Вардаэсия (ЛП) - Нони Линетт

Печаль, витавшая в воздухе, была ощутима Алекс, когда она оглядела комнату, окидывая взглядом людей.

Командер Ниша, генерал Дрок и надзиратель Джира с каменными лицами, причем последняя вскочила со своего места при появлении Алекс, чтобы заключить ее в крепкие объятия.

— Семь недель, Алекс, — выдохнула Джира дрожащим голосом. — Я думала, ты… я думала, Кайден… — Надзирательница не смогла закончить, но усилила хватку, и Алекс держала ее так же яростно, прежде чем Джира взяла себя в руки и снова отступила.

Именно тогда Алекс заметила короля Аурелия и королеву Осмаду, выглядевших так, словно у них вырвали сердца. Возможно, это было связано с падением их города, но Алекс предположила обратное, когда увидела опустошение в их глазах, когда они смотрели на Д.К., связанную и с кляпом во рту в дальнем конце комнаты.

На деревянных ногах Алекс подошла к своей лучшей подруге, которую сторожили Заин и Кия, как будто боялись, что она сбросит свое успокоительное и освободится от пут. Они были не единственными меяринами, задержавшимися поблизости. Ниида тоже была там, ее глаза следили за Рока, как будто она никогда больше не увидит его, если отвернется. Роатус и Сайкор стояли рядом с ней, как безмолвные часовые, последний из которых продолжал бросать шокированные взгляды на Майру, которая сидела с другими учителями, упорно избегая его умоляющего взгляда. Алекс гадала, как Майра избежала его внимания, если она путешествовала с Флетчером в Драэкору в последние недели, или если она просто игнорировала отца в те времена, а также с другой стороны, «отец» было не лучшим термином для описания того, кем он был для нее, учитывая, что он подвергал ее остракизму с самого рождения. Ее единственной настоящей семьей был Нийкс, которого она потеряла уже дважды.

Легкое, предупреждающее прикосновение Рока заставило Алекс остановиться, так как между ней и Д.К. оставалось некоторое расстояние, как и между Заином и Кией, он явно опасался этой конфронтации, как будто боялся, что Эйвен выпрыгнет из ее тела и убьет их всех. Мысленный образ чуть не довел Алекс до истерики… результат как его нелепости, так и ее нервов.

Кивнув Заину, который слегка расслабился, когда увидел, что она снова на ногах, Алекс показала ему, чтобы он вытащил кляп у Д.К… Когда он сделал это, ей пришлось бороться с желанием содрогнуться от взгляда полного и бесповоротного убийства, изливающегося из знакомых сине-зеленых глаз ее лучшей подруги.

Эйвен не заставил ее ждать.

— Я уже начал думать, что ты не придешь, Александра.

Алекс изо всех сил старалась не отшатнуться от того, как Д.К. вела себя как рупор Эйвена, ее полное имя звучало для нее как яд. Еще до того, как она и Д.К. стали друзьями, ее соседка по комнате называла ее «Дженнингс», а не «Александра».

— Ты сказал, что в следующий раз, когда мы встретимся, мы не будем разговаривать, — сумела ответить Алекс. — И все же, мы здесь.

Глаза Д.К. сузились, и Алекс могла бы поклясться, что она увидела, как они вспыхнули золотом, прежде чем снова стать нормальными.

— Я сказал, что в следующий раз, когда мы увидимся. Прямо сейчас ты просто встречаешься со своим другом, не более того.

— Прямо сейчас я смотрю не на своего друга.

Хриплый смех сорвался с губ Д.К., и Алекс краем глаза заметила, как король и королева вздрогнули.

— Меня не волнует, что ты думаешь, — сказал Эйвен… через Д.К.. — Я здесь с предложением для тебя. Сделка только на один раз.

Алекс напряглась, как в ответ на слова Эйвена, так и в ответ на напряжение, которое воцарилось в комнате после его заявления.

— Все это началось из-за тебя, Александра Дженнингс, — сказал Эйвен. — Я также хочу, чтобы это закончилось тобой.

Тишина, которая встретила его заявление, была непохожа ни на одну из тех, с которыми Алекс сталкивалась ранее. Но он еще не закончил.

— У тебя есть два варианта. Первый — ты добровольно сдаешься, и в этом случае я клянусь звездами, что больше не причиню вреда никому из тех, кого ты любишь. Больше никто из смертных не умрет… теперь я ищу мести тебе, и никому другому.

