The Pirate Adventure - Mel

Щупальце покорно опустило Посланника обратно на разгромившую палубу, а сам монстр медленно погрузился в пенистую пучину. Когда оставшиеся щупальца уползли следом за своим хозяином, корабль с облегчением выпрямился и удовлетворенно заскрипел снастями. За какие-то считанные секунды все кончилось, в хаосе снова наступила мертвая тишина.

Глава 15. Чудовище

Посланник неуклюже поднялся на ноги и погладил свою окровавленную голову. Затишье казалось ему сладкой наградой после всех ужасов, которые ему пришлось одолеть.

Френсис вышла к нему навстречу. На ее лице читалось такое выражение, словно она смотрела на человека, восставшего из мертвых. Она чувствовала страх, сердце ее все еще гулко отбивалось в груди, но кажется, было что-то ещё. Радость. И, естественно, искреннее изумления того, что все они ещё живы.

— Оно ушло? — спросил кто-то из пиратов. Не одна Френсис поражалась живостью Армады. Наверняка большинство из них смирилось со своей кончиной. В какой раз.

Френсис с интересом смотрела на профиль их "спасителя", чувствуя в нем что-то величественное, что-то новое, чего она не успела до этого увидеть. Но наблюдение продолжалось недолго, ибо Посланник заговорил своим знакомым недовольным тоном, который подобно звону колокола, привел многих в себя.

— Приберитесь, и проверьте повреждения. Сообщите, если будет что-то серьезное. Я буду у себя в кабинете, — он не ожидал от кого-либо похвалы, и вел себя так, словно так все и должно было быть. Хотя в глазах многих читалась благодарность, те люди все равно молчали, подавленно выслушивая наказания хозяина.

Френсис хотела подойти к нему, сказать что-то, она пока не знала, что именно, в голову ничего не приходило, но тут ее отвлекли чьи-то крики.

Мария практически полностью ушла под воду. Единственное, что еще виднелось на поверхности — кусок палубы и пара пеньков, что прежде было мачтами. На этом крохотном островке теснился десяток напуганных моряков. Среди них были Сара с Антонио.

— Эй, на Армаде! — устало крикнул капитан тонувшего корабля. Выглядел он совсем немощным. — Может, разрешите перебраться к вам на корабль?

Френсис глянула через перила.

— Слыхал такое правило, что капитаны обычно остаются тонуть со своими кораблями? — крикнул в ответ Посланник, и сам же рассмеялся. — Эй, слыхал? Нет? Как так? Кто же ты после этого? Какой ты капитан, черт тебя дери? Дешёвка!

Испанец промолчал, так как находился не в том положении, чтобы пререкаться с хозяином Армады. И поэтому его оставалось только пыхтеть и покрываться красными пятнами.

— Пожалуйста, давай возьмем их, — попыталась вмешаться Френсис. — Мы же не можем их здесь оставить.

— Они сами виноваты! — сварливо ответил Посланник, но затем, все же, махнул рукой. — Вытаскивай их.

И почему он возмущался? Какой в этом был смысл? Так или иначе, Френсис бросилась за веревочной лестницей и скинула ее за борт.

Испанская команда поспешно взобралась по лестнице, опасаясь, что корабль в любую минуту потонет. Островок постепенно сужался, сухого места становилось всё меньше и меньше, а затем, вскоре, проворная мутная вода жадно обхватила этот сухой кусок, и корабль исчез из виду.

— Боже... Пресвятая... — восклицал Антонио, то и дело оглядываясь назад. — Там же... Там же...

Никто не знал, что тянуло так Антонио назад, почему он выглядел таким... разбитым.

Вместе с новеньким фрегатом утонуло и его сокровище. Это чудовище, вызванное самим дьяволом, отобрало у него самое дорогое, самое ценное – последнюю возможность вернуться домой. Испанец тоскливо заскулил.

— Куда его положить? — пыхтя, спросила Сара. Вид у нее был взмыленный, в глазах читалась зверская усталость. Конечно, кто бы ещё смог таскать на себе этого лося…?

— Том, посторонись! — Френсис открыла дверь, и заглянула в комнату, в которой творился бардак, наиболее худший, чем перед нашествием чудовища. За спиной девушки толпились Сара с раненым Антонио. Испанец продолжал бормотать под нос что-то тихое и невнятное, и Френсис начинала по-настоящему за него волноваться. Ещё перед боем с чудовищем, Карьедо выглядел таким живым, в его зелёных глазах вечно искрился весёлый огонёк, аля «Хей-хо, то ли ещё будет!»

— Я тут, — юнга выполз из-под стола. Вид его был помятый, под глазом пылал фиолетовый синяк. — Что это было? Стены так шатались, я уже решил, что нам конец!

Френсис ничего ему не ответила. Она жестом предложила гостям войти в комнату, и вошла только последней. Сара обхватила испанца за талию чуть сильнее, так как тот казался совсем обмякшим и жалким. Она растерянно смотрела на перевёрнутую мебель и осыпанные на полу перья.

— Куда? — выпалила она с трудом. — Быстрее, а то он тяжелеет с каждой секундой!

Том указал дрожащим пальцем в сторону пустого матраса. Туда-то Антонио и погрузили. Мужчина устало шлепнулся спиной на жесткий матрас и жалобно застонал.

— У него ноги совсем никакие, — честно призналась Сара, вытирая со лба капельки пота. — Эта штуковина протащила его от капитанской каюты до трюма. Я боялась, что не успею его спасти... Это... спасибо, — девушка смущенно протянула француженке руку, на что та, мгновение мешкая, ответила пожатием. Жест этот значил не только общую благодарность от всей выжившей команды Марии, но и личное тайное предложение итальянки покончить с их с Френсис личной бессмысленной войной.

Они все стали одним целым. Две команды, чьи стремления были совершенно разными, воссоединились, и благодаря общей трагедии нашли общий язык. Хотя, это было слишком сильно сказано. Посланник ничего не сказал на счет их гостей, однако, раз он молчал, то это вполне могло значить, что он не против гостей. Хотя к Антонио он относился с особой ненавистью.

Карьедо медленно поправлялся в каюте юнги, Сара внимательно следила за его лечением. Крушение их корабля сильно повлияло на ее внутренний мир. Она в основном молчала, если что-то ее и злило, то она старалась проглатывать в себе свой гнев. К Френсис она относилась куда мягче, чем прежде и, казалось, что они и вправду стали близкими подругами. Итальянка часто уходила в какую-то глубокую задумчивость, различные мысли терзали ее изнутри, и порой, она не выдерживала и изливала свои переживания близкому ей человеку, которым оказалась Френсис.

— Мы с ним были мелкими пиратами, любили грабить народ. Сначала ради того, чтобы себя прокормить, а после, просто ради удовольствия. Мы никогда не шли дальше воровства, а если честно, то капитан никого не убивал. Ты только погляди на него! Разве он способен на убийство? Он же такой мягкотелый, для него любая перемена в жизни проходила так болезненно, под такими впечатлениями... А тут еще он взял и повелся за Посланником, идиот, — звучало это не как обвинение. Сара говорила о нем с такой мягкостью, с какой только мать могла говорить о своем сыне, которым она гордилась, и который совершил незначительную оплошность. — Искал что-то связанное с ним... Меня это раздражало, я понимала, что, чем дальше он уйдет в свои расследования, тем хуже потом ему придется... Нам всем.