Том 23. Джентльмены предпочитают блондинок - Картер Браун

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

— Я тоже надеюсь.

С огромной кровати уже были сорваны все простыни и одеяла. Я кинул матрац на пол и потащил его к двери. Потом поковырял в нем пальцем, пока мне не удалось прорвать дырочку. Матрац был набит искусственными волокнами, которые толком и гореть-то не будут, а только чадить.

— Как там у нас коньяк? — спросил я Колетт.

— Теперь уже не кажется холодным.

Джулия и Мэнди стояли у кучи одеял и простыней, которые они нагромоздили у окна, и внимательно наблюдали за мной.

— Мы действительно должны выпрыгнуть из окна? — нервно спросила Мэнди. — Мне не очень хотелось бы, чтобы в мои пикантные места впились осколки стекла.

— Возможно, ты и права, — согласился я. — Может быть, лучше разбить стекла, а вы просто будете стоять рядом и кричать во всю глотку.

— Я начинаю спрашивать себя, а не предпочесть ли лучше смерть…

— Чему? Сюда ворвутся охранники и спасут нас…

Наконец послышался голос Колетт:

— Мне долго еще сидеть, Пол? Я боюсь, что чаша разрежет мне весь зад.

Я помог ей подняться и осмотрел ее зад. На нем красовался красный круг, а вокруг шли лиловые подтеки.

— Сенсационный рождественский подарок! — рискуя навлечь на себя гнев одалисок, провозгласил я. — Задница, выдержанная как старое вино и настоенная на коньяке.

Я поднес к чаще горящую спичку, и коньяк вспыхнул ярким голубым пламенем. Потом я взял пучок матрасной набивки, подержал его над огнем, пока волокна не начали чадить, и сунул их обратно в матрац. Облако едкого дыма поднялось к потолку, получилось нечто вроде дымовой завесы. Я схватил стул и ножками выбил четыре оконных стекла. Потом поднес чашу с горящим коньяком к куче одеял и простыней и поджег ее. Через несколько секунд все вокруг полыхало жарким огнем, даже занавески.

— О’кей, мои милые! Теперь начинайте кричать!

— А что делать мне? — хмуро осведомилась Колетт, словно я исключил ее из программы удовольствий.

— Ты мертва, — безжалостно сказал я. — Задохнулась от дыма.

— Это, похоже, уже не шутка. — Она сильно закашлялась.

Я отвел ее в сторону от двери и уложил на пол, спиной ко входу.

— Попытайся расслабиться,— сказал я и тоже сильно закашлялся.

— Расслабиться? — Ее лицо судорожно скривилось. — Я же здесь задохнусь, ты, умник!

Едкий дым быстро наполнил всю комнату. Дышать становилось все тяжелее. И кроме того, стало жарко. Постельное белье горело весело, пламя почти достигло потолка, и крики девушек казались вполне естественными.

«Не совершил ли Донован ошибки?» — подумал я. У меня на это нашлось лишь одно утешение: если я совершил, то теперь было поздно что-либо исправлять. Поэтому я остался стоять у двери, прижавшись к стене, и выжидал.

Пот лил у меня по лицу, в комнате стало невыносимо жарко, и я не мог подавить свой кашель. Дым подействовал и на девушек, стоявших у окна, их крики прерывались приступами кашля. Колетт, лежавшей на полу, было все же немного легче.

Где-то в доме я услышал возбужденные голоса людей, а потом три глухих взрыва. В следующее мгновение ключ повернулся в замке, и дверь распахнулась.

Несколько секунд никто не входил.

Потом появилась рука, державшая пистолет. Я схватил ее за запястье обеими руками, приложив всю свою силу. В следующее мгновение, резко повернувшись, я рванул обладателя руки на 180 градусов так, что он описал дугу и грохнулся о стену. Было слышно, как что-то неприятно хрустнуло и треснуло. Я отпустил руку, и человек упал на пол. Я нагнулся, чтобы посмотреть, кто это, и увидел Диборна. Очки его разбились, а лицо было залито кровью.

Без особого воодушевления я констатировал, что он еще дышал.

Колетт встала, а две другие девушки продолжали кричать. Я подбежал к ним, схватил их за руки и потянул к двери.

— Бегите! — прорычал я. — И продолжайте кричать.

— Пол, — сказала Колетт сдавленным голосом, — а что будет…

— Позже, — прошипел я. — Сейчас мне надо найти Курта. Тоже беги и кричи посильнее.

Все трое не нуждались более в подсказке. Они помчались с такой резвостью, словно это был финал олимпийского марафона голых дам. Я, не переставая кашлять, поднял пистолет Диборна, закрыл за собой дверь и повернул ключ в замке. После этого я тоже помчался по коридору вслед за кричащими дамами, которые бежали в сторону гостиной. Внезапно крики смолкли. Раздался одиночный выстрел, а потом еще сразу несколько.

