Кузница Победы - И. М. Данишевский

паек военного времени не смогли заставить дорожников снизить взятые темпы. Их руководитель – вожак Московской краснопресненской комсомолии 20-х годов – личным примером увлекал дорожников на штурм. Подразделение было в подлинном смысле слова ударным. Его бросали на прорыв, в самые трудные места стройки. Дорожники неизменно справлялись с поставленной задачей.

Подразделение это было на виду у всего коллектива строителей, и, когда однажды оно попало в беду, многотысячный коллектив норильчан пришел на помощь дорожникам. Это случилось во время прокладки последнего участка пути, в нескольких километрах от населенного пункта. Пурга отрезала дорожников. Кончалось продовольствие, люди стали замерзать. Весть об этом бедствии мгновенно разнеслась по стройке. На борьбу за жизнь своих товарищей поднялись норильчане. Тысячи строителей пробивались к терпящим бедствие. И дорожники были спасены.

В те военные годы поистине фронтовым был и коллектив строителей комплекса металлургических цехов, возглавляемый коммунистом Вячеславом Владиславовичем Сендеком, членом партии с 1919 г. Сендек проявил себя не только замечательным инженером, но и [331] большим организатором и, что может быть всего важнее, способным педагогом. Созданные им курсы производственного обучения помогли в короткие сроки подготовить бетонщиков, каменщиков, плотников, футеровщиков. Правда, частенько приходилось авралить не по специальности, но с этим никто не считался: надо – так надо. В коллективе строителей металлургического комплекса особенно выделялись тогда бригады Бороды, Багнюка, Ваваева, Малого. Все эти люди, как подлинные советские патриоты, работали с опережением графика военного времени. И прораб Сендек, и возглавляемый им коллектив являли собой пример несгибаемости советского человека. Ломался от холода металл, тупился от ударов в неподатливую вечную мерзлоту инструмент – человек все выдерживал. И при этом перекрывал нормы. Но перекрывали нормы строители отнюдь не за счет одной только интенсивности труда.

Немалую помощь им оказывали механизаторы строительства под руководством главного механика строительства Л. Е. Альтмарка.

Трудно было в тогдашних условиях создать сложные механизмы, но многое достигалось за счет так называемой малой механизации и остроумных приспособлений. Новаторская мысль все время билась над решением возникающих новых задач, порой казавшихся неразрешимыми. Такого рода сплав новаторской мысли и трудового энтузиазма родился в ответ на призыв партии "Все для фронта, все для победы над врагом".

Новаторство норильчан органически связано с первым директором комбината, чье имя он сейчас носит – А. П. Завенягиным. Старый большевик, прославленный строитель Магнитки, Завенягин обладал особым чувством реального, отлично разбирался не только в технике, но и в вопросах организации труда, в человеческой психологии. Он не принадлежал к любителям успехов любой ценой. Для него эффективность самой заманчивой идеи оценивалась возможностью ее внедрения в условиях Крайнего Севера. При этом все экономико-технические выкладки тесно увязывались с человеком труда – главной, решающей силой стройки. Гуманность, заботу о человеке А. П. Завенягин проявлял и при решении вопроса, каким способом разрабатывать Норильское месторождение.

Для многих специалистов организации на "материке", которая проектировала Норильский комбинат, такого [332] вопроса вообще не существовало. Они категорически настаивали на подземном способе разработки. На первый взгляд за этот способ говорило многое: лютые холода, пурга, заносы. На совещании сторонники подземного способа иронически вопрошали: уж не растут ли на Таймыре апельсины, что вы настаиваете на открытом способе?

На этот, казалось бы, убийственный довод Завенягин и горняки Норильска отвечали: условия труда на подземных работах значительно тяжелее открытых. К тому же и подготовка к подземной добыче требовала более длительных сроков.

Еще один довод в пользу открытых работ дала сама природа. Норильская руда в большинстве своем образована вкраплениями сульфидов в каменистые габбро-диабазовые породы. При этом на отдельных участках месторождения были обнаружены сплошные сульфиды в виде жильных руд. Здесь содержание металла в 10 и более раз превышает обычное во вкрапленных рудах. Рудное тело в этих местах всего ближе подходит к поверхности земли. Такими и оказались места, где открыты карьеры "Угольный ручей", "Медвежий ручей", "Гора рудная".

Завенягинский подход к решению технических проблем был характерен для многих коммунистов, возглавлявших строительство.

Мне часто в ту пору приходилось сталкиваться с одним из заместителей начальника по строительству – главным инженером Владимиром Ивановичем Полтавой. Помню такой случай.

Как раз для вскрышных работ предстояло перебросить со строительства ТЭЦ на карьер огромный экскаватор. Эта махина весом в 200 т должна была своим ходом пройти по деревянному мосту, переброшенному через водоводы из реки Норилки. Других путей не было. А мост не внушал доверия. С другой стороны, переброска экскаватора в разобранном виде требовала немалого времени. Что делать? Начались консультации. Высказывались опасения, что мост староват и может не выдержать. Предложили чуть ли не капитальный ремонт моста. А экскаватор нужен был немедленно. И тогда главный инженер строительства В. И. Полтава выехал на место.

Экскаватор застыл у въезда на мост. Полтава спустился по уклону к водоводам, забрался под мост, замерил [333] балки, опоры, что-то подсчитал и, наконец, дал команду:

– Пошел! Для верности я буду под мостом.

Все участники этой переправы замерли. Взревел мотор, и экскаватор потихоньку тронулся… Через десяток минут, казавшихся вечностью, экскаватор был уже на другой стороне моста. Вскоре его стальные челюсти рвали землю карьера "Гора рудная".

Метод личного примера был характерен для коммунистов Норильска. Самоотверженность, простота, оперативность отличали и такого руководителя, как начальник строительства инженер-майор, коммунист И. М. Перфилов. Его можно было встретить на стройке в любое время суток, обратиться с любой просьбой, высказать любую точку зрения, лишь бы она была на пользу дела.

Именно пытливость, поиск нового, понимание того, что только новаторские приемы помогут решить труднейшую задачу досрочного пуска комплекса, определяли успех дела. И тут хочется вспомнить коммуниста Михаила Васильевича Кима. Большую роль сыграл в ускорении строительства и пуска комбината рожденный в годы войны проектный отдел, такие его работники, как А. П. Кушнев, Л. Н. Дампель, Ф. А. Давыдовский, Л. А. Ройтер и др.

Размах стройки и для мирного времени являлся для этих широт неслыханным. А ведь дело происходило во время войны. И именно в эти годы здесь построили никелевый и медеплавильный заводы, аглофабрику, малую обогатительную фабрику, кобальтовый завод, три рудника, аэродром, проложили дороги. И наряду с этим шла разведка руд.

Вокруг Норильска все меньше и меньше оставалось "белых пятен". Зато их было много в таком вопросе, как инженерное мерзлотоведение. Наука тогда еще не дала ответа на вопрос, как строить в условиях Заполярья. А такой ответ был крайне необходим. От него зависели сроки и надежность строительства. Кое-что удалось в этом смысле сделать коллективу энергетиков.

С первыми трудностями строители встретились задолго до войны. Вот какую картину мы