The Pirate Adventure - Mel

— Ты с ним давно была знакома?

— Да, в принципе, — колеблясь, ответила итальянка. — Он заботился обо мне, когда я была еще совсем подростком. У меня никогда не было нормальной семьи. Я жила в бедности. Можно сказать, что он подобрал меня с улицы, как какую-то дворнягу. Проходил мимо того местечка, где я обычно обворовывала своих жертв… Эх, я помню тот жаркий день. Нагретые камни, сухой, обжигающий лицо, ветер…Я думала, что умру, во рту было суше, чем в пустыни. И вот, когда я приложила голову к стенке, мне на глаза попался он. Такой…вечно весёлый, неунывающий. Я как увидела его доброе, невинное лицо, так сразу ограбить захотелось. Я его привлекла своим голодным взглядом, и он смело ко мне подошел, предложил яблоко…Странно, не правда ли? Кто бы знал, что этот чёртов сочный плод окажется первым шагом в наших отношениях. Кто бы мог предположить, что вот я такая – грязная, дикая, невоспитанная, стану его помощницей? Из всех прекрасных дам, которым я даже в подмётки не гожусь, его взгляд остановился именно на мне! Ах, эта проклятая жизнь! Жизнь – наша индивидуальная игра, в которой мы – непосредственные участники… Кто-то играет в неё с удовольствием, кто-то еле сводит концы с концами…Но, вот что самое прелестное, Френсис…Никто не знает, как всё может обернуться, что будет ждать нас впереди. Игра-то непредсказуемая, чтоб её!

Как выяснилось, у Армады несильно пострадала боковая часть с левой стороны — там было несколько трещин, из покрытого толстым лаком дерева высовывались белые, острые щепки — напоминания о страшном столкновении; носовая часть выглядела, мягко говоря, ужасно. Она была так побита, словно корабль врезался с большой скоростью ею в рифы; там, где должен был быть бушприт, его просто не оказалось. При покачивании корабль скрипел, как усталая, вредная старуха. И эти звуки были единственной мелодией во всем пространстве. Каждый день начинался с сумрака и заканчивался таким же сумраком.

Пираты молчали, хотя в их глазах читалось недовольство и желание выяснить, куда же тянет их капитан. Никто ничего не знал, бунтовать не собирался, все просто боялись и делали то, что от них требовали.

Антонио поселили в комнате Тома, Сара осталась там же, и не смыкая глаз, следила за своим капитаном. Уж слишком остро она переживала самочувствие своего капитана. А Френсис и Том поместились в соседской каюте, хозяин которой исчез ещё во время страшного шторма. Армада потеряла практически добрую половину команды. Это было как-то странно, вроде бы эти люди ходили рядом, общались между собой, шутили, а сегодня их уже не было. Они исчезли. Океан поглотил их.

Когда на корабле наконец настало долгожданное спокойствие, Френсис спустилась в камбуз. После ее последнего визита, количество столиков в помещении значительно уменьшилось, на полу валялись осколки от посуды и кусочки еды. Кок тем временем продолжал как ни в чем ни бывало колдовать над котлом и что-то напевать себе под нос. На данный момент он был единственным членом экипажа, на которого монстр-осьминог не произвел вообще никакого впечатления.

— О, кого я вижу! — посмотрев через плечо, воскликнул Джеспер. — Я слышал, что наша малютка Френсис вернулась, а я тебя даже не встретил. Эх, я старый негодяй.

Его грубоватый юмор сделал свое дело — Френсис немного расслабилась и дала волю смеху.

А ещё этот странный, ирландский акцент. Кок почему-то любил ставить ударение не на «е», а на «и». Тем самым имя «Френси-и-ис» казалось длинным, и даже каким-то…скулящим.

— Когда капитан вернулся с того острова, я, честно сказать, весь извелся. Не мог поверить, что он оставил тебя там. Одну.

Когда Джеспер упомянул про остров, Френсис почувствовала горечь в горле. Неугомонные приключения на Армаде волшебным образом поспособствовали тому, что воспоминания об острове просто превратились в давно позабытый сон. Голос Посланника звучал в ее голосе уверенно и очень громко — не смей вспоминать забытое! Сейчас все по-другому! Что было-то прошло!

Это были его слова.

Но Френсис пришла сюда не ради воспоминаний. Ее волновало другое: то, что возможно в тот момент терроризировало большую половину экипажа, то, о чем так часто задумывалась Сара.

— Вы... Вас не напрягает это место, Джеспер?

— Меня? — кок нахмурил брови. — Меня скорее больше напрягает тот факт, что из-за расхлябанности нашего корабля, трюм уже вторые сутки стоит на воде и половина продуктов благополучно стухло. Как жалко, что наш капитан не резанул эту тварь, может, я бы приготовил из неё шикарнейший салат!

Вот это Френсис и удивило — вся команда тряслась от страха перед невиданным, тем, чего они не в силах были понять, их пугало это место и возможность никогда не увидеть своего мира; а кок между тем убивался над тухлой едой.

Френсис понадеялась, что Джеспер ее просто не так понял.

— Капитан (так она называла Артура при людях) сказал, что все это-хаос, что это другой мир. Но ведь это не так, правда?

— А, все ясно, — протянул кок. – Во всём виновата твоя вера, Френсис. Тебя всю жизнь учили одному, принуждали знать и верить в то, что Бог есть. И сейчас, в твою жизнь врывается наша старушка Армада с ее сумасшедшим капитаном и неожиданно для тебя самой разбивает все твои стереотипы. Ты видела этого монстра, но подсознательно пыталась сопоставить его со своей верой, пыталась найти всем этим безобразиям рациональное решение, которое бы вполне устроило тебя и то, во что ты веришь. Я все правильно разъяснил?

— Да...— Френсис поразилась тому, как быстро какой-то кок поставил ей верный диагноз. — Джеспер, вы знали, что ваш капитан, он... бессмертный.

— Мне, честно сказать, Френсис, все равно, какой наш капитан... Когда я подписывался на службу у него, меня не волновало его прошлое, не волновали его цели. Мне просто хотелось чем-то заниматься, я делал то, что от меня требовалось. Жизнь научила меня встречать любое явление со спокойствием. Поверь, лишние размышления приведут только к головной боли. То, что надо, ты скоро рано или поздно узнаешь.Знаешь, почему команда не бунтует? Потому что она так же, как и я, подписываясь на все это, была предупреждена на счет различных странностей, с которыми могли столкнуться. Они следуют собственным обещаниям, они следуют кодексу; да и ко всему прочему— никто и вправду не знает, где мы, а как отсюда выбраться— тем более. Знает только он, он— наш компас, он наше все.

— Но Джеспер, капитан...

— Френсис, — кок выглядел слегка раздраженным. По крайней мере, этот разговор дошел до такого этапа важности, что Джеспер запросто позабыл о котле со своим варевом и обращался теперь только к девушке. — Старайся во всем слушаться капитана. Если тебе трудно во что-то поверить, лучше не верь, не задавайся лишними вопросами. Просто делай, что велят, и слушай, что говорят. И тогда, тебе самой станет легче. Не противься судьбе, умоляю!