Ботоксные дневники - Линн Шнернбергер

— Что ты сошла с ума? Ты меняешь машины так же часто, как другие — нижнее белье.

— Черт, забыла надеть красивое белье! Как ты думаешь, оно мне сегодня понадобится? Мы могли бы быстренько заехать в «Ла Перла».

Мне бы хотелось ответить утвердительно, но я уже ни в чем не уверена. Дэн не отвечает на заигрывания Люси, а позавчера откровенно намеревался приударить за мной. Я, конечно, не настолько наивна, чтобы решить, будто стала для него «одной-единственной». Тем не менее сам факт того, что Дэн не исключает для себя возможности близких отношений с кем-то, помимо Люси, заставляет меня волноваться за подругу.

Движение в верхней части Бродвея перекрыто в связи с проведением велогонки, но Люси удается уговорить охранника, и он разрешает нам припарковаться на площадке, выделенной для автомобилей участников соревнований.

— Неудивительно, что он тебя пропустил, — говорю я, посмотрев на подругу, вылезающую из машины в своей узкой юбке и туфлях на высоких каблуках. — Твой прикид выглядит точно так же, как у участников «Тур де Франс».

— Конечно. Все французское, от Диора. — С этими словами Люси достает из сумочки солнцезащитные очки «Персол» — естественно, совсем не похожие на те, которые она надевала, садясь за руль «порше». — Я впервые присутствую на гонках с участием Дэна, — сообщает Люси, когда мы идем к месту старта — туда, где у подножия монумента уже начинают собираться болельщики. — Красивое место. Столько лет живу в Нью-Йорке и ни разу здесь не была.

— Вспомнила старую шутку, — говорю я, рассматривая величественное мраморное здание, расположенное в центре небольшого парка. — Кто похоронен в могиле Гранта?

— Грант, — говорит Люси.

— А вот и нет. Никто.

— Конечно, Грант. Это ведь его мавзолей.

— Попалась! — Я смеюсь так же счастливо, как смеялась во втором классе, когда в последний раз загадывала эту загадку. — Он похоронен не в могиле, а в мавзолее! В этом огромном сооружении над землей. Ха-ха! Ясно? А могилы вообще никакой нет. Теперь понятно?

Люси вздыхает:

— Да, Джесс, я поняла. И даже могу сказать тебе, почему нельзя открывать холодильник, когда в нем стоит салат, — потому, что он не заправлен. А еще я знаю, что часы выбрасывают из окна, чтобы увидеть, как летит время. Но мы пришли сюда посмотреть гонки. Так что сосредоточься.

Тут наше внимание привлекают участники велогонки в пестрой, словно карнавальные костюмы, форме. В последний раз глотнув минеральной воды «Гэторейд», они выстраивают свои «треки» и «кэннондейлы» в одну линию. Если учесть, что велоспорт для них всего лишь хобби, их лица кажутся чересчур серьезными.

— А где же Дэн? — спрашиваю я.

— Вон там, в серебристом шлеме, — уверенно заявляет Люси. — Я сама его ему покупала.

— Похоже, это довольно популярная модель, — говорю я, оглядывая мускулистых, хорошо сложенных гонщиков в абсолютно одинаковых серебристых шлемах. С такого расстояния они кажутся неразличимыми.

Раздается выстрел стартового пистолета, велосипедисты срываются с места и через мгновение всей толпой исчезают за поворотом.

— Как они быстро! Что будем делать теперь? — спрашиваю я Люси.

Люси пожимает плечами:

— Понятия не имею. Может, сходим перекусить, пока все это закончится? Ты не знаешь, где здесь можно поесть?

Я окидываю взглядом деревья, зеленую траву, реку Гудзон, серебрящуюся в каком-то квартале от нас, и говорю:

— Может, купим хот-доги?

Люси смотрит на меня так, словно я предложила набрать на ленч листьев и желудей.

— Или плюнуть на еду и пойти к финишу? — раздумывает она, оглядываясь. — Как ты думаешь, где это может быть? Надеюсь, нам не придется ехать туда на метро.

Стоящая перед нами женщина оборачивается. Она одета в ярко-голубую футболку с изображением велогонщика и надписью: «Ричард заставляет мое сердце биться сильнее». Вот такой должна быть примерная жена — или настойчивая охотница.

— Впервые здесь, девушки? — спрашивает она. — Дистанция включает двенадцать кругов по две мили каждый. А финишная черта прямо здесь.

Всего, значит, получается двадцать четыре мили? Жаль, что я не захватила с собой «Санди таймc». Похоже, этот день обещает затянуться.

Но тут толпа издает рев, и гонщики вновь появляются перед нами. Они движутся таким плотным строем, что, кажется, стоит одному из них чуть отклониться в сторону, как все закончится тем же, чем закончились гонки на колесницах в фильме «Бен Гур». И это меня тревожит.

— Ты видела Дэна? — спрашиваю я Люси, когда они вновь разноцветной толпой исчезают за поворотом.

— Не уверена, — отвечает Люси, и, верная своей привычке надеяться на лучшее, добавляет: — Он должен быть где-то в первом ряду.

— Это неправильная тактика, — заявляет жена Ричарда или та, кто надеется когда-нибудь ею стать. — Не стоит вырываться вперед так рано. Нужно беречь силы для последнего рывка перед финишем.

— Так говорят только неудачники, — презрительно бросает Люси, теперь уже совершенно уверенная, что Дэн возглавляет гонку.

— Неудачник — ваш муж, — парирует фанатка Ричарда и поворачивается к нам спиной.

Гонщики вновь стремительно появляются и так же стремительно исчезают, сопровождаемые запоздалым криком Люси: «Давай, Дэн, давай!»

— Хватит болтать, я хочу сконцентрироваться, чтобы подготовиться к их следующему появлению, — заявляет подруга, доставая из сумочки шарф от «Гермес», — отправляясь на воскресную велогонку, она решила выглядеть попроще, — и смотрит туда, откуда должны показаться велосипедисты.

Теперь мы уже готовы к их появлению и не отрываем глаз от того места, где велотрасса делает крутой изгиб.

— Вон Дэн! — кричит Люси, разглядев его в ближнем к нам ряду. — Дэн, дорогой! Дэн, дорогой, давай! — вопит она приближающемуся с головокружительной скоростью мужу.

Тот мчится, опустив голову и низко склонившись над рулем, и, конечно же, не замечает Люси.

— Дэн, давай!!! — кричит Люси и сует шарф прямо ему в лицо.

Прием сработал. Дэн на долю секунды отрывает взгляд от дороги, тут же выпускает руль и шлепается на землю, преодолев в воздухе расстояние по крайней мере в десять футов. Три велосипедиста, следовавшие за ним, не успевают затормозить, сталкиваются и тоже падают. Четвертому удается избежать столкновения, но не удается объехать Дэна, и его «кэннондейл» переезжает поверженное тело.

— О Боже! Дэн, не умирай! — истошно кричит Люси. — Только не умирай!!!

Я задумываюсь над тем, что бы я предпочла на месте подруги — остаться вдовой или развестись, и прихожу к выводу, что, наверное, все-таки лучше потерять мужа, потому что вдова вызывает у окружающих большее сочувствие. Но тут Дэн встает и начинает отряхивать футболку, счищая с нее следы велосипедных шин. Двое других потерпевших аварию участников гонки также поднимаются, убирают с трассы покореженные велосипеды и со злостью швыряют шлемы на землю.