Поводок для пилигрима - Игорь Федорцов

Айша смущаясь прикрывает лицо концом шелкового шарфа, повязанного вокруг её шеи. Быстро оглядываюсь! Чтоб тебя! Алэн! Взгляд как у прозревшего слепого. Смотрит не оторвется, боится пропустить, проглядеть, не запомнить. Эдак угораздило парня! Что ж ты рот раззявил? Своих девок мало? Узрел! Теперь искровенится душа, замутит разум, отравит сладкими обманами и несбыточными надеждами.

Ругаюсь распоследними словами. Толку с того! Хочешь ругайся, хочешь садись писать вторую часть Ромео и Джульетта, в твердой уверенности стать классиком при жизни.

Заставляю лошадь сделать шаг. Заслоняю собой оглушенного адреналином счастья Волчонка. Айша прячется за Джумани. Рядом, квочкой, старуха ˗ оградить, защитить горлинку от хищных воронов. Не вороны старая…

Не знаю что меня толкнуло так поступить. Сунул руку в потайной кармашек, достал монету подаренную де Барко. Кувыркнул динар на ладони и кинул под ноги худжену. Малик не сдвинулся. Ниже его достоинства подбирать с земли.

Ложу руку на рукоять меча. Строй позади меня приходит в движение. Джумани пересиливает себя и едва открывая рот произносит.

˗ Импа" а**, подай, оброненное воином, ˗ попросил он.

Старуха, должно быть служанка, живо согнулась и подала ему динар. Знаю что он задумал. Джумани собирался бросить монету мне, но в последний момент не удержался и глянул на неё. Старческие пальцы сгребли монету в жменю. На спокойном до этого лице отразилась упрятанная глубоко-глубоко тоска. Непреклонный взгляд сменяется мукой давней утраты.

Благодарностей мне не нужно. Ни за возвращенный динар, доставшийся от де Барко, ни за оставленный невредимым лагерь Хучженов. И не потому что Джумани не Радку Хулуг. На мой век крови хватит и без этого… А может не в крови дело… Нет повести печальнее на свете*…

Обратный путь дался мне тяжело. Возвращаясь в Рош не вздремнул ни минуты. Сон бежал прочь. На сердце муторно и нудно. Вспоминаю Алэна, Кааб Пайгют, лицо Джумани. В чем суть бессонницы? Что осталось не понятым, пропущенным, обделенным вниманием? Спросить Старой Йонге? Зря что ли весь камыш передергала, уткам на озере прятаться негде. Так и сделаю. Может еще крюшоном угостит.

…По прибытии в замок всем назначил два дня отдыху. И особенно себе, потому как еле волочил ноги и походил на мумию Дон Кихота.

10

Рапорт Иохима о происшествиях и упущениях, вверенном ему Роше, длился не долго. Окунувшись в бадью с водой, я порекомендовал домашним, отвалить" с обедами и докладами и отправился спать. Рухнул в воздушную взбитость перины и затих, отгораживаясь от бытия темной завесой усталого сна. Согрелось тело, угасли звуки, воздух, пропитанный крахмальной отдушкой, несказанно сладок. Я умиротворен покоем и обласкан тишиной прозрачной хрустальности…

Сколько сказочное блаженство длится? Час? Минуту? Секунду? Короткое мгновение? Только-только смежил веки, только-только забрезжил свет волшебных грез и сладкие слюни собрались в уголках рта…

Кто-то долбится в дверь и нет душевных сил обругать нахала. Стук настойчиво повторяется, вырывая меня из колыбели сновидений. Обиженно хныкаю: Повешу дятла! и переворачиваюсь на другой бок.

Настырный посетитель не отступается.

˗ Чего надо? Пожар что ли? ˗ сажусь на кровать не открывая глаз.

˗ Мессир кастелян к вам посетитель, ˗ доложил Иохим.

˗ Меня нет…, ˗ бормочу я, боясь упустить расслабляющую дрёму.

˗ Это месс…, ˗ настороженно произносит эконом.

˗ Отстань…Скажи барин занят ˗ отдыхает.

˗ Она настаивает… ˗ мялся он.

В порошок сотру, варнака!

˗ Настаивает? Надеюсь не детей завести? ˗ желание лишить эконома жизни крепло.

˗ Она очень решительно настроена…, ˗ уверил меня Иохим немного напуганным голосом.

˗ Да? ˗ засопел я и сдался, ˗ Зови Ирод…

˗ Вы не одеты! ˗ напомнил Иохим, открывая ставень. В спальне стало светлей, чем на пляже в полдень. Поспал называется!

˗ Хорошо, ˗ сажусь и заворачиваюсь одеяло. ˗ Так сойдет?

