Иллюзия преданности (СИ) - Близнина Екатерина

— Это что же, раз в луну, в магичках аж два демона друг на друге сидит? — предположил один из матросов. Он еще что-то сказал, но финал его размышлений уже было не расслышать за общим смехом и новыми гипотезами, одна другой смелее.

Не смеялись только Терри и Васке. Один потому что услышал знакомое имя, а второй потому что внимательно наблюдал за первым. Не доверял, должно быть.

— Стейнар здесь? Северянин? — уточнил Терри и оглянулся на лестницу, ведущую на второй этаж. Там обычно располагаются жилые комнаты, которые владельцы с прислугой либо сами обживают, либо позволяют ночевать гостям, которым больше некуда пойти. Чем ближе к порту, тем большим спросом пользовались такие комнаты.

— Они оба еще здесь, но на рассвете его шхуна уходит. Дай девчонке уехать по-хорошему, академик, — как-то очень убедительно и почти вежливо попросил Васке.

У Терри не было никакого резона подумать, что он может хорошо знать девчонку из академии, которая хочет сбежать, но… нет, таких совпадений не бывает. Аннели внезапно исчезла не просто так. Она долго колебалась, искала утешения, поддержки, помощи, а потом вдруг… перестала. Так не бывает. Точнее, только так и бывает, но ничем хорошим это не заканчивается.

— Я просто хочу поговорить, — Терри поднял ладони, показывая, что в них ничего нет. — Видишь, у меня ничего нет с собой, чтобы заставить ее вернуться. Я даже не безопасник.

— Попрощаться с ней, значит, хочешь? — вопрос звучал буднично, и только Владетель знает, почему Терри так больно резанули эти интонации.

— Да. Попрощаться.

Глава двадцать седьмая. Вероятность и предопределение

Дверь была заперта. Терри постучал. Прислушался. Ничего не услышал, будто серая рассохшаяся дверь начисто отрезала все звуки изнутри. Хотя в это, конечно, сложно было поверить, но тишина в гостевой комнате стояла совершенно гробовая. Это притом что дальше по коридору кто-то самозабвенно храпел.

— Аннели? Ты меня слышишь? — неуверенно окликнул Терри. Он все еще не был уверен, что не ошибся. Хорош он будет, если сейчас ему откроет незнакомая девушка и спросит, какую еще Аннели он ищет в полночь в портовых комнатах для уединения! Хуже будет, если она предложит стать для него Аннели на ночь, если ему есть чем заплатить.

— Человек из академии. Говорит, без оружия. Говорит, прощаться пришел, — повысив голос, прокомментировал Васке. Терри бросил на него негодующий взгляд, на который кабатчик ответил наглой ухмылкой. — Чё?

— Пусть уходит, пока обе ноги целы, — посоветовал мужской баритон из-за двери.

Терри постучал сильнее, отчетливее. Он только что на полном серьезе рисковал ребрами и очками, после этого за ноги обычно уже не страшно.

— Стейнар, я всего лишь хочу поговорить с вами обоими. Аннели, прошу тебя, открой.

За дверью послышался какой-то шорох. Риамен прислушался, но тут влез бесцеремонный Васке.

— Ну? Дошло теперь? Думаешь, нужны ей твои охи-вздохи? Я б на твоем месте сейчас развернулся бы и ушел.

Терри подавил внезапное острое желание сграбастать наглеца за воротник и хорошенько приложить затылком к стенке, чтобы через трещину в черепе вошла хоть крупица ума.

— Ты не был на моем месте. Ты даже близко не представляешь, что значит быть на моем месте! — в порыве бессильной злости Терри ударил кулаком по косяку. Дверь отнеслась к побоям философски. — Я знаю, что подвел тебя, Аннели. Обещал помочь и ничего не смог сделать. Прости.

— Зачем ты пришел? — негромкий голос Аннели раздался неожиданно близко, будто она прижалась щекой к двери.

— Если бы не пришел, сошел бы с ума от тревоги. Я ведь не видел тебя с тех пор, как ты решила идти с мной в пекарню. Еще немного — и я решил бы, что Келва тебя убил и закопал на клумбе.

— Я ведь написала тебе письмо, в котором все объяснила.

Терри зажмурился и уперся лбом в дверной косяк.

— Прости, я не видел его. Я в самом деле часто не вижу того, что лежит на виду. Так много всего сразу происходит… Ты откроешь мне?

