Иллюзия преданности (СИ) - Близнина Екатерина

— Наконец-то, первый хороший вопрос за день, — крышка часов захлопнулась со звонким щелчком. — А это был долгий день, можете мне поверить.

Терри уставился на него в ожидании ответа.

— Дом Риамен слабел и терял сыновей на протяжении целого столетия, но это ведь не новость для вас, мастер Терри? Вашей матери пришлось пойти на беспрецедентный шаг, чтобы сохранить вам имя, вы знаете об этом? Вы могли бы родиться в доме Риттау.

Терри помотал головой, решив, что его снова накрыло действие имперского зелья. У него, должно быть, зазвенело в ушах, и поэтому послышалось, что…

— Простите?

— Лассель Риамен была обещана старшему сыну Рейне Риттау, Энсио. Если бы все прошло по плану, вы называли бы его своим отцом.

«А подонка Антеро — дядей», — подумал оглушенный Терри. Он все еще не мог поверить, что шеф-искатель не разыгрывает его, и ждал когда тот наконец рассмеется своей удачной шутке.

— Но Лассель Риамен была дочерью не кого-нибудь, а героя едва отгремевшей войны. Поэтому, когда она разорвала помолвку под предлогом того, что любит другого мужчину, ей пошли навстречу. С большой неохотой, даже со скандалом, но тем не менее. Старый король лично подписывал высочайшее позволение на разрыв брачного соглашения между двумя древними семьями. По слухам, она была согласна отречься от родового имени и принять имя вашего отца, которое я сейчас уже и не вспомню. Но ваш дед устроил все иначе, и ради того, чтобы сохранить наследие дома Риамен, он усыновил вашего отца, а уже потом выдал за него единственную дочь. Как вы знаете, двух младших дочерей он потерял незадолго до тех событий, во время эпидемии восьмидесятых годов.

— Я этого не знал, — прошептал Терри. Рассказывая ему о славной истории семьи, мать никогда не упоминала о том, что было непосредственно перед его рождением.

— Но это имеет прямое отношение к вашему вопросу. Как вы понимаете, рука вашей матушки была обещана Риттау задолго до то того, как она стала единственной наследницей всего, чем владел ваш знаменитый дед.

— Они рассчитывали получить все, — сквозь зубы процедил Терри, вспоминая высокомерный взгляд королевского сотника и его холодное отношение. Значит, когда Антеро Риттау смотрел на него, он видел в нем причину, почему наследие дома Риамен утекло из жадных рук его семьи? И все, что он говорил и делал, прямым образом было связано с теми событиями?

— Именно так. А досталось все какому-то офицеру без имени, без семьи. Да, на высочайшем уровне все решили миром. Возмущенным Риттау выплатили причитающуюся контрибуцию, а старый король был доволен, что Хранители не допустили усиления и без того влиятельного дома. В конце своего правления он страстно желал только одного: стабильности, и стремился любыми способами удержать все в привычных границах.

— Это они забрали наш дом после суда? — перебил Терри. На его взгляд, Фарелл чрезмерно затянул экспозицию. К чему лишние слова, когда все стало кристально ясно еще в тот момент, когда упомянули сорванную помолвку?

Алпин Фарелл покачал головой.

— Его купил на торгах Амир Риен, Первый советник. Не многие могут позволить себе такое дорогостоящее приобретение, как ваш прежний дом, господин Риамен. Но Риттау, конечно, предлагали свою цену. У них много детей.

Терри закрыл ладонью лицо, чтобы искатели не видели его глаза.

— Мне все понятно. Спасибо, господа, — пробормотал он.

— Выходит, вы догадливее нас, — голос шефа искателей стал заметно холоднее. — Потому что нам далеко не все в этом деле понятно. Допустим, Риттау затаили обиду, но что с того? Прошли годы, Лассель родила сына, служила в королевской канцелярии и, наконец, вошла в состав королевского совета. Почему они ждали столько лет, если могли отравить ее гораздо, гораздо раньше, чтобы не позволить возмужать ее наследнику?

— Говорят, мстить нужно на трезвую голову, — с тяжелым сердцем проговорил Терри.

Шеф-искатель порывисто встал со стула, будто не мог усидеть на месте, пока спорит.