Алекс почувствовала, как в пальцах рук и ног начали покалывать мурашки, шок от того, что он только что предложил, был слишком велик, чтобы ее тело могло с ним справиться.

— Что… — Алекс пришлось прочистить охрипшее горло и попробовать еще раз. — А как насчет тех, на кого ты Заявил права? Отпустишь их? — Она проигнорировала то, как Рока, Заин и Кия дернулись, как будто они не хотели верить, что она, возможно, рассматривает его предложение.

— Нет, — сказал Эйвен. — Они мои, и так будет всегда. Как и Мейя, несмотря на то, что мой дорогой брат, — он выплюнул это слово, глаза Д.К. с отвращением впились в Рока, — чудесным образом воскрес из мертвых. Возможно, я больше не смогу получить доступ к Валиспасу, но я не откажусь от своего города или людей в нем. Однако я даю тебе свою клятву, что мы останемся здесь и оставим остальной мир в покое. Мейя была скрыта от глаз смертных на протяжении тысячелетий… так будет и впредь, при моем правлении. Все, что тебе нужно сделать, это сдаться мне.

Алекс не могла дышать. Она не могла… она не могла…

— Второй вариант, — продолжил Эйвен, — заключается в том, что, если ты отвергнешь мое щедрое предложение, в полдень ты и каждый смертный на Медоре почувствуете мой гнев. Будут отправлены все силы моих армий, и ни один из вас не выживет. Ни один. Правлению смертных придет конец, и я позабочусь о том, чтобы каждый человек, о котором ты когда-либо заботилась, умер самыми мучительными из возможных способов. В этом я даю тебе слово.

Рев наполнил уши Алекс, звук ее крови, несущейся по телу и разуму так быстро, что ее зрение померкло по краям. Поскольку она была слишком занята, пытаясь заставить свои легкие работать, именно Рока заговорил прежде, чем она смогла даже подумать, что сказать.

— Сделки не будет, — сказал он, его тон был достаточно непреклонным, чтобы она поняла, что он будет сражаться до конца света, если это означало избавить ее от той судьбы, которую запланировал Эйвен.

— Это не тебе было сделано предложение, дорогой брат.

— Это не имеет значения, — прорычал Зейн. — Потому что мы ни за что не позволим Алекс…

— Договорились.

Слово было едва слышным шепотом, но вся комната замерла, услышав, как оно слетело с сухих губ Алекс. Она смочила их и повторила дрожащим голосом:

— У нас сделка, Эйвен. Я в обмен на всех.

— Алекс, нет!

Алекс не была уверена, кто это сказал, так как казалось, что большая часть комнаты вокруг нее вскочила на ноги и выкрикивала свои возражения. Но, как и белый шум, она их не слышала, потому что была слишком сосредоточена на торжествующем выражении, появившемся на лице Д.К..

— Тогда мы встретимся там, где все это началось, — сказал Эйвен, и в глазах Д.К. загорелось радостное предвкушение. — Я даю тебе время до полудня, но если не появишься к тому времени, если откажешься от моего предложения, мои армии не будут колебаться, и мир, каким ты его знаешь, падет. — Угрожающим шепотом он напомнил: — Ты в обмен на них, Александра. И в знак моей веры в то, что ты примешь правильное решение…

Д.К. внезапно наклонилась вперед, с ее губ сорвался вздох. Ее глаза прояснились, когда она посмотрела на Алекс, затем на своих родителей, затем снова на Алекс, прежде чем ее лицо исказилось, и она разрыдалась.

— Он… он… у-у-ушел, — всхлипнула она, и Алекс бросилась вперед, чтобы схватить ее, когда она боком упала со стула, подхватив ее на руки.

По тихому указанию Алекс, Заин освободил Д.К. от пут, хотя и осторожно. Алекс знала, что возможно, что Эйвен все еще владел разумом Д.К., но Алекс не думала, что это так. Неподдельная агония, которую демонстрировала подруга, была больше, чем могло бы позволить любое разыгранное представление.

— Джор-Джор-Джордан, — всхлипнула Д.К. в плечо Алекс. — Он… я…

— Он в порядке, Дикс, — успокаивающе прошептала Алекс, веря, что Рока сказал ей правду. — Он отдыхает.