На раздумье времени не оставалось. Одним прыжком я вскочил в дверь и упал на колени, продолжая держать в руке пистолет.

Три голые девушки стояли неподвижно, словно статуи, и глаза их были наполнены страхом. Лози лежал на полу на спине, и кровь била фонтанчиком из ран на его груди. А в проеме двери, находившейся с противоположной стороны, стояла фигура ковбоя с темным лицом и с автоматом в руках.

— О, Боже ты мой! — тихо сказал я. — Мститель из Эльдорадо собственной персоной.

— У него не голова, а мешок с навозом, — презрительно сказал Хикс. — Думал, что может попасть в человека из револьвера на расстоянии тридцати шагов.

— А что с охранниками? — спросил я.

— Уложил спать! — Он ухмыльнулся и сверкнул своими белоснежными зубами на потемневшем лице. — Когда я увидел огонь, бросил гранату, коллега. Она взорвалась у самых ворот и расправилась с двумя часовыми. Они только без сознания — я был осторожен. Потом к воротам бросилась еще целая орава парней, и поэтому я бросил еще одну гранату. Парни сразу повернули обратно. — Он мрачно усмехнулся. — Может быть, они и до сих пор еще куда-то бегут.

— Отведи девушек к плавательному бассейну, чтобы они смогли наконец одеться, — попросил я.

— Что ж, хорошо. — Он пожал плечами.

— У тебя еще найдется граната?

Он сунул руку в задний карман, вытянул оттуда гранату и протянул мне.

— Спасибо, — сказал я. — Пусть девушки оденутся, а потом встречаемся перед домом.

Он открыл было рот, чтобы задать вопрос, но потом быстро закрыл его.

— Хикс! — Мэнди наконец обрела дар речи. — Вы были просто великолепны! Такой мужественный и… — Она передернула плечами. — И такой хладнокровный и жестокий…

Я пошел по коридору, ведшему в сторону комнаты с мониторами. Дойдя до нее, я взял связку ключей, которой Диборн открывал спальню, и открыл двери комнаты. После этого я осторожно отступил метров на шесть назад и стал ждать.

Некоторое время все было тихо. Потом дверь немного приоткрылась, и Фишер высунул оттуда голову.

— Что здесь происходит, черт возьми? — хрипло спросил он. — Создается впечатление, что разгорелась революция?

— Возможно, парочка ваших террористов занялась своей работой, — ответил я.

— А где этот негодяй по имени Диборн?

— Находится при последнем издыхании. А Лози мертв.

— Я вам очень благодарен, Донован, требуйте от меня чего хотите — и вы это получите!

— У меня для вас есть подарок, — сказал я, срывая чеку с гранаты. И, сосчитав до трех, я бросил ее ему. — Ловите!

У меня едва осталось время на то, чтобы броситься за угол на пол и выставить подметки для защиты. Граната взорвалась. Секунд через пятнадцать в коридоре все стихло, хотя мои барабанные перепонки еще гудели. Я поднялся. Там, где была дверь, в стене зияла дыра, а от Фишера вообще ничего не осталось.

Я прошел через гостиную в гигантский вестибюль, а оттуда — на улицу. Создавалось впечатление, что пожар перекинулся и на другие комнаты. Горело все, что могло гореть, тут у огня было раздолье, и если его не укротить, то все интерьеры дома погибнут. Но это уже была не моя забота.

Подошел Хикс с тремя девушками, и я искренне пожалел, что все они уже одеты.

— Я отвезу леди обратно в отель, — сказал я. — Будет лучше всего, если ты отправишься на своей машине в Коннектикут и сгрузишь там всю свою артиллерию. После этого, Хикс, приезжай к нам в Акапулько.

— К нам? — в один голос воскликнули девушки.

— Ведь все мы сейчас нуждаемся в одном — в отдыхе, не так ли? — сказал я.

— Пол, дорогой! — Мэнди улыбнулась мне. — Ты был просто великолепен! Почти гений! Кто бы, кроме тебя, мог догадаться подогревать коньяк с помощью задницы Колетт!

— Вот это да! — Глаза Хикса округлились. — Я должен выслушать эту историю, коллега!

— Только не сейчас, — смущенно буркнул я.

— Если ты не против, дорогой, — продолжала Мэнди, — то я поеду лучше с Хиксом в Коннектикут, а оттуда вместе с ним в Акапулько. — И Мэнди демонстративно взяла Хикса под руку. — Видишь ли, Пол, дорогой, в Хиксе есть такая милая жестокость, которой не хватает тебе. Ты бы не смог просто так очередью из автомата убить человека. А Хикс здорово расправился с Лози, не правда ли?

— Возможно, ты и права, — согласился я.

— Значит, ты ничего не имеешь против?