Путь - Андрей Завадский

  - Итак, мы договорились, что ты первым расскажешь, что привело тебя в этот северный край, - напомнил тем временем человек, заставив своего спутника отвлечься от созерцания стражников, к счастью не заметивших, что удостоились столь пристального внимания какого-то крестьянина. - Как же ты вообще дошел сюда? - Рупрехт покачал головой: - Должно быть, это был трудный путь?

Эвиар лишь горько усмехнулся. Что он мог сказать этому человеку? Пожалуй, многое, например, как тайком перебрался через границу с Дьорвиком, на второй день пути наткнувшись на двух воинов из пограничной стражи, и о том, как прикончил их, и их пса, здоровенного зверя, натасканного на запах эльфов, еще более опасного, чем его хозяева. Эвиар сделал это без удовольствия, без наслаждения, но и без жалости, ведь эти люди преграждали ему путь, они были помехой, и воин избавился от нее самым надежным способом.

Мог он рассказать и о том, как пробирался по землям Дьорвика, скрываясь от патрулей, стороной обходя города и селения, и лишь пару раз пробравшись на небольшие хутора, дабы разжиться хоть какой-нибудь провизией. С собой эльф взял небольшой запас, ведь много снеди он просто не унес бы, и потому вынужден был уподобиться проворной кунице, нападающей на курятники и амбары. К счастью, набеги увенчались успехом, в том числе, что хозяева не скоро обнаружили следы вторжения, и Эвиар успел убраться подальше.

Однажды, уже приближаясь к северной границе Дьорвика, юный воин едва не попался в когти впавшего в спячку демона. В последний миг Эвиар решил обойти стороной подозрительную рощу, чудом избежав гибели, ведь не было у него оружия против порождений преисподней.

Затем, когда он очутился в Гарде, стало чуть легче. Там про эльфов знали, но, не имея общей с ними границы, жившие на равнинах люди не считали их врагами, не испытывая ненависти к Перворожденным. В прочем, по старой памяти Эвиар все равно старался избегать людей, оставаясь на стороже. И точно так же, пытаясь быть как можно менее заметным, он шел по Альфиону, с трудом представляя, куда и зачем он направляется, но веря в то, что это важно и нужно. О, да, он мог рассказать о многом, но сейчас все это казалось уже не важным.

  - Да, порой было нелегко, - пожал плечами Эвиар, взглянув в глаза человеку. - Но я все же добрался сюда, как и обещал.

Эльф не стал утаивать, что в эти земли его послал маг его народа, лесной отшельник, отыскавший юного воина и просто приказавший отправляться в путь. Если уж человек, этот странный колдун, знал, что ищет в Фальхейне Эвиар, то такая мелочь едва ли что-то могла изменить.

  - Что ж, Линза Улиара теперь здесь, где-то совсем рядом, так что ты явился вовремя, - кивнул Рупрехт, ничуть не оскорбившись немногословности своего собеседника. - И, сдается мне, твое мастерство очень скоро может понадобиться всем этим людям. Ведь они, если вдуматься, ни в чем не виноваты, но именно они станут мишенью для безумца, завладевшего Линзой.

  - Значит, она действительно существует, - подавшись вперед, напряжено спросил Эвиар. - Где же ее прятали все это время, и почему тот человек, маг, что выкрал ее у моих предков, так и не воспользовался ею? В его руках было страшное оружие, так и не пущенное в ход. Все это мало похоже на людей, ведь если бы сейчас кто-то в Дьорвике раздобыл такой артефакт, он первым делом стер бы с лица земли И'Лиар.

  - Рад, что так хорошо думаешь о моих родичах, - усмехнулся Рупрехт. - Но, боюсь, ты знаешь не всю правду, ведь, признайся, прежде ты считал, что все истории про творение Улиара - не более чем сказки?

Эвиар промолчал, поскольку не видел нужды говорить очевидное. Он и сейчас не вполне верил, что все это правда, весть о том, будто в мир вернулся плод трудов одного из самых великих магов народа Перворожденных.

  - У нас помнят, что Улиар пытался создать оружие, которое должно было переломить ход самой кровопролитной войны с вами, с людьми, - произнес все же эльф, хоть и с некоторым сомнением. Прежде он никогда не думал, сколь велика доля истины в древней сказке. - Это случилось больше тысячи лет назад, наш народ с трудом сдерживал натиск людей, и требовалось создать нечто, уравнявшее бы шансы И'Лиара и вашей державы. И чародей преуспел в этом, изготовив некий артефакт, в который заключил огромную мощь. Но один из колдунов-людей узнал об этом и смог пробраться в И'Лиар, в самое сердце королевства Лесов, чтобы выкрасть Линзу Улиара. Он хотел использовать творение эльфов против них самих, но другие чародеи из вашего народа испугались, что тот колдун, расправившись с нами, попытается подчинить всех людей. Колдун был убит, а Линза - уничтожена. Так считают у нас, и у меня прежде не было пода сомневаться в этом.

  - На самом деле все было немного иначе, - покачал головой Рупрехт, очень пристально взглянув на эльфа. - Да, Улиар, возможно, самый искусный из ваших чародеев, действительно пытался создать оружие, способное изменить ход истории. О, это были страшные времена для вашего народа! - воскликнул человек. - Двенадцать веков назад разразилась, возможна, самая кровопролитная война между нашими народами, и многие с обеих сторон верили, что эта война будет последней, окончившись полным уничтожением противника. Империи людей наступала, расширяя свои границы. Над девственными чащобами И'Лиара раздавался не смолкавший ни на миг стук топоров, над изумрудными рощами поднимались столбы черного дыма, когда люди под корень сводили лесные цитадели Дивного Народа. Малочисленные армии эльфов несли огромные потери, сдерживая эссарские легионы, и все равно закованные в сталь когорты неумолимо двигались вперед, твердо вознамерившись покончить раз и навсегда с державой эльфов. Люди несли огромные потери от стрел и клинков Перворожденных, но сражались со все большей яростью, ведь на одного вашего лучника приходилось едва ли не сто легионеров. Дни величественного И'Лиара, оказавшегося в огненном кольце, были сочтены. Только чудо могло спасти вашу державу от полного разорения. И Улиар решил сотворить такое чудо, призвав на помощь самую изощренную магию, ибо разуверился в том, что простые воины смогут что-то сделать. Но среди вас всегда было мало чародеев, магия была уделом немногих, причем развивать мастерство нужно было веками. А Улиар решил создать нечто, способное уравнять шансы самого неумелого ученика с полноценным боевым магом Империи. И он сотворил Линзу.

  - Значит, он действительно влил в свое творение Силу Леса, - отчего-то шепотом спросил Эвиар, жадно слушавший человека. - Он смог собрать первородную магию этого мира, саму жизненную суть?

Эльф забыл обо всем на свете, о вине, плескавшемся на донышке кружек, о шумной толпе людей в нескольких шагах от себя, о стражниках, наконец. По здравом размышлении, Эвира не должен был слепо верить россказням этого Рупрехта, но сейчас здравый смысл эльфа молчал. Этот человек приподнял завесу времени, будто открыв перед юным воином, оказавшимся столь далеко от родного дома, картины далеко прошлого, прошлого, о котором в самом И'Лиаре говорили более чем неохотно. И Эвиар жадно слушал, затаив дыхание.