Утро под Катовице. Книга 1 - Николай Александрович Ермаков

— Федоров, Касумов! С пулеметом в баню, там с торца окошко, через него и стреляйте, только сами в него не высовывайтесь. Ваша задача — отвлекать от меня! Гранаты мне все оставьте! Пашкин! Гранаты сюда и ползи налево, стреляй оттуда.

Бойцы высыпали мне свои запасы гранат и ползком двинулись к своим позициям, а я принялся готовить гранаты к бою. Тем временем Горбушкина продолжала стрелять, не обращая на меня никакого внимания. «Контуженная, наверно!» — подумалось мне, глядя на её рваные, нерациональные движения. Поставив на боевой взвод шесть гранат, я, тщательно прицеливаясь, из полулежачего положения бросил их одну за другой в сторону финнов. Здесь расстояние до врага было около сорока — пятидесяти метров. ТАМ, при прохождении курса инъекций «Аресом», одним из наблюдаемых показателей, была дальность и точность броска гранаты. И, надо сказать, в этом деле, благодаря препарату, я добился впечатляющих результатов. Вот и сейчас, все гранаты попали в цель, выбив пулеметный расчет, двух автоматчиков и трёх наиболее активных стрелков. Произведя ещё пять прицельных выстрелов из винтовки, я с удовлетворением констатировал, что напротив меня все враги уничтожены. Зарядив опустошенный магазин своей «мосинки», я кликнул Пашкина и пополз на правый фланг.

Переместившись на полсотни метров правее, я обнаружил, что Горбушкина также ползет за мной. Здесь я вновь повторил метание гранат и произвел десяток выстрелов из винтовки. Финны бой вели тактически грамотно — после каждого выстрела сразу меняли позицию. Но, так как я хорошо видел в темноте, мне их уловки не мешали, и каждый выстрел находил свою жертву. Уничтожив противника в непосредственной близости от себя, я внимательно осмотрел поле боя. Правее двигаться было некуда, так как там была болотистая ложбина, из-за которой околица изгибалась в западном направлении и финны здесь не имели возможности приблизиться. Но левее врагов оставалось ещё достаточно много — не менее сотни солдат, вплотную приблизившихся к нашим позициям. Из дома с другой стороны улицы по ним бил короткими очередями «дегтярь», но без особого успеха, видимо пулеметчик стрелял наугад, не высовываясь, иначе его самого уже давно подстрелили бы финские снайпера. Однако пока у него пока получалось удерживать противника на дистанции. Составив план действий, я приказал Пашкину, чтобы он передал Федорову с Касумовым выйти из бани и выдвинуться на левый фланг, потом то же самое сказать Краснову. После чего я сделал ещё пару выстрелов, добив подранков и, также опираясь на четыре конечности, направился к бане, заметив, что Горбушкина ползет вслед за мной. Вообще, исходя из её капитанского звания, здесь приказывать должна была она, но судя по всему, к выполнению командных обязанностей, по крайней мере в данный момент, она была непригодна.

Добравшись до бани, я расположился позади неё и стал стрелять в финнов, находящихся напротив нашего левого фланга. Отсюда до них было двести-триста метров и у меня получалось вести прицельный огонь. Позиция для этого здесь была крайне удачная. Со стороны фронта меня прикрывала баня и в то время, как на нашем левом фланге, благодаря посланному мной пополнению, огонь заметно уплотнился, враги не догадывались, что главная опасность исходит с другого направления. После того, как я, убил и ранил ещё полтора десятка финнов, оставшиеся в живых стали отходить, точнее — отползать к опушке соснового бора. А я продолжал вести огонь, пока те не скрылись за деревьями. Когда отступившие финны перестали стрелять, с нашей стороны пулеметы и винтовки тоже постепенно затихли. В наступившей тишине до меня донёсся из бани едва слышный плач. Осторожно заглянув туда, я увидел Горбушкину, которая сидела на полу и тихонечко выла, положив голову мертвого комиссара себе на колени. Печальное зрелище.

Теперь окончательно понятно, что она командовать не в состоянии. Но должен же кто-то из командиров взводов или хотя бы их помощников в живых остаться. Куда все подевались? Надо же оборону организовывать, ведь финны как отошли, так и снова могут пойти в наступление. С этими раздумьями я, пригибаясь, направился в сторону левого фланга, где, судя по всему, собралась бо́льшая часть имеющихся в наличии бойцов погранроты. Однако, пройдя десять метров, я увидел Калинина, движущегося мне навстречу также на полусогнутых ногах, за его спиной шли четверо моих бойцов. Подойдя, тот хлопнул меня по плечу со словами: «Жив, чертяка!». Я тоже был рад тому, что Петрович жив и в душевном порыве так крепко хлопнул ему по спине, что тот аж закряхтел:

— Ух, да, силен! Прям медведь! Пошли, там, за горящим домом укроемся, заодно и тушёнку на огоньке подогреем, — он показал мне вещмешок, в котором, очевидно, было десятка два банок консервов, и мы перебежками преодолев открытое пространство, укрылись за горящим домом, где бойцы под руководством старшины за пару минут соорудили подобие скамьи из чурок и досок от забора.

После того как мы расположились в тепле на комфортном расстоянии от горящего дома, бойцы вскрыв банки с тушенкой, поставили их греть поближе к огню. На пылающий деревянный дом можно смотреть бесконечно, точнее до тех пор, пока он окончательно не сгорит. И мы с Петровичем некоторое время молча взирали на то, как яркое пламя облизывает деревянные стены.

— Долго гореть будет, бревна-то в полметра толщиной, глядишь, только к утру и прогорят… — нарушил молчание старшина.

— Жаль избушку, хорошо мы там устроились, чем это её финны подожгли? — поддержал я праздный разговор, всё-равно сейчас спешить некуда.

— Видно, в лампу нашу керосиновую попали, она аккурат у окна с той стороны стояла, — высказал Петрович правдоподобное объяснение причины пожара.

— А что у Вас тут произошло? Где командиры? — я перешёл, наконец, к делу.

— А нету командиров, вон Горбушкина, до мы с тобой, ну ещё Павлов, да может кто из комотов уцелел, — хмуро объяснил старшина мне безрадостную ситуацию и после паузы продолжил, — Тут ведь как получилось, часов в одиннадцать финны подошли к городу с севера и попытались войти, но там армейские смогли закрепиться на окраине, пушки наши туда забрали, да и пополнение к ним вовремя подошло с танками, так что показали они там финнам, где раки зимуют. Командир наш, Волков, направил связных, чтобы патрульные группы в город отошли и заняли оборону, а у нас тут только сугробы — ни окопов, ни дзотов — ни хрена… — он обречённо махнул рукой и продолжил, — Токма мы кое-как позиции заняли, так финны и сюда вышли, видать с фланга захотели обойти, но, как они из леса высунулись, мы их