Клацнула задвижка, и рассохшаяся серая дверь со скрипом отворилась. Аннели стояла у порога босая, в наспех надетом синем форменном платье. Синяя лента в растрепанной косе почти стекала ей на плечо. Взгляд Терри зацепился за расстегнутую пуговицу на груди, третью сверху, да так и не сумел подняться выше. Он опустил голову, чтобы не зацепить макушкой притолоку, и шагнул внутрь.

— Это Стейнар, — услышал он. — Он завтра увезет меня отсюда. Навсегда.

Терри вежливо кивнул, приветствуя северянина. Он выглядел так, что наверняка нравился женщинам. У него были мягкие русые волосы и мягкая же щетина на щеках, твердый подбородок и ледяные глаза. Северянин был одет в меховую жилетку поверх косоворотки и носил на поясе длинный нож в ножнах из сыромятной кожи. Следовало хорошенько обдумать вопрос, зачем ему в полночь понадобилось щеголять таким длинным ножом, да еще наедине с такой милой девушкой, как Аннели, но Терри почему-то предпочел не заострять на этом внимания.

— Позволь угадаю, Аннели, — медленно проговорил Терри, избегая смотреть в ее сторону, чтобы вновь не попасть в ловушку третьей пуговицы. Он сунул руку в карман и сжал в кулаке серебряную подвеску в форме полумесяца. Почему-то северное украшение не просто не холодило, а наоборот — грело ладонь, делясь невесть откуда взявшимся теплом. — Ты работала у мастера Энеаса в мастерской и хорошо знакома с Ульфой Фирской?

— Да. Иногда работала. В мастерской спокойнее, чем в равинтоле, а дежурства засчитываются, если хорошо попросить. Там мы и познакомились. Ульфа очень хорошая.

— Хорошая, — задумчиво кивнул Терри.

Он мимолетно взглянул на пунцовеющие уши девушки, понаблюдал за тем, как ее тонкие неловкие пальцы торопливо застегивают пуговицу на лифе, и подумал, что теперь стало яснее, почему Ульфа так торопилась найти посыльного, что не успела придумать стоящий повод и несла чушь про внезапную смерть. Она знала, что Стейнар уходит в море на рассвете. Знала, потому что сама направила к нему Аннели, а сказать Терри настоящую причину почему-то боялась. Какой смысл был утаивать информацию об Аннели, если Терри все равно увидит ее, когда найдет Стейнара? Может, чтобы у него не было ни малейшей возможности кому-то доложить об этом и помешать Аннели совершить очередную роковую ошибку в жизни?

— Это ведь целиком ее план, верно? — нехорошие подозрения накатывали волнами, как тошнота. Терри чувствовал себя так, будто его втихомолку накормили рыбой. Или даже хуже. Это Аннели накормили рыбой и заставили его смотреть, как ей от этого плохо.

«О чем я только думаю? — рассердился на себя Терри. — Она же не Древняя, чем ей может повредить рыба?»

— Келва бы не простил, что я рассказала тебе о собраниях. Это вышло случайно, я не должна была говорить, а ты не должен был спрашивать. Это очень и очень серьезно. И очень опасно, — Аннели потянула за синюю ленту, и та свободно выскользнула из растрепанной косы. Девушка рассеянно погладила ее кончиками пальцев и смяла в кулаке. — А если бы простил, то все равно…

— Я опять предположу и, пожалуй, не ошибусь, что Ульфа гадала для тебя. И гадание вышло плохое, — все больше мрачнея, сказал Терри.

Аннели прикусила губу и кивнула. Ее светлые брови трагически надломились, а на глазах заблестели слезы.

— И что она сказала?

Девушка зажала рот обеими ладонями и помотала головой. Крупные слезы потекли по щекам.

Северянин, наблюдавший за разговором со сложенными на груди руками, решил вмешаться:

— Слушай, ты, как там тебя…

— Терри, — сперва ему показалось, что родовое имя не должно звучать в порту, а потом он спохватился, что опускать его — все равно, что предавать память рода. Тут же поправился: — Терри Риамен.

— Ага, — по лицу северянина можно было прочитать, что ему плевать, как представится риорец, хоть даже именем Белого дома, правящего королевством без малого тысячу лет. — Выкладывай давай начистоту, что там про Ульфу. Меня от твоих намеков почесуха берет.