˗ Месс весьма приличная, ˗ произнес эконом не соглашаясь с моим внешним видом.

˗ Иохим, ты у кого служишь? ˗ раздражаюсь я и поднявшись, сонно бурчу. ˗ Третий сорт не брак*! ˗ и громко, подгоняя супостата. ˗ Зови! Спать охота!

Эконом исчез. Мотаю головой отгоняя остатки сна. Не досып сродни недопохмелу, ощущаешь себя мешком скисшего киселя.

"И где эта су… ˗ мозг во время попридержал язык, ˗…дарыня?"

В комнату ворвалась… Итта ди Юмм. Спадающее одеяло я поймал в последний момент. Гарантирую, ниже шва удаления аппендицита она ничего не увидела.

˗ Извольте объясниться, ˗ стразу перешла в наступление Итта.

˗ Вад рас диветь, ˗ речевой аппарат от неожиданности дал сбой. ˗ Э… Рад вас видеть!

˗ По вам не скажешь, ˗ выпалила ди Юмм, сдвигаясь в сторону, разглядеть мою располосованную щеку.

На всякий случай чуть отворачиваюсь. Утверждение ˗ шрамы украшают мужчин, относится к оставленным на спине ногтями распалившихся в страсти любовниц и никаким другим.

˗ Две декады в седле, не предрасполагают улыбаться, ˗ произнес я в оправдание. ˗ Даже вам.

По моему она стала еще красивей. Или я её давно не видел?

˗ Жду ваших объяснений, ˗ потребовала она и протянула мятый лист.

Я прочитал только первое слово.

˗ Ах, вы про это?!

˗ Про это, ˗ Итта стала в двух шагах от меня.

˗ Написано мной, ˗ признаю авторство. ˗ После вашего любезного визита в башне Мергера.

Учи дурней письму. Пишут что в ум взбредет. А другие не лучше! Дурь читают!

"Не за автографом ли прибыла?! В книге регистрации актов гражданского состояния! ˗ размышлял я в некоторой растерянности. ˗ Может лучше в обморок? Пока воды принесут, лекаря позовут…"

˗ По какому праву, дон Вирхофф, вы позволили себе такое написать?… ˗ гневалась она. ˗ Разве я давала повода?!

˗ Не знаю повод это или нет, но вы мне тогда были весьма симпатичны, не то что сейчас. А в записке чистая правда, ˗ я приложил руку к груди, ˗ переписанная с собственного сердца!

˗ Прекратите кривляться! ˗ оборвала она меня ни сколько не растрогавшись.

Еще ножкой притопни…

˗ Не ужели вы действительно приехали из-за записки? ˗ не поверил я. ˗ Всполошили слуг, которым под угрозой насильственной смерти приказано ни кого не впускать. Вломились в комнату. Разбудили!

˗ Из-за записки?! Да, знаете ли вы…, ˗ она сделала вдох, готовясь излить свои злоключения.

Ди Юмм поведала целую авантюрную историю. Состарюсь включу в мемуары отдельной главой в назидание гимназисткам как поступать не следует. После того как я не попрощавшись, улизнул партизанить в Зыбень Артина, Бешенный Ди Санти подверг Акхарам полицейскому террору. Ди Юмм, не малую роль сыграло и мое послание, угодила под арест в башню Мергера: из фруктов только яблоки, из конфет ˗ карамель, прогулки ˗ до порога и обратно, читать ˗ женские романы мужских авторов, вышивать ˗ патриотические слоганы на армейских кошелях. Горькая участь постигла и хромоногого Швадена. На костылях далеко не убежишь. Любовника-дровосека отправили в ссылку в деревню к дояркам и молоку. Капитана Эймфгельса лишили звания и места, как лицо якшавшееся с оскорбителем графской чести. На счет чести конечно хватили… С племянницей дье Феера я общался платонически, а у Гошена врожденный порок означенной чести. Отсутствует. Короче сцапали всех кто находился внутри крепостных стен. Целый город! Не добившись ясных ответов, даже в вопросе интимных отношений с графиней Гошен, говоря об этом ди Юмм стрельнула в меня обжигающим взглядом, и потерпев фиаско в моей поимке, Феера послал в империю навести обо мне справки. Позже воспользовавшись временным замирением Малагара и империи, дье Феера обратился к жандармам, разыскать пропавшего возлюбленного его родственницы и копию оной записки приложил. Жандармы императора сработали лучше разведки Малагара. Они без особого труда установили, величаемый Лехом фон Вирхоффом прибывает в Маркграфствах. К тому времени Маркграфства присоединились к союзу и тутошние сыскари уточнили ˗ искомый в землях Низинной Унии в Марбургском округе. Герою, даже бывшему, трудно кануть в безызвестность.