь ему так хотелось сделать акцент на поведении самого Стивена в тот вечер. Но хорошо, что друг его перебил, иначе бы наверняка завязалась драка.

— А эта белобрысая блядь Хезер? — продолжал Стивен Вест с впечатанной в лицо ухмылкой. — Нужен ли ей был понимающий и поддерживающий романтик-Стиви со своими приторными стихами? О, может, он был нужен Лауре? Или хотя бы родной сестре?!

Вест приподнялся и навис над столом, уперев в столешницу ладони. Боевой адреналин гонял его сердце и легкие, парень скрежетал. Захария даже не догадывался о том, что творилось в его воспаленном разуме. А там, в кромешной темноте, под щелканье замков, хрипел человек с перерезанным горлом. Знакомый человек.

Вспышка.

Будто в свете от прожектора, Оурли с пустыми глазами лежала под стеной школьного вестибюля. Ее ноги,