Правдивая ложь - Нора Робертс

Пол вылез из машины, но приехавший с ним полицейский остановил его.

– Простите, мистер Уинтроп, вы не можете войти в дом.

– Я хочу ее видеть.

– На место преступления допускаются только официальные лица.

Пол знал правила, черт побери, он знал их не хуже этого нахального мальчишки-полицейского.

– Я хочу ее видеть. – Его ледяной взгляд заставил юного офицера задуматься.

– Послушайте, я узнаю, но вы должны подождать. Пол вытащил сигару. Ему необходимо было забить вкус горя и потери.

– Кто здесь главный?

– Лейтенант Нидлмейер.

– Где он?

– За домом. Эй… Стойте. Он ведет расследование.

– Со мной он поговорит.

Они были на веранде. Сидели за ярким столиком, окруженные цветами. Взгляд Пола скользнул по лицу Нидлмейера и остановился на Джулии. Ее лицо было бледным, почти прозрачным, холодным. Она так сжимала стакан, что казалось, будто ее пальцы приклеены к стеклу.

И кровь. На ее юбке, на ее жакете. Паника прорвалась сквозь горе.

– Джулия!

Ее нервы были так натянуты, что, услышав свое имя, она подскочила. Стакан вылетел из ее рук и разбился на плитках. Она качнулась, потому что воздух вокруг вдруг стал густым и серым, потом бросилась к Полу.

– Пол! О боже, Пол! – Как только он обнял ее, она снова задрожала. – Ева… Ева…

– Ты ранена? – Пол хотел отстранить ее, проверить сам, но не смог ослабить хватку. – Скажи мне, ты ранена?

Джулия замотала головой, судорожно глотая воздух. Самообладание. Надо вернуть хоть немного самообладания.

– Ева была в доме, когда я вернулась. В доме, на полу. Я нашла ее на полу.

Пол посмотрел поверх ее плеча. Нидлмейер не шевельнулся, сидел молча и наблюдал.

– Обязательно допрашивать ее сейчас? – резко спросил Пол.

– Самое лучшее время.

Они были знакомы. Они знали друг друга больше восьми лет и за эти восемь лет стали друзьями.

Фрэнк Нидлмейер всегда хотел быть только полицейским и стал очень хорошим полицейским, но даже в сорок лет он был похож на студента-старшекурсника. Фрэнк пережил два неудачных брака, профессия сталкивала его со всеми мерзостями человеческой натуры, однако на его лице не было ни одной морщинки, в густых волосах – ни одного седого волоса, и он упрямо верил, что все можно исправить, просто отсекая зло.

И Фрэнк понимал, как много Ева Бенедикт значила для Пола.

– Она была необыкновенной женщиной, Пол. Мне очень жаль.

– Да. – Пол еще не был готов к соболезнованиям. – Я должен увидеть ее. Фрэнк кивнул:

– Я устрою.

Видимо, Джулия Саммерс и есть та женщина, о которой рассказывал Пол, когда они в последний раз встречались, подумал Фрэнк. Как тогда Пол обрисовал ее? «Она упряма, любит руководить. – Пол глотнул пива из бутылки, ухмыльнулся. – Вероятно, потому, что ей приходится одной воспитывать ребенка. У нее потрясающий смех… но она не часто смеется. Раздражает меня до чертиков. Я по ней с ума схожу». – «Да, да, – сказал тогда разомлевший от выпитого Фрэнк и тоже ухмыльнулся. – Но я хочу услышать о ее теле. Начинай с ног». – «Потрясающие. Совершенно потрясающие».

Фрэнк уже заметил, что относительно ног Пол был прав. Только в данный момент ноги Джулии Саммерс не желали ее поддерживать.

– Пожалуйста, присядьте, мисс Саммерс. Пол может остаться, если не возражаете.

– Нет, я… пожалуйста. – Джулия вцепилась в руку Пола.

– Я здесь. Я никуда не денусь. – Пол опустился на стул рядом с ней.

– Хорошо. Начнем с самого начала. Не хотите еще воды?

Джулия покачала головой. Больше всего она хотела поскорее со всем этим покончить.

– Когда вы вернулись домой?

– Я не знаю. – Она сделала глубокий вдох, выдох. Немного помогло. – Джо. Джо на воротах может вспомнить. Я утром встречалась с Глорией Дюбари, потом просто ездила по городу…

– Ты звонила мне около двенадцати, – подсказал Пол. – Из отеля «Беверли-Хиллз».

– Да, я позвонила тебе, потом еще немного покружила по городу.

– Вы часто так катаетесь? – спросил Фрэнк.

– Мне надо было подумать. Я вернулась сюда как раз, когда уезжала Глория, и…

– Мисс Дюбари была здесь? – прервал Фрэнк.

– Да. Думаю, она приезжала… повидать Еву. Она выезжала из ворот, когда я подъехала. Я поговорила с Джо несколько минут, потом поставила машину перед гостевым домом. Я еще не хотела заходить. Я… – Джулия уронила руки на колени. Пол молча накрыл ее пальцы своими. – Я прошла в сад, села на скамью. Я не знаю, сколько я там сидела. Потом я вернулась к дому.

– Откуда вы вошли?

– С парадного входа. Я отперла парадную дверь… – Ее голос сорвался, и она прижала ладонь ко рту. – Я хотела выпить вина, замариновать цыплят на ужин. И тогда я увидела ее.

– Продолжайте.

– Она лежала на ковре. И кровь…. Я, кажется, подошла к ней, попыталась разбудить ее. Но она…

– Ваш звонок в службу спасения зарегистрирован в час двадцать две. Джулия вздрогнула.

– Я позвонила по девятьсот одиннадцать, затем Полу.

– Что вы делали потом?

– Я сидела с ней, пока они не приехали.

– Мисс Саммерс, вы знаете, зачем мисс Бенедикт могла прийти в гостевой дом?

– Подождать меня. Я… мы работали над книгой.

– Ее биография. – Фрэнк кивнул. – Во время вашей совместной работы мисс Бенедикт не намекала вам, что кто-то желает ей зла?

– Очень многие нервничали. Ева столько всего знала. – Джулия потупилась, затем посмотрела ему в глаза. – У меня есть записи, лейтенант, записи моих интервью с Евой.

– Я был бы очень благодарен, если бы вы мне их передали.

– Они внутри. – Джулия сжала пальцы Пола. – Это еще не все.

Джулия рассказала о взломе, краже, инциденте с самолетом. Фрэнк делал короткие заметки в блокноте, не сводя глаз с ее лица, и видел женщину, готовую вот-вот сорваться и полную решимости не допустить этого.

– Почему о взломе и краже не заявили в полицию?

– Ева хотела справиться сама. Позже она сказала мне, что это был Дрейк… ее племянник Дрейк Моррисон… и что она с ним разобралась.

Фрэнк нацарапал инициалы Д.М. и обвел их кружочком.

– Мне понадобятся и ваши заметки.

– Они вместе с кассетами… в сейфе.

– Я понимаю, что вы пережили, мисс Саммерс, и, к сожалению, ничем не могу вам помочь. Когда немного успокоитесь, вам придется приехать в полицию и сделать официальное заявление.

– Господи, Фрэнк! – воскликнул Пол.

– Обычная процедура. Нам также придется снять у вас отпечатки пальцев, мисс Саммерс, чтобы исключить их из всех, найденных на месте преступления.

– Да, конечно. Я сделаю все необходимое. Вы должны знать… Она была для меня не просто персонажем, лейтенант. Ева Бенедикт была моей матерью.

Какой кошмар!