— Семнадцать лет вынашивать план мести и реализовать его так поспешно! Никто не понял, что произошло. Арест, обвинение, суд, изгнание — даже я был к этому не готов, а я всегда чую, с какой горы ветер дует.

— А кто занял ее место в совете?

— С этим еще интереснее, — Фарелл с довольной улыбкой потер руки. — Король официально, через газету, предложил кресло советника господину Талли, и мы все решили, что вот и обнаружился человек, который пойдет на все ради того, чтобы оказаться в совете, а тот… отказался! Сослался на неизлечимую болезнь, но с такой болезнью, как у него, можно лет до ста прожить, если беречься. По непроверенным слухам, король не мог найти преемника Лассель целых полгода не потому, что перебирал, а потому что ему отказывали раз за разом.

— Королю?

— А отчего вы удивляетесь? Все боялись, в случае чего, повторить судьбу вашей матери.

— В случае, если вдруг захочется украсть круглую сумму из казны? — с горечью уточнил Терри.

— А помните, о чем я вас спрашивал еще на суде? Вы так и не ответили. На что Лассель требовалась такая сумма?

— Я не знаю, — прошептал Терри, опустив взгляд.

— Понимаю, у вас не было возможности выяснить. Зато у нас она была, в особенности после того, как дело закрыли. Мы проверили все, что могли. Уж простите, у вашей семьи были проблемы с деньгами, это верно. Но они касались долгов и… хм… образа жизни вашего отца. Лассель была вынуждена распродавать имущество, из-за чего пострадала ее репутация в глазах тех, кто прежде целиком полагался на нее. Должен сказать, после смены хозяина ее ткацкая мануфактура быстро захирела.

— Там такая управляющая была, что она захирела бы в любом случае, — подал голос Доурелл. — С Варной Наори никто не смог бы работать, до того упрямая баба. Думает, что раз она жена сотника, то ей никто, кроме Лассель, не указ.

— Спасибо, Доурелл, — шеф-искатель добрую минуту задумчиво разглядывал своего человека, а потом вернулся к своей мысли: — Я всего лишь хочу сказать, что, если Лассель действительно брала деньги — а все улики указывают на это — мы так не выяснили, куда она их тратила. Поэтому я спрашивал вас три года назад и спрашиваю сейчас, господин Риамен: кто-то мог ей угрожать? Пока что наша основная версия подразумевает шантаж и последующее отравление, чтобы замести следы и заставить Лассель замолчать навсегда.

У Терри не было простого ответа на этот вопрос. Единственный человек, который мог безнаказанно угрожать матери в ее собственном доме, приходился ему родным отцом. О таких вещах обычно не рассказывают искателям, да и был ли в том смысл? Ведь крушение дома Риамен погребло и его. Он точно ничего не выиграл. А кто тогда?

— Вы не ответили, кто сейчас финансовый советник, господин Фарелл, — мрачно сказал Терри, подозревая, что тот нарочно увел разговор в сторону.

— Энсио Риттау, — развел руками Фарелл. — Я понимаю, как это выглядит, но судить поспешно…

— И впрямь, — хрипло сказал Терри и натянуто улыбнулся. — Кто бы это мог быть.

— Король хотел видеть на этом месте господина Талли, а вовсе не Энсио, — напомнил шеф-искатель. — Вы не могли видеть, а я замечал, как растет напряжение вокруг этого назначения. Энсио не выдвигал свою кандидатуру сам, а король не считал его одним из достойных претендентов. Все сложнее, чем кажется.

— Как вы узнали, что кто-то отравил мою мать? Когда? — разглядывая прямоугольные паркетные плашки, разбегающиеся в стороны от ножек дивана, спросил Терри.

— Мы отправили своего человека, чтобы он нашел ее и помог, если нужно. Но было уже слишком поздно. А теперь и он сам в опасности. Что-то он нашел такое, что заставило его передать все имущество семье.

— Вот его и спросите, кто угрожал моей матери. Ему явно известно больше, чем мне.

— Мы не знаем, что с ним и где он сейчас. Может, в империи. Может, дальше, — сухо ответил Фарелл.

— Значит, про конфликт с Риттау вы знали с самого начала, но ничего мне не сказали, — убито подытожил Терри. — Если бы я только знал